Душа механизма - Тюняев Андрей Александрович - Страница 66

— Вот ведь русский народ ни корову Бурёнку, ни Колобка, ни Щуку, ни Яблоню в свою историю не вписал. Почему? А потому что понимает, что эти персонажи являются астрономическими событиями, или созвездиями. А восточные люди глупы. Они и Минотавра, и Гильгамеша, и Александра Македонского, и меня, Платона, в свою историю понавтыкали. И это притом, что никто из них даже не знает что такое история?

— Как это, не знает, что такое история? — спросил Антон.

— А вы знаете, что такое история? — в свою очередь, спросил Платон.

— История — это описание реальных событий, которые случились в прошлом, — заученно отрапортовал Антон. — Значение слова «история» наши учёные истолковывают так. Это слово пришло из греческого языка — ίστορία, но происходит от слова widtor, где корень weid означает «знать, видеть». В русском языке это слово представлено терминами «видеть» и «ведать».

— Ваши учёные? Это замечательно! — посмеялся Платон. — Знаете ли вы, как будет «звезда», допустим, в… галльском языке?

— То есть во французском? — переспросил Антон.

— Да, в перунцовском, — согласился Платон.

На то, что Платон сравнил название Франции с именем Перуна, Настя удивлённо подняла брови, но промолчала.

— По-французски «звезда» будет «vedette», — ответил студент.

— Правильно! — согласился Платон. — Вот оно ваше название «истории» от «видеть», «ведать». А дальше! Ну, юноши, это же на поверхности лежит! Как по- восточному будет «звезда»?

— Астра, — ответил Антон.

— Молодец! — похвалил его Платон. — Как называется наука, которая изучает астры?

— Астрономия! Астрология! — ответила Настя.

— Правильно! А теперь вспомните, как в древнем варианте на Востоке, где не было буквы «а», было обозначение звезды? — спросил Платон.

— Хистра, — ответил Антон, немного подумав.

— И?.. — подтолкнул Платон. — Как называется наука, которая изучает «хистры»?

— History! История! — в один голос крикнули ребята.

— Правильно! — подтвердил Платон. — История занимается описанием жизни звёзд, а не жизни людей. Поэтому и я, Платон, как и мои предки, Кодр и Меланф, как и ваши предки, Перун, Лада. Дый, Сварог, Жива и другие, — это всё исторические персонажи, то есть звёзды и созвездия. И на описании их жизни построен астральный миф, который историки превратили в «реальную» историю.

— Теперь всё понятно! — сказал Антон. — А мы всё думали: почему это у любого царя предки восходят к созвездию?

Антон немного помолчал, а потом задал Платону ещё один вопрос:

— А вот, например, на Руси есть род Рюриковичей, которые восходят к Рюрику. Это тоже звёздный персонаж?

— Конечно! — изумился Платон. — Рюрик — это имя сокола. Он восседает на верхушке Дерева Мира, то есть на Оси Мира. Новый сокол время от времени меняет старого царя. Рюрик — это имя нарицательное. Это обозначение любого нового царя, пришедшего на смену старому царю.

— А вот вы упомянули Александра Македонского. Он тоже был созвездием? — спросил один из студентов.

— Почему был? — переспросил Платон. — Он и есть созвездие. Точнее, звёздный персонаж. Имя «Александр» происходит от древнерусского «Ось» с восточной приставкой «Аль», то есть Аль Оке Андр. Это буквально означает «Ось-Человек». На Востоке принято имя Оксай, то есть царь в значении «Осевой».

— А прозвище «Македонский»? — спросил другой студент.

— Прозвище «Македонский» говорит о том, что этот царь владеет миром от верха до низа, или от маковки до дна — «македонский», — ответил Платон. — Вот и получается, что Александр Македонский — это буквально Ось мира, проходящая через верх и низ.

— Если Александр это Ось Мира, то почему его всегда изображают с бараньими рогами? — удивился третий студент.

— Всё очень просто, — прокряхтел Платон. — Время жизни Македонского — это время мессии эры Овна. Поэтому Александр Македонский изображался с бараньими рогами. Он — мессия эры Овна. Вот и всё!

— А у меня вот ещё какой вопрос: ведуны и ведьмы — это кто? — спросила Настя. — Ведь церковь их тысячами сжигала на кострах Инквизиции.

— Девушка, вы всё правильно мыслите, — ответил Платон. — Ведьмы и ведуны — так в древности называли людей, которые занимались историей и астрономией. Учили правителей военному мастерству, развивая стратегию и тактику по игре в шахматы. Они следили за небесными событиями и за событиями из жизни людей.

— Если они такие хорошие, почему церковь их жгла? — ещё больше удивилась Настя.

— Поэтому и жгла, — с досадой ответил Платон. — Именно эти люди были наиболее опасны для церкви.

На всех участвующих в разговоре опустилась тяжёлая печаль. В глубине сознания каждого из них послышался треск прогорающих брёвен и горящих костей, дикий вой заживо сжигаемого человека и не менее дикий вой довольных животных, которых кто-то по ошибке назвал людьми, дал им в руки спички и присвоил им религиозные звания.

Сознание застлалось многочисленными кострами, на которых вчерашние обезьяны поджаривали сегодняшних учёных. А после костров астрономы уступали место историкам, которые врали и лгали, соревнуясь друг с другом в способности выдумывать небылицы.

Платон подошёл к Антону и похлопал его по плечу:

— Вам решать, юноша.

После этого Платон дёрнулся — так, как в момент выключения дёргается голографическое изображение, — и исчез.

Чудовище скромности

— Гордыня, возведённая христианами в статус греха, по сути своей не является грехом, — осматривая в очередной раз загоревших студентов, медленно произнёс Вейзель.

Он туда-сюда прошёлся вдоль всё ещё стоявших на прежнем месте студентов, а затем почти прокричал:

— Дайте мне двадцать доказательств в пользу гордыни!

Студенты ещё не отошли от общения с Платоном. Или с его образом. Не важно. А тут новое задание. Да ещё эмоционально прямо противоположное.

Как только закончились слова Вейзеля, посредине сцены возник огромный двадцатирукий монстр. В каждой ею руке было разное средство унижения. В первой — плётка, во второй — палка, в третьей — розга и так далее.

Затем вокруг сцены появилось войско. Солдаты были одеты нелепо — почти голые, со звериными лицами и римскими гладиусами в руках. Они окружили студентов, оскалились и не давали ребятам убежать.

Монстр с какой-то меланхоличной «улыбкой» стал готовиться к пожирательству ребят. А студенты инстинктивно стали пятиться. Но им в спину упёрлись римские мечи, и раздался звериный рык обезумевших дикарей.

— Гордость — это чувство собственной значимости. Гордость — это воплощение чувства собственного достоинства, — робко, но твёрдо произнёс первый студент.

Никакого рефери на площадке не было. Никто не мог отреагировать на слова студента и остановить чудовище. Казалось, что все эти выкрики и очередные испытания уже никого не спасут.

Но тут чудовище вскрикнуло, как будто от какой- то нестерпимой боли, и одна из его рук, которой он вот-вот намеривался ударить по студентам, отвалилась. Она несколько секунд лежала перед монстром, дёргалась, как оторванная нога известного паука, и горела, как будто была сделана из магния.

Чудище в ужасе посмотрело на свою руку. Потом на студентов. Новая волна ненависти и злобы стала разгораться в его глазах. Его хвост стал нервно дёргаться из стороны в сторону, снося всё, что попадалось ему на пути. Чешуя на загривке вздыбилась, и чудище стало готовиться к новому удару.

— Гордость и чувство собственного достоинства ведут к духовному росту гордящегося собой человека. К целеустремленности. К желанию развиваться и преумножать свои знания, — сообразил второй студент. — И по всему этому к желанию быть оцененным по заслугам.

Студенты застыли, ожидая, что у чудовища отвалится и вторая рука. Но этого не произошло. Чудище взмахнуло хлыстом и ударило говорящего студента.

Он распался на миллионы искр, а остальные застыли в ужасе от происходящего.

Казалось, что в параличе они простояли целую вечность. В мыслях боролись между собой всевозможные версии, но ни одна из них не побеждала.