"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Машуков Тимур - Страница 621

— Это она? — с любопытством спросил Антон, проследив за моим взглядом.

— Ага, — кивнул я, не отрывая глаз от Евы.

— Красивая, — признал временный водитель. — Почти как моя жена.

«Что-то я сомневаюсь, что твоя жена хоть наполовину такая, как Ева», — мысленно усмехнулся я, но тактично промолчал.

Вылез из машины, достал с заднего сиденья огромный букет белоснежных роз и неторопливо пошёл к девушке, повернувшейся к машине спиной.

Оказавшись рядом, легонько трогаю её за хрупкое плечико.

— Привет. Ты не меня, случаем, высматриваешь?

Девчонка вздрагивает и шипит, поворачиваясь:

— Ну и зачем так подкрады…

Когда глаза Евы встречаются с моими, слова замирают у неё на губах. В глазах панической волной нарастает удивление, перемешанное с потрясением. Девушка отшатывается, рассматривая меня с ног до головы.

— Это… это ты? — через несколько секунд еле выдавливает она.

— Нет, конечно, — широко улыбнулся я. — Это знаменитый клоун Олег Попов. Мне надо красный нос и клетчатую кепку надеть, чтобы ты меня узнала?

— Дурак! — возмущённо воскликнула девушка. Ладошка звучно шлепнула по моему плечу.

— Не похож? — огорчился я. — Тогда великий актер и любимец дам позднего бальзаковского возраста Александр Панкратов-Чёрный. Тоже не годится?

— Перестань паясничать, — повысила голос Ева.

— Хорошо, — согласно кивнул я. — Извини, ты просто такой вопрос задала, что не смог удержаться. Кстати, это тебе.

Протягиваю ей букет белоснежных роз. Девушка зачарованно смотрит на цветы, потом снова на меня.

Лицо Евы светлеет, пухлые алые губы раздвигаются в широкой искренней улыбке.

— Спасибо огромное! — Девушка осторожно берёт у меня цветы, на секунду склоняет белокурую головку к бутонам, вдыхает тонкий цветочный аромат и мечтательно зажмуривается.

— Это потрясающе. Мне кажется, я сплю.

— Нет, это реальность, но немного похожая на сказку. — Мои губы трогает легкая улыбка. — А дальше будет ещё интереснее.

— Подожди! — Девушка поднимает голову. В глазах загорается подозрительность. — Скажи, откуда у тебя деньги? На одежду, цветы? Ты что, кого-то ограбил или убил? — Голос Евы холодеет.

Не люблю врать, и сейчас не буду. Ещё когда занимался бизнесом в прошлой жизни, старался не лгать, а отвечать так, чтобы собеседник сам домыслил, как нужно. Конечно, приходилось умалчивать о некоторых фактах и обстоятельствах, но это уже не прямое вранье, а более тонкая игра. Естественно, не со всеми это проходило, попадались опытные зубры, приходилось раскрывать карты или дезинформировать, если дело того стоило, но сейчас «съехать на базаре», как говорят мои уголовные «друзья», точно получится.

— Зря ты так. Я никого не убивал, — сухо ответил я. — Работаю грузчиком в универмаге, есть кое-какой левак, приносящий деньги. Зарабатываю хорошо. Захотел сделать тебе приятное, искренне, от души. Деньги, в конце концов, не самое главное в жизни.

«И ведь правду сказал. Ничего не соврал. Любое предложение возьми по отдельности — чистейшая правда», — мысленно усмехаюсь, смотря в напряжённое девичье личико.

— Да? — Недоверие уходит из глаз Евы. — Извини, — маленькая ладошка робко касается моего предплечья. — Просто я подумала… А, неважно.

— Что я мог пойти на преступление? — горько усмехаюсь я. — Ты правильно подумала. Но это было в прошлом. Сейчас я решил начать новую жизнь. Буду строить своё будущее, зарабатывать. Торговлей пока займусь, есть намётки, а дальше будет видно. Полностью соблюдать законы не получится, но с откровенным криминалом, драками, пьянками и прочими «радостями жизни» покончено. Я даже со своим бывшим окружением стараюсь больше не пересекаться, ну кроме Санька, конечно. Но он тоже, как и я, завязал с прошлой жизнью.

«И снова ни в чём не соврал», — отмечаю с удовлетворением.

— Удивил, — признается Ева. — Не ожидала.

— Вот видишь, — улыбнулся я. — У меня получилось. А сейчас ты удивишься ещё больше. Пойдём.

Беру немного растерявшуюся девушку под руку, подвожу к «крайслеру» и галантно распахиваю перед Евой заднюю дверку.

— Садись.

— Ты где достал это чудо? — Глаза девушки изумлённо округляются.

— Где достал, там уже нет, — довольно ухмыльнулся я. — А вообще, просто хотел сделать тебе приятное. Обещал удивить — удивляю.

— Только не говори, что ты этот роскошный автомобиль купил на зарплату грузчика по блату, всё равно не поверю, — выдыхает Ева, во все глаза рассматривая произведение американского автомобильного концерна. — Эта машина стоит больше, чем твоя зарплата лет за двадцать. Причем со всеми левыми приработками. И у нас она точно свободно не продаётся. Я такое чудо в первый раз вижу.

— Садитесь, барышня, — вступает в разговор Антон. — Не волнуйтесь, Михаил не ограбил Сбербанк или Оружейную палату. Машина моя. Просто другу захотелось произвести впечатление на самую красивую девушку Москвы, подарить ей необычное романтическое свидание, и я не мог ему отказать. И знаете, когда вас увидел, прекрасно понял Михаила.

— Спасибо за комплимент! — Пришедшая в себя Ева вежливо улыбнулась уголками губ. — Я его оценила.

Девушка одним изящным движением скользнула в машину, с комфортом расположившись на огромном кожаном диване.

— Классно, — восхитилась она. — Невероятно удобно. Здесь даже спать можно, лучше, чем на кровати.

— Обижаете, барышня, — шутливо возмутился Антон. — Никакая кровать не сравнится с этим сиденьем, точно вам говорю.

Занимаю место рядом с девушкой. Машина трогается с места, мимо нас проплывают улицы Москвы. Ева с интересом рассматривает салон автомобиля, периодически вдыхая аромат цветов.

— А куда мы сейчас? — спросила девушка.

— Увидишь, — загадочно улыбнулся я.

— Опять секрет? — Ева иронично поднимает бровь.

— Не секрет — сюрприз.

Минуту молчим. Девушка смотрит в окно, на проносящийся мимо Александровский сад.

— Ева, скажи, зачем тебе эта реклама, ты и так прекрасно выглядишь, — спрашиваю девушку.

— Ты о чём? — девчонка непонимающе смотрит на меня.

— О надписи на твоей футболке, — взглядом указываю на «Pretty girl». — И без неё видно, что ты «хорошенькая девушка».

— А, ты об этом. — Ева немного покраснела. — Футболку мне тётя на день рождения подарила. Она в Америку ездила, вот и привезла.

— А кто у тебя тётя? — интересуюсь я.

— Балерина в ГАТОБ, их балетную труппу периодически на гастроли в различные страны приглашают, — охотно ответила девушка.

— Здорово, — улыбнулся я. — А ты каким-то спортом занималась?

— Гимнастикой в детстве, — вздохнула девушка. — Мне нравилось. Но по данным не подошла. Слишком высокая была. А сейчас в кружок танцев хожу.

— Отлично, и что танцуешь?

— Классику в основном. Танго, вальс, фокстрот, квикстеп. А ещё к нам девушка с Кубы приходила. Учила нас сальсу танцевать. Мне понравилось.

— Как там, в 60-е годы, говорили? «Сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст», — шутливо подначиваю девушку.

— Да при чём здесь это? — Ева недовольно поджимает губки. — Не нужно мешать политику и культуру. С этим у нас перебарщивают. Вернее, перебарщивали до недавнего времени, сейчас проще. Для меня музыка и танцы — это состояние души, ощущение полёта, наслаждение мировыми шедеврами и мастерством исполнителей. И никакой политики.

— Ошибаешься, — усмехнулся я. — Для тебя, может быть, и так. Но на самом деле, музыка и политика неотделимы друг от друга. Любая песня — отражение культуры и настроений общества. А иногда прямая агитация. Например, под песню «Вставай, страна огромная», в сорок первом году у военкоматов выстраивались очереди из желающих отправиться на фронт. Вот, казалось бы, лирическая песня «Тёмная ночь» Бернеса напоминала, что за спиной у бойца — жена и ребёнок, которых нужно защитить. «Вставай, проклятьем заклеймённый» в начале века побуждала голодные народные массы на бой с теми, кого они считали угнетателями. А вообще, в любой песне можно найти подтекст. Если не политический, то общественный и экономический.