Скандальный развод с драконом (СИ) - Такер Эйси - Страница 21

– Отец, – Фэйла попыталась возразить, но Арвел жестом приказал ей замолчать и указал на дверь.

Дита тут же испарилась из спальни, а Фэйла неизменно стояла рядом и растерянно смотрела на меня.

– Все в порядке, можешь идти, – я попыталась улыбнуться и коснулась плеча дочери. – Лучше сходи к Адели, она наверняка обеспокоена.

– Фэйла… – процедил Арвел, прошив дочь нетерпеливым взглядом.

Поджав губы, Фэйла все же ушла, оставив нас с Арвелом наедине.

Муж шагнул ко мне ближе, сжимая кулаки. Его скула дрогнула и покрылась темной чешуей, что выглядело жутко и пугающе. А глаза и вовсе перестали быть человеческими.

– Я поверил, что ради дочерей ты остановишься, – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Но оказалось, что у тебя ничего святого нет. Тебе на всех наплевать, кроме себя. Даже на дочерей!

– Это не так. И не равняй меня с собой, Арвел.

– Заткнись, – с утробным рычанием он схватил меня за горло, и я ощутила, как острые когти впиваются в кожу. – Я готов был простить тебе многое, Мелина, но не попытку убийства моей будущей жены и ребенка. Этого я тебе никогда не прощу. И ты ответишь за все сполна.

– Ты готов верить кому угодно, но только не мне, – прохрипела я, глядя на мужа с горечью и просыпающейся ненавистью.

– Потому что нет тебе веры, – выплюнул он, с силой оттолкнув меня. – Можешь снимать платье, оно тебе не пригодится. Раз нескольких недель одиночества тебе не хватило, чтобы одуматься, будешь сидеть здесь вечно.

Последние его слова были для меня настоящим ударом.

– Нет, Арвел, – я бросилась к мужу, переступив через свою гордость, и вцепилась в его руку. Не было ничего хуже, чем потерять сейчас единственную реальную возможность на развод. – Я клянусь тебе, что не причиняла Лиаре вреда. Я ведь пообещала благословить вас…

– Оставь себе свое благословение, – он отшатнулся от меня и с пренебрежением отбросил мою руку. – Вместо почтения и благодарности за все, что я сделал для тебя, ты пошла против моей воли, против меня и моих решений. Снова! После этого я ни за что не выпущу тебя в свет. Ты снова будешь сидеть в стенах этой комнаты до тех пор, пока я не сочту нужным тебя выпустить.

– А как же наши дочери? Это ведь ради них я должна была выступить с речью у храма. Неужели желание верить в мою виновность настолько пересилило, что тебе стало наплевать на их судьбу?

– Не пытайся вменить мне вину за испорченную репутацию нашей семьи. Неблагодарная эгоистка, которая не стала считаться ни с интересами своей семьи, ни с решениями мужа, забыв об элементарном уважении и благодарности, – хмыкнул муж, глядя на меня свысока. – Ты все это начала, и только тебе жить с чувством вины за содеянное.

Шансов оказаться на венчании мужа больше не оставалось. И я не стала сдерживаться в речах, бросив ему вслед:

– Как удобно обвинять во всем жену, которая не стала терпеть предательство. Я всего лишь хотела добиться для себя справедливости и не сделала ничего дурного.

– Нет, дорогая, – зло усмехнулся Арвел мне в лицо. – Ты вела себя не как жена или достопочтенная фира, а как какая-то дикарка. Ты словно рабыня, которая получила в дар слишком много свободы, и не знала, как ею распоряжаться. Но этот дар теперь я у тебя забираю. У меня не осталось ни капли терпения, ни снисходительности. И отныне я буду относиться к тебе ровно так, как ты того заслужила.

Глава 16. Арвел. Выбор без выбора

Мелина перешагнула черту, и не раз, вынуждая меня загонять ее в жесткие рамки.

Но я терпеливо ждал, когда она одумается, придет в себя и поймет, чем рискует. Но этого так и не произошло. Она была готова с легкостью перечеркнуть все прошлое и даже лишить саму себя нормального будущего, лишь бы потешить свое эго.

Я помню, какой она была, когда я вытащил ее из Морвейла. Ослабшая, истерзанная, истощенная, но не сломленная. Совсем юная, неопытная и чужая в этом мире. Нежная роза снаружи, а внутри настоящий боец с железной броней. И такой я ее полюбил.

И она любила меня, я это знал наверняка. Любила так сильно, что была готова на все ради меня. Она смотрела на меня не просто как на спасителя, а как на Бога.

А теперь она стала смотреть на меня с таким холодом, словно я чужой. Будто и не было той любви, что осталась в моей памяти.

Время всегда берет свое и даже самую крепкую любовь трансформирует во что-то иное. Но чувства Мелины явно претерпели не ту трансформацию, какая должна была произойти. Иначе она не отказалась бы от нас так легко, словно от ненужного хлама.

Вероятно, в этом есть и моя вина. Я дал ей все, что только мог, и позволял гораздо больше, чем дозволялось местным женщинам. Но вместо почитания, благодарности и глубокого уважения получил плевок в рожу.

А все из-за чего? Из-за того, что я пожелал иметь то, на что имею полное право?

Какие бы громкие заявления она ни делала, но я не предавал ее. Я лишь поступил так, как поступил бы любой мужчина на моем месте. Я стал сильнее, могущественнее, укрепил свое положение. Слился со своим драконом и получил наследника для своего рода, которого Мелина так и не смогла мне дать.

Лиара же была совсем другой. Она смотрела на меня с искренним обожанием и не смела сказать мне и слова против. И уж тем более ничего не требовала от меня.

Она не только была привлекательна и юна, но и безукоризненно покорна, родом из хорошей семьи, союз с которой только укрепил бы положение нашей семьи. И она определенно вызывала у меня здоровый и естественный мужской интерес, а еще была нужна не только мне, но и моему дракону.

Но это была никак не любовь. Не те чувства, что я испытывал к Мелине. Хоть они и притупились с годами, но все еще оставались со мной.

Так или иначе, но Лиара была для меня лишь средством, а не конечной целью, и Мелина обязана была это понять и принять. Но не поняла. И не приняла.

Конечно, я знал, что столкнусь с непониманием жены и определенными препятствиями. И никогда не забывал, что ее нравы отличались от тех, что женщины Эстериса впитывали с молоком матери.

И все же я верил, что за столько лет жизни в нашем мире Мелина смогла стать его частью, понимала необходимость следовать нашим законам. Особенно тем, у которых есть совершенно логичные обоснования и первопричины.

К моему глубокому прискорбию, она так и осталась сознанием в своем мирке с эгоистичными и самолюбивыми нравами. В том мире, в котором собственные интересы и принципы превыше интересов детей, мужа и семьи в целом.

Вместо того, чтобы услышать меня, понять меня и мои мотивы, она бросила вызов. Не только мне, но и королю. Всему обществу!

Ее прошение о разводе не прошло бесследно и всколыхнуло общество. И женщины, которые по природе своей не привыкли сомневаться в установленном порядке и неспособны сами решать, что для них лучше, стали считать, будто их права ущемляли.

Никогда об этом не задумывались, но стоило Мелине поднять шум, и в умах поселилось смятение. Она одна подорвала веру отдельной части общественности в незыблемость устоев, вековых законов, в саму непогрешимость того, что есть абсолютная истина.

Само собой, большая часть общества оставалась в своем уме и совершенно обоснованно считает Мелину сумасбродкой, заблудшей душой. Женщиной, которая из гордыни и глупости поставила свои желания превыше векового уклада, возомнив, будто способна что-то изменить.

Но появлялись и те, кто решил Мелину поддержать. И это повлекло определенные последствия. Но чего в итоге добилась моя жена? Смены законов, ценностей общества? Нет. Она добилась лишь проблем для нашей семьи, которые мне теперь приходилось расхлебывать.

И теперь вместо того, чтобы быть рядом со своей молодой супругой после нашего венчания и готовиться к свадебному празднеству, я вынужден был стоять перед королем и выслушивать за проступки Мелины.

− Ты хоть понимаешь, чем все это может обернуться, Арвел? Твоя жена не только наши законы поставила под сомнение, но и мою власть!