Тайна от Бывшего (СИ) - Белая Екатерина - Страница 28

Хотя значение слова «стыд» вряд ли знакомо Высоцкому.

С голым торсом и в низко сидящих на бёдрах штанах он источает первородный грех. Умелые руки мастерски справляются с инструментом, будто Максим всю жизнь занимался лишь этим. В каждом движении уверенность, мужественность и сила. Про то, как завораживающе играют мышцы на спине и плечах, я вообще молчу. Об этом лучше не говорить, а просто наслаждаться эстетикой мужского тела.

Что я и делаю, игнорируя внутренний голос, который настойчиво требует включить мозг и уйти с веранды.

— Это ещё что? — недовольно ворчу себе под нос, заметив пышногрудую красавицу, выглядывающую из-за соседнего забора.

Валька Андреева — местная сердцеедка с тонкой талией и большой грудью, которая даже издалека притягивает взгляд. Парни с ума сходят от её фигуры, замуж зовут, но она не соглашается. Просто меняет их как перчатки, пропуская через свою постель.

Я знаю её с детства. Она старше меня всего на пару лет, но мы никогда не дружили. Валька слишком вредная и наглая. А ещё она назвала меня доской, когда мы были подростками. Я тогда рыдала целый день. Даже вспоминать обидно.

Но сейчас я думаю не об этом. А о том, что Андреева проявляет слишком уж откровенный интерес к Высоцкому. Она, словно хищница, подкрадывается ближе и смело заговаривает с Максимом, отрывая его от работы.

Напряжено выпрямляюсь в кресле и прислушиваюсь, но разобрать, о чём эти двое разговаривают, не получается.

Валька хлопает ресницами, теребя пальцами свою длинную косу, и смущенно покусывает пухлые губы. Это выглядит наигранно на фоне томного взгляда бывалой искусительницы, которым она буквально пожирает Максима.

Пытаюсь совладать с эмоциями, кипя от негодования, и не замечаю, как ноги сами несут меня к лестнице, выгоняя с веранды на улицу.

— Валя? — натянуто улыбаюсь, подходя к парочке. — Привет.

— Привет, — нехотя отрывает она взгляд от Высоцкого. — Слышала, вам электрик нужен? Стас Чайкин мастер на все руки, можете к нему обратиться. Он по вечерам дома бывает.

— Как его найти? — интересуется Максим.

— На соседней улице, в самом конце, — сладко улыбается она ему. — Я могу показать дом. Вика, ты не против, если мы с твоим парнем сходим до Чайкиных?

Я очень против. Но, посмотрев на Высоцкого, напоминаю себе, что не имею на него никаких прав. Он свободен.

— Максим — не мой парень, — сообщаю ровным тоном. — Просто знакомый.

— Правда? — улыбка Вальки становится ещё шире. — Ну тогда, может, прогуляемся вечером до соседней улицы? Что скажешь, Макс?

— Посмотрим, — кидает он безразлично.

И возвращается к работе, теряя интерес к разговору.

И вроде ничего ужасного не происходит, но мне становится обидно до слёз.

Дураку понятно, что Андреева положила глаз на Максима. И она использует все свои чары, чтобы соблазнить его. А он, конечно, не будет против. Наоборот — воспользуется случаем скоротать вечер, а то и ночь, в компании большегрудой молодой красотки.

— Ты болеешь, что ли? — вырывает из мыслей равнодушный голос Вальки.

— У меня всё нормально, — цежу сквозь зубы.

— Да? Что-то не верится, — Валька критично осматривает меня и понижает тон, чтобы слышала только я. — Худющая стала — жуть. И так ничего не было, а теперь и вовсе подержаться не за что. Советую поднабрать вес, а то скоро ветром сдувать будет.

— Вместо того, чтобы раздавать ненужные советы, займись лучше собой! — бросаю в сердцах.

И, развернувшись, иду к дому.

— У меня и так всё прекрасно, — летит вслед. — Здоровья и энергии хоть отбавляй. Думаю, по мне это видно. Как считаешь, Макс?

Последние слова пропитаны такой приторной слащавостью, что аж зубы ломит. И снова тошнит. Поэтому сбегаю, чтобы быть от всего этого подальше.

Меня не интересует личная жизнь Высокого! Мне плевать! – повторяю себе снова и снова. – Пускай хоть со всей деревней переспит – его дело! Меня это вообще никак не касается. Своих проблем хватает.

Взяв телефон, звоню папе, в надежде услышать его голос. И после долгих гудков отец отвечает, вызывая вздох облегчения.

– Не пугай меня так больше, – прошу, нервно стискивая трубку. – Как ты себя чувствуешь? Что говорят врачи?

– Для беспокойства нет причин, – отвечает отец. – Меня готовят к операции. Всё идёт по плану.

– Почему ты не позвонил мне? Почему Высоцкому? Я не понимаю…

– Обсудим это потом. Сейчас не могу долго говорить. Главное – оставайся в деревне. Домой без меня не возвращайся.

– Хорошо.

– И запомни – никому не говори, где ты. Если нужна помощь – звони Высоцкому. Но не на постоянный номер, а на тот, который я сейчас скину.

– Не буду я ему звонить! – заявляю категорично. – И вообще – меня поражает, что ты ему доверяешь. Как так вышло?

– В двух словах не объяснить. Но позже мы обязательно поговорим об этом. А пока делай, что я сказал. Твоя безопасность для меня важнее всего.

– Поняла, пап. Не волнуйся только, ладно? Я буду осторожна.

– Умница, – хвалит он и с кем-то здоровается. – Врач пришёл. Мне пора. Выйду на связь после операции.

– Я буду ждать, – стараюсь не плакать от переживаний. – Люблю тебя, пап.

– И я тебя.

Попрощавшись с папой, тяжело вздыхаю и молюсь, чтобы операция прошла успешно. Заставляю себя верить в лучшее и не думать о плохом.

– С отцом разговаривала? – спрашивает бабуля, заходяя в комнату. – Он мне тоже сегодня звонил. До последнего молчал про сердце, засранец такой.

– Он просто не хотел, чтобы ты волновалась.

– А я и не волнуюсь. Пашка крепкий – его дубиной не перешибешь. Рядовая операция – как с гуся вода.

– Хорошо бы, – заряжаюсь бабушкиным оптимизмом. – Ты права. Папа у нас боец. Так просто не сдастся.

– И я о том же говорю. Поэтому долой сырость, – она достаёт платочек и заботливо промокает им мои глаза. – Лучше займись своим женихом. А то его там Валька уже вовсю окучивает.

– Пускай окучивает, – раздраженно отмахиваюсь. – Он мне не жених. Мы расстались – и на этом точка.

– Ну, как говорится – милые бранятся, только тешатся.

– Нет, бабуль. Между нами всё кончено, и я хочу, чтобы Высоцкий уехал. Тебе удалось найти электрика?

– Мишка в зопой ушёл. Теперь минимум неделю ждать придётся.

– Неделю? – испугано выдыхаю, но тут же вспоминаю: – Валька сказала, что Стас Чайкин разбирается в электрике. Может, ему удастся починить машину?

– Ох уж эта Валька, – сердито ворчит бабушка. – Тьфу на неё! Кошка драная! Вечно суёт свой нос, куда не просят!..

Продолжая ругаться, бабуля уходит, оставляя меня в расстроенных чувствах.

Хоть бы дурацкую машину удалось починить, чтобы Высоцкий побыстрее уехал. Его присутствие совсем меня не радует. А как вспомню, что мы ещё и спим с ним в одной комнате, так вообще злость берёт.

Хотя сомневаюсь, что Максим будет ночевать в доме. У него есть занятие поинтереснее – готовая на всё Валька.

Та уж точно своего не упустит. Стерва!

Мысли об этом вгоняют в тоску. Поэтому остаток дня я избегаю Высоцкого, стараясь не пересекаться с ним. Но вечером, заметив в окне движение возле наших ворот, я вижу там Андрееву. А спустя пару минут к ней присоединяется Максим. И становится предельно ясно, какие у этих двоих планы.

Сказать, что мне мерзко – ничего не сказать. Я расстроена. И меня буквально придавливает волной обиды, боли и злости.

В глубине души я всё же надеялась, что Высоцкий не поведётся на легкодоступную Вальку. Но мои надежды нелепы и смешны.

Зачем Максиму отказываться от того, что само идёт в руки? Тем более – случайные связи для него норма жизни. Удивляться нечему. И тратить свои нервы, думая об этом, не стоит. Но я нервничаю. Очень.

За окном постепенно темнеет, а Высоцкого всё нет и нет. И когда стрелки часов показывают полночь, я уже не жду его.

Это к лучшему. Так ведь? Ищу плюсы.

Комната теперь в полном моём распоряжении, и я могу спокойно надеть полупрозрачную, но очень удобную сорочку, которую не надела бы при Максиме.