Мой Неидеальный прынц (СИ) - Тудаль Наталья - Страница 25

— Он испортил лиманский ковер! — указала она на маленькую лужу возле своей спальни.

— Лиманцы простят, — парировал Итан. — Мэриэм, идея?

Все взгляды устремились на меня. Даже Хрюша на мгновение остановился, уткнувшись пятачком в ногу горничной.

— Идея есть, — объявила я. — Мы не будем его наказывать. Мы его… амнистируем. Объявим официальным талисманом замка, ответственным за… за поиск трюфелей! Или за развлечение гостей. Смотрите, как он всех взбодрил!

Льера Брошка смотрела на меня так, будто я предложила сделать главным казначеем курицу.

— Ты с ума сошла?

— Это гениально, — неожиданно поддержал меня Итан. Его губы дрожали от смеха. — Представляю лицо герцога, когда за завтраком к нему подойдет поросенок и вежливо хрюкнет, требуя подачку. Это подорвет его веру в реальность лучше любой шпионской сети.

Свекровя замерла, обрабатывая идею. Разрушение уверенности герцога в реальности было аргументом, который она понимала.

— Ладно, — фыркнула она. — Но чтобы он был вымыт. И чтобы от него не пахло. И чтобы он не заходил в мои покои. Никогда.

Хрюша был помилован. Его отмыли до блеска (что он перенес с неожиданным достоинством) и водрузили на него ленточку с фамильным гербом фон Тайлоров. Теперь он важно расхаживал по замку, вызывая у слуг недоумение, а у графа Фалька — приступы неконтролируемого веселья.

Герцог Людвиг, увидев его за завтраком, поднял бровь.

— Новый… питомец?

— Талисман, — пояснила я. — Специально обучен обнаруживать яды в пище. Хрюша, продемонстрируй.

Я сунула кусок колбасы Хрюше под нос. Он радостно слопал его и хрюкнул.

— Видите? — сказала я торжественно. — Не отравился. Значит, все чисто. Очень практично.

Герцог медленно отодвинул свою тарелку с колбасой.

После завтрака ко мне подошел сэр Гавейн. Его каменное лицо было, как всегда, непроницаемым.

— Льера Мэриэм, герцог просит вас оказать ему небольшую услугу.

— Услугу? — насторожилась я.

— Он хочет осмотреть ваши… финансовые книги. В знак доверия и прозрачности наших отношений. Он считает, что ваши методы управления могут быть полезны для всей империи.

Меня бросило в холодный пот. Книги? Книги, которые вел Орик под моим чутким руководством? Где были отражены все наши «оптимизации», включая экономию на свечах и закупку «сомнительного» зерна у соседей в обход королевских налогов? Это была не просьба, это была ловушка.

— Конечно, — ответила я, делая вид, что польщена. — Только они сейчас в ужасном беспорядке. Я как раз затеяла ревизию. Дайте мне… неделю. Чтобы все привести в божеский вид и не опозориться перед его светлостью.

Гавейн кивнул, но в его глазах мелькнуло понимание. Он обо всем догадывался.

Я почти бегом бросилась искать Орика. Я нашла его в казначействе, где он как раз с наслаждением выводил аккуратные столбцы цифр.

— Орик, катастрофа! — выпалила я. — Герцог хочет смотреть книги!

Управляющий побледнел так, что его седые бакенбарды показались еще белее.

— Но… но там же… мы же…

— Именно! — я схватила его за рукав. — У нас есть неделя, чтобы сделать их… презентовать. Чтобы все наши «творческие решения» выглядели как гениальные финансовые стратегии. Вы же любите головоломки? Вот вам самая сложная в вашей жизни.

Мы провели за книгами несколько часов, лихорадочно придумывая объяснения для каждой подозрительной операции. «Закупка партии дешевого зерна у странствующих купцов» превратилась в «стратегическое инвестирование в развитие альтернативных торговых путей». «Экономия на освещении» стала «пилотным проектом по внедрению энергосберегающих технологий и адаптации циркадных ритмов человека к естественному освещению».

Орик, сначала в ужасе, постепенно вошел во вкус.

— Льера, это же… гениально! — воскликнул он, выводя новую, совершенно бредовую, но красиво звучащую формулировку. — Мы не мошенники, мы новаторы!

— Тссс! — зашикала я. — Мы не новаторы, мы… эффективные менеджеры. Запомните это.

Вечером я валилась с ног. Я сидела в библиотеке, пытаясь запомнить все наши новые «стратегии», когда дверь открылась. Вошел Итан. Он молча поставил передо мной кубок с горячим вином с пряностями.

— Гавейн сказал мне, — произнес он просто.

— О, — я сгорбилась над столом. — И что теперь? Будешь меня ругать за то, что я чуть не влетела с нашими финансовыми махинациями?

— Нет, — он сел напротив. — Буду помогать. Я тоже кое-что понимаю в том, как скрывать… нестандартные решения. — Он усмехнулся. — Особенно от глаз императора.

Мы просидели до глубокой ночи. Он дополнял мои нелепые оправдания реальными военными терминами и данными о логистике, превращая наши скромные аферы в грандиозные стратегические планы. Это было сюрреалистично: могучий воин и его жена, сочиняющие небылицы о том, как экономия на сене помогла укрепить оборону региона.

В какой-то момент наши пальцы случайно встретились над разворотом книги с отчетами за прошлый год. Он не убрал руку. Я тоже.

— Знаешь, — сказал он тихо, — иногда мне кажется, что ты не с этой планеты.

— Потому что я слишком странная? — устало спросила я.

— Потому что ты слишком… правильная. Для этого мира. Ты видишь выход там, где другие видят стену. И находишь его с помощью какого-то своего, особого безумия.

Он поднял мою руку к своим губам и поцеловал костяшки пальцев. Это было до смешного нежно и трогательно.

— Спасибо, — прошептал он. — За то, что ты есть. Даже с твоими свиньями и сумасшедшими финансовыми схемами.

В дверь постучали. Мы вздрогнули и отпрянули друг от друга. На пороге стояла Амалия в ночном одеянии.

— Папа прислал меня узнать, не нужна ли вам помощь? — сказала она сладким голоском, но ее глаза змеей скользнули по нашим лицам, по разбросанным бумагам, по моей руке, которую Итан только что держал. — Он так переживает, что вы засиделись за работой.

— Все в порядке, льера Амалия, — холодно ответил Итан, вставая. — Мы почти закончили. Передайте герцогу, что через пару дней книги будут готовы к его инспекции.

Она ушла, бросив на меня последний колкий взгляд.

Я выдохнула.

— Она все поняла.

— Пусть себе понимает, — пожал плечами Итан. — Теперь мы с тобой… соучастники. — Он произнес это с такой странной нежностью, что у меня по спине побежали мурашки.

Он проводил меня до моей комнаты. У двери он остановился.

— Спокойной ночи, Мэриэм. Не бойся. Завтра мы закончим наш… творческий отчет.

Он ушел. Я зашла в комнату и прислонилась к закрытой двери. Сердце бешено колотилось. Не только от страха перед разоблачением. Но и от чего-то другого. От того, как он сказал «соучастники». От того, как он смотрел на меня. От того, что где-то в замке бродит свинья с нашим гербом, а мы с мужем и с управляющим подделываем финансовые отчеты для герцога.

Жизнь в замке фон Тайлоров определенно никогда не была скучной. И, черт возьми, я начинала понимать, что мне это нравится. Даже со всеми этими свинскими интригами.

Глава 28

Следующие два дня пролетели в лихорадочном ритме подготовки к «инспекции» герцога. Орик, Итан и я превратили библиотеку в штаб спасения репутации фон Тайлоров. Мы напоминали команду сумасшедших ученых, пытающихся изобрести вечный двигатель из подручных средств — в нашем случае из старых счетов и безграничной фантазии.

Орик, к своему удивлению, обнаружил в себе талант к сочинительству.

— Смотрите, льера! — воскликнул он, тыча пальцем в запись о закупке дешевых свечей. — Мы можем сказать, что это был «пилотный проект по оценке влияния приглушенного освещения на психологический климат в замке»! Результаты показали повышение уровня… эээ… меланхоличной созерцательности среди слуг!

— Гениально, Орик! — поддержала я его. — Добавьте, что это повысило их интерес к поэзии. Герцог оценит.

Итан, сидя в кресле и попивая вино, вносил свои коррективы.

— Слишком сложно. Скажите проще: «Оптимизация расходов на освещение в рамках подготовки к возможной осаде». Людвиг поймет. Он сам в молодости сидел в осажденной крепости и ел сапожные подошвы. Он оценит бережливость.