Мой Неидеальный прынц (СИ) - Тудаль Наталья - Страница 26

Мы смеялись, как сумасшедшие, над нашими все более абсурдными оправданиями. В эти моменты исчезала напряженность между нами. Мы были просто сообщниками, объединенными общей, хоть и дурацкой, целью.

Граф Фальк, стал проявлять ко мне почтительное, но оттого не менее подозрительное внимание. Он ловил моменты, чтобы задать каверзный вопрос.

— Льера Мэриэм, я слышал, вы ввели новую систему ротации запасов? Это ведь требует недюжинных математических способностей! Где вы обучались? В столичной академии?

— О, нет, граф, — отмахивалась я. — Всему меня научила жизнь. И… наблюдение за муравьями. У них, знаете ли, идеальная логистика. Правда, они не ведут бухгалтерских книг, что сильно упрощает процесс.

Он смотрел на меня с загадочной улыбкой, явно не веря ни слову.

Но главной проблемой стал Хрюша. Обретя статус талисмана, он возомнил себя полноправным хозяином замка. Он воровал еду со стола, пугал горничных, внезапно выскакивая из-за углов, и как-то умудрился забраться в будуар Амалии и устроить там погром, перевернув флаконы с духами.

Льера Брошка, узнав о выходке поросенка, пришла в ярость.

— Он должен быть изгнан! Немедленно! Или подан на ужин! Выбирай!

— Матушка, он же талисман! — пыталась я успокоить ее. — Он просто… проявляет характер. Это же живое существо!

— Существо из свиной котлеты! — парировала она. — Я не позволю этому… этому продукту питания разрушать мой дом!

Спор разрешил неожиданный союзник — сэр Гавейн. Увидев, как Хрюша гоняется за собственным хвостом в холле, он… улыбнулся. Это было настолько неожиданно, что все замерли.

— Оставьте его, — сказал военный советник. — Он… забавен. И отвлекает от более мрачных мыслей.

Герцог, стоявший рядом, хмыкнул, но не стал возражать. Хрюша получил помилование высшего уровня.

Наконец настал день икс. Герцог Людвиг, сопровождаемый Гавейном и внезапно пожелавшей присоединиться Амалией, торжественно проследовал в библиотеку. Книги лежали перед ними — толстые, аккуратно переплетенные фолианты, полные нашей творческой лжи.

Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. Итан, стоявший рядом, положил мне на руку свою ладонь. Его прикосновение было твердым и успокаивающим. — Не волнуйся, — прошептал он. — Если что, скажем, что это ты во всем виновата, а я был в отъезде.

Я фыркнула от смеха, что герцог воспринял как нервный тик.

Людвиг начал листать страницы. Его лицо было невозмутимым. Он делал пометки на листе бумаги, изредка задавая вопросы своим низким, спокойным голосом.

— «Инвестиции в альтернативные торговые пути»… Интересно. И каковы были риски?

— Риски… — я сглотнула. — Э-э-э… были минимальны. Мы тщательно взвесили все «за» и «против».

— Взвесили на тех же весах, на которых взвешивали сено? — вставила Амалия со сладкой улыбкой.

Итан вмешался, его голос прозвучал стально:

— Риски оценивались по военной методике, льера Амалия. Шкала приоритетов выживания. Еда и тепло для людей важнее, чем происхождение зерна.

Герцог кивнул, продолжая изучать отчеты. Он дошел до раздела «Пилотный проект по энергосбережению».

— Свечи… — произнес он задумчиво. — Вы изучали влияние темноты на боевой дух гарнизона?

— Именно! — обрадовалась я. — Оказалось, что при тусклом свете солдаты меньше играют в кости и больше… спят. А сон — залог бдительности!

Людвиг поднял на меня взгляд. В его глазах читалась какая-то странная смесь недоумения, восхищения и подозрения.

— Вы — удивительная женщина, льера Мэриэм, — сказал он наконец, закрывая последнюю книгу. — Ваши методы… не ортодоксальны. Но, должен признать, эффективны. Замок содержится в порядке, люди накормлены, казна… — он сделал паузу, — не пуста. Империи нужны такие управленцы. Умеющие мыслить… нестандартно.

Он встал.

— Доклад я приму к сведению. Благодарю вас за труд.

Они вышли из библиотеки. Амалия бросила на меня взгляд, полный ярости, прежде чем последовать за отцом.

Мы остались одни — я, Итан и Орик. Мы молча смотрели друг на друга, не веря в нашу победу.

— Мы… сделали это? — прошептал Орик. — Мы обманули герцога?

— Мы не обманули, — поправил его Итан. — Мы просто… творчески подали информацию. — Он повернулся ко мне. — Ты была великолепна.

Внезапно он схватил меня за талию и поднял в воздухе, кружа посреди библиотеки. Я визжала от неожиданности и смеха. Орик, покраснев, поспешно ретировался.

Итан поставил меня на пол, но не отпустил. Мы стояли, тяжело дыша, улыбаясь как сумасшедшие.

— Я думал, он все поймет, — признался он, все еще держа меня за руки.

— Я тоже, — выдохнула я. — Кажется, мы зашли слишком далеко с этими муравьями.

— Муравьи были гениальным ходом, — он серьезно посмотрел на меня. — Мэриэм, то, что ты сделала… не только с книгами. Ты изменила все здесь. И… меня.

Он притянул меня к себе и поцеловал. Это был не поцелуй страсти или гнева. Это был поцелуй признания. Равного равным.

Когда мы наконец разъединились, я прошептала: — Теперь что? Он ведь не поверил нам на самом деле. Просто… отложил разбор полетов.

— Я знаю, — он провел рукой по моей щеке. — Но теперь мы будем разбираться со всем вместе. Как и положено… соучастникам.

В дверь просунулся любопытный пятачок и раздалось веселое хрюканье. Хрюша, видимо, решил, что пора присоединиться к празднованию.

Итан рассмеялся.

— И со своим свинским двором, конечно.

Я посмотрела на него — на своего неидеального, сурового, но становящегося все ближе принца, на безумного управляющего, прячущегося за дверью, и на поросенка, путающегося под ногами. Это был мой замок. Моя странная, сумасшедшая, но моя семья.

И я была готова защищать ее до конца. Даже если для этого пришлось бы сочинить еще не одну сказку о муравьях-бухгалтерах.

Глава 29

Эйфория от успешного надувательства герцога длилась ровно до утра следующего дня. А потом наступило похмелье — не алкогольное, а стратегическое.

Первым пришел Орик. Он стоял на пороге моей комнаты с видом человека, который только что увидел призрака собственной бухгалтерской книги.

— Льера, — его голос дрожал. — Мы… мы возможно перестарались.

— В каком смысле? — я отложила в сторону расчеты по продаже шерсти, предчувствуя недоброе.

— Герцог… он просит подробный отчет о «методике оценки психологического климата при приглушенном освещении». Для представления императору. Как передовой опыт.

Я уставилась на него в немом оцепенении.

— Он что, серьезно?

— И это еще не все! — Орик чуть не зарыдал. — Он интересуется «логистическими моделями муравьев»! Спрашивает, не могли бы мы разработать на их основе пособие для офицеров по снабжению!

В голове у меня пронеслись картинки: суровые бородатые вояки, склонившиеся над схемами муравейника, и Итан, который лично меня прибьет к этим схемам самым большим гвоздем.

— Ладно, — вздохнула я, чувствуя, как трещит по швам мой статус гениальной управленщицы. — Скажем, что это новейшая секретная разработка замка фон Тайлоров. Раскрыть методики не можем, иначе наши конкуренты… э-э-э… другие муравьи… получат преимущество.

Орик посмотрел на меня с безграничным обожанием и ужасом.

— Вы гений, льера. Абсолютный, бесстыжий гений. Я записываю.

Он умчался, бормоча что-то о «патентах на насекомых».

Следующей проблемой стала Амалия. Похоже, наш триумф в библиотеке окончательно убедил ее, что я — не случайная вспышка на интеллектуальной карте мира, а полноценный черный лебедь, которого нужно как можно скорее ощипать.

Она затеяла изощренную месть. Женскую. А именно — решила доказать, что я плохая, нерадивая хозяйка, не следящая за чистотой в замке.

Сначала в супе у герцога нашли пуговицу. Потом в постель графа Фалька якобы заполз паук размером с небольшую собаку. А затем в будуаре самой Амалии обнаружилась пропажа — пропал один из дорогих жемчужных серег.