На пороге неба Часть Вторая (СИ) - Янук Елена Федоровна - Страница 65

Они дождались, когда мы попадем в зону доступа и атаковали. Я механически приняла на себя главный удар, кое-как выставляя щиты, так как Игнир в человеческом виде смертельных заклинаний бы не выдержал.

Выдохнув, после отбитой атаки, огненным шаром подожгла их лестницы на последнем усилии потянула Игнира к выходу.

Арм… Игнир, который был примерно в том же состоянии, что и я, ударил по ним магией, после чего потерял последние силы и обессилено навалился на меня. Перехватывая его, я не успела выставить новый щит, и нас обдало краем ледяного шара, выбив из груди дух и порезав кожу летящими осколками льда и камня.

Отступая к проему, я кое-как ставила щиты, машинально поддерживая Игнира.

Не помню, как отбивалась дальше, ставила щиты, как тянула раненого на плечах, по сути, пришла в себя уже на месте, возле братьев.

Здесь моя магия работала сильнее, потому я установила нормальную защиту и полностью накрыла каменный пятачок невидимостью.

По небу побежали облака, готовя путь солнышку. Вот и рассвет дарующий надежду. Неужели страшная темная ночь осталась позади?

В очередной раз увидев его лицо без личины Армина, я поморщилась от отвращения. Правда вновь обрушилась на меня, не давая продыху. Но теперь вокруг не было той смертельной опасности, чтобы, позабыв обо всем, мобилизоваться на борьбу с ней.

Лео и Дик все еще спали. Пошатываясь, подошла к Игниру, который лежал в той же позе, в которой я оставила его, едва мы сюда добрались.

Потерял сознание? Как некстати. Но я ошиблась, директор проклятой академии молча смотрел в утреннее небо, в котором горели последние звезды. Однако, услышав, что я подхожу, он повернул голову и внимательно на меня посмотрел.

Я пересилила отвращение и подошла вплотную.

— Магия вернулась? — медленно облизывая потрескавшиеся губы, спросила я, склонившись над Игниром.

— Волнуешься обо мне? — насмешливо подняв брови, поинтересовался он. Как я раньше не заметила у Армина, что это жест Игнира⁈ Меня передернуло, но мне для спасения братьев нужна его помощь, и мне пришлось ответить:

— Нет. Хочу скорее вернуться домой. — Я села, где стояла, почти рядом с ним, меня покидали последние силы. — Как можно скорее… — тихо добавила я.

Услышав этот ответ, Игнир не выдержал и желчно рассмеялся, отплевываясь кровью, последствие удара ледяным шаром:

— Я-то подумал, ты волнуешься обо мне, доверяешь как прежде, и на самом деле простила обман… А ты вон какую корысть имеешь.

Он еще и издевается! Я насмешливо отозвалась:

— Нет, я просто подумала, что из жадности, Игнир не станет ни с кем делиться, значит, Бренн, как всегда, лжет. В общем, кто не с врагом, тот за нас. Видно логику в моем рассуждении?

— Несомненно, — вновь криво усмехнулся Игнир и пристально на меня посмотрел. От его взгляда стало так противно. Он ведь так и остался моим врагом. Врагом которому я нужна для того же, что и темным, значит, мне опять убегать, прятаться… От этого осознания стало так мерзко.

Сил не было. Сил жить не было. Сил бороться за жизнь, охранять ее, просто продолжать жить… тоже не было. Не сдержав вздох боли, я отползла от Игнира и упала на вытянутую руку, так и не добравшись до братьев.

— Все больше не могу… — простонала я, себе самой. Ужас, пережитый вчера в иллюзии, кошмар пережитый сегодня в реальности… Я чувствовала, что во мне что-то сломалось, то, что позволяло после каждого боя вставать, с достоинством улыбаться, и жить дальше.

Я подняла голову и сказала:

— Да, я все поняла, в той пещере на Драконьем острове ты обещал найти меня и отомстить… Я помню, потому ты специально искал меня, и, наконец, влез в друзья? Как ты там говорил? Тебе нужна «кожа, волосы, пальцы драконницы»? Да… Но хоть сердце останется целым, оно уже никому не нужно, это сказал Бренн.

Игнир напрягся, затем насмешливо покачал головой:

— Я так и знал, что ты пойдешь по пути наименьшего сопротивления, тебе легче отдать свою жизнь, чем стремиться к победе!

Немного помолчав, равнодушно отозвалась:

— Да. Ты прав. Я малодушная. Не хочу никого побеждать, хочу просто жить. Борт папиного корабля, это мой порог неба. Вот так незатейливо и просто. Малодушно. Я не могу и не хочу штурмовать небеса.

— Все верно, — не скрывая горечи, отозвался Игнир. — Ты робкая маленькая нерешительно девочка. Я знаю.

— Это уже неважно… Ты же не оставишь меня в покое, Игнир? Да? Так и будешь следовать за мной, чтобы добраться до желаемого? Так о чем говорить?

Подумав, он кивнул. Устало кивнула следом, он всего лишь подтвердил мое мнение.

Я и не сомневалась в этом. В груди расширялась бездонная пустота. Огромная ледяная… Казалось, еще немного и меня на мелкие части разорвет ее ледяными краями.

— Если бы я могла, отдала бы тебе все, что ты хочешь, лишь бы исчез навсегда. Даже, если это будет стоить мне не пальцев, а жизни. Но мне… сначала мне надо спасти братьев.

Он равнодушно молчал.

Я, немного подумав, решила:

— Хорошо! Если ты спасешь их, а магия к тебе скоро вернется… — Мне невыносимо надоело убегать, прятаться, постоянно спасая свою никчемную жизнь. Своим присутствием я изначально приносила ближним только боль и беспокойство.

— Я согласна, Игнир, делай, что хочешь, бери, что хочешь… Только прошу, быстро и не больно! Боли я больше не выдержу!

Выслушав меня, Игнир задумчиво кивнул. Потом самодовольно и лукаво улыбнулся.

Но меня уже не шокировала эта радость. Все так и есть. Он за этим охотился, и добычу получил, как говорил ранее: «дело только во времени получения желаемого».

Все это время я честно сражалась, до последнего билась за то, что считала верным, но мой резерв иссяк, руки опустились. Видимо, время пришло, мне до смерти надоело убегать. Я больше не в состоянии жить в страхе, а в каждой тени видеть неотступного преследователя. От которого не скрыться.

Может, если бы у меня были силы или хотя бы мир в душе, немного поразмыслив, я бы поняла, что большую часть моей горечи составляет разочарование, я ведь умудрилась полюбить Армина. Точнее, личину, тот образ, что изображал Игнир. Потому душа горела огнем так, что я задыхалась от боли, и никакими размышлениями ее было не успокоить.

— Итак, ты готова отдать мне себя? — помпезно начал он, не скрывая насмешки.

Я вяло кивнула. Мне уже было все равно.

— Не слышу… — устало спросил он.

— Да… готова… только поскорее! — устало отозвалась я, безразлично смотря на Игнира.

Он насмешливо поднял брови:

— Разделяю твое нетерпение. Но все же уточню, всю себя?

— Да.

— Навсегда?

— Да.

Теперь на меня навалилась такая апатия, что даже боль утихла, теперь мне было все равно. Все внутри окаменело, чувства замерзли и исчезли.

— Уверена? — Он открыто и победно улыбался. А меня это не волновало, пусть хоть кому-то будет хорошо… даже ему.

Невозмутимо кивнула.

— Отлично! — Игнир довольно посмотрел на меня. Похоже, его усталость как рукой сняло…

Я отвернулась, чувствуя, что в голове все поплыло. Теряя сознание, падая куда-то во мглу, радовалась, что больше его не увижу! Окончательно теряя сознание, мечтала, чтобы никогда-никогда сюда не возвращаться и никогда его не видеть!

Игнир медленно поднялся и двинулся ко мне. Темный промозглый туман следовал за ним, спиралью окутывая дракона, словно незримый ветер…

Когда я очнулась, был уже глубокий вечер. В памяти кроме пережитого в логове у темных остались какие-то смутные оттенки реальности. Что-то шевелилась в глубине памяти, но на поверхность не всплывало. Что-то делали со мной, пока я спала? Но что? Едва я пыталась напрячься и вспомнить, как все ускользало.

В комнате было темно. Я лежала на кровати, думая о том, где оказалась, рассматривала деревянный потолок над кроватью, над которой не было даже балдахина. Братьев и Игнира нигде не было видно.

В сумерках я рассмотрела спальню, которая внутренним обустройством очень напоминала охотничий домик моего отца. На окнах весели белые занавески, стены были сделаны из обработанного дерева, и матово поблескивали в темноте. На полу лежали шкуры, над небольшим камином весели густо разветвленные рога… между которыми кто-то просунул свитки, устроив мини библиотеку.