Выше неба: комплект из 3 книг - Гувер Колин - Страница 18

– Это не комплимент.

– А прозвучало как комплимент.

Она закатывает глаза:

– Да я тебя не упрекаю. Ты же говорил, что собираешься отпраздновать это событие с парочкой особенных людей сегодня вечером.

От такого заявления мои брови так и взлетают вверх.

– Ты смотрела мою игру?

– Я смотрела последние две минуты игры.

– Я в своей майке выглядел чертовски сексуально, правда?

– Ты просто влюблен в себя.

– Ну кто-то же должен, – таков мой обычный ответ на это утверждение.

Мимо нас по улице, пялясь на меня и перешептываясь, проходит парочка. Сезон только начался, и я не сделал ничего настолько скандального, чтобы папарацци следили за каждым моим шагом. Тем не менее в городе сложно найти местечко, где меня бы не узнавали. Не то чтобы я возражал против такого внимания. По большей части мне нравятся фанфары.

– Но нет, никого нет, – объясняю я, хотя Стиви вовсе не просила объяснений. – «Особенные люди», с которыми я собирался отпраздновать сегодняшний вечер, – это семья Мэддисона. Его жена – мой лучший друг, и если я правильно рассчитаю время, то, возможно, смогу застать их новорожденного сына, когда он проснется, чтобы его покормили. – Я киваю на здание, имея в виду их пентхаус.

– О, – неловко смеется она. – А на камеру это звучало совершенно сексуально.

– Средства массовой информации все равно преподнесут это именно так. – Я пожимаю плечами. – Так почему бы им не подыграть.

– Да, похоже, средства массовой информации действительно имеют о тебе определенное мнение. По крайней мере, в интернете создается такое впечатление.

Ее глаза тут же расширяются, как будто она сказала что-то, чего не собиралась говорить.

– Стиви, милая. Ты искала меня в Гугле? – преувеличенно восторженно спрашиваю я.

Она расслабляет плечи, к ней очень быстро возвращается ее непринужденная и уверенная манера поведения.

– Я искала в Гугле информацию обо всех членах команды. Не сходи с ума и не считай, что я искала тебя одного.

– И что ты нашла, когда искала меня и только меня?

– Ничего такого, чего бы я уже не знала.

Ох.

Я люблю свою репутацию и все, что с ней связано. Люди, которые важны для меня, знают, что мой медийный образ – это всего лишь образ. Но мне нравится, что все остальные считают меня засранцем, в которого невозможно не влюбиться. Это отлично работает. Благодаря этому на меня вешаются девушки.

Но по какой-то причине, говоря об отношении этой стюардессы, я понимаю, что мне это не нравится. Очевидно, что моя репутация ее не устраивает. Вот если бы я ей нравился, хотя бы немного, было бы куда веселее общаться с ней в самолете, что по-прежнему является моей миссией на этот сезон. Но, похоже, она меня терпеть не может, и все, что я делаю на борту, только заставляет ее любить меня еще меньше.

Кажется, я хочу ей понравиться. Как человек.

– Не верь всему, что видишь в средствах массовой информации. Они горазды пускать пыль в глаза и продвигают то, что хочет продвигать моя пиар-команда.

– Хочешь сказать, что не уходишь с арены каждый вечер с новой девушкой? И тебе действительно есть дело до кого-то, кроме себя самого?

От такой прямоты у меня брови взлетают вверх.

– А что плохого в том, чтобы каждый вечер уходить с арены с новой девушкой?

– Да ничего, – быстро заявляет Стиви, и это сбивает меня с толку. Я полагал, что она скажет «это плохо». Большинство женщин не привлекает образ бабника. – Но ты сказал, что все не так, как кажется. Похоже, это довольно точно соответствует той картине, которую они рисуют в отношении тебя.

– Ну… – Я потираю затылок, внезапно ощутив себя загнанным в угол. Я нечасто чувствую необходимость объясняться или оправдываться, но по какой-то причине мне хочется это сделать. – Хочешь – верь, хочешь – нет, но бывают моменты, когда я увожу этих девушек с арены в расчете на то, что СМИ сфотографируют их, а затем сажаю их в такси и отправляю домой.

Брови Стиви удивленно взлетают вверх.

– Но с другой стороны, да, бывают моменты, когда они едут со мной ко мне домой. Мой имидж приносит мне кучу денег. Почему бы не поиграть в это? Преимущества не так уж плохи.

Из груди Стиви вырывается понимающий смешок.

Черт возьми, она действительно хорошенькая, и то, что она не осуждает меня, привлекает. И неважно, что она иногда паршиво ко мне относится или что на ней надеты запятнанные и изодранные спортивные штаны, которые явно знавали лучшие времена.

Стиви мгновение смотрит на меня, но в глазах мелькает забытая было мысль, и улыбка гаснет.

– Мне пора. – Она быстро отворачивается.

– Эй, эй, эй. – Я снова бегу трусцой, чтобы остановить ее. На мне ботинки от Лабутена. Никто не бегает в «лабутенах». – Да в чем дело?

Стиви на мгновение замолкает, и я обращаю внимание на ее большой палец: она нервно крутит надетое на нем кольцо.

– Прошлой ночью, – начинает она. – Что ты имел в виду, когда сказал, что, когда доходит до еды, ты скорее доверишься мне, чем другим девушкам? – Я в замешательстве хмурю брови. – Когда ты хотел, чтобы я приготовила тебе что-то вместо ужина, который тебе не понравился. Ты сказал, что, когда дело касается еды, ты больше доверяешь моему мнению, чем мнению моих коллег.

Ах, это. Я и забыл, что она стала такой странной после того, как я это сказал.

– Да, и что?

– Что ты имел в виду?

Я в замешательстве.

– Что я имел в виду? Что я доверяю твоему мнению о еде больше, чем мнению других девушек.

– Но что это значило? – настаивает она.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь понять, о чем, черт возьми, она говорит. Женщины, скажу я вам, все немного чокнутые.

– Послушай, Стиви. Я человек простой…

– Нет, это не так.

– Ладно, – смеюсь я. Она меня подловила. «Простой», наверное, не самое лучшее слово, чтобы меня описать. Я не выхожу из дома, не продумав и не подготовив свой наряд. – Прямой. Я человек прямой. Когда я что-то говорю, в этом нет никакого скрытого смысла. Я не лгу. Я не вру. Я имел в виду только то, что сказал.

– Ясно. – Она снова отворачивается от меня, но я останавливаю ее, положив руку ей на плечо.

– Я чего-то не понимаю. Может, объяснишь, чем я тебя обидел?

Стиви засовывает в рот конец шнурка своей отвратительной толстовки и продолжает крутить золотое кольцо на большом пальце.

– Ну, ты сказал девушке, у которой не второй размер, что доверяешь ее мнению о еде больше, чем мнению девушек, у которых второй размер.

– И?

– Ты понимаешь, что я могу воспринять это как то, что ты осуждаешь мой внешний вид?

Ого, что?

– Что? – я потрясенно раскрываю глаза. – Так вот почему ты стала такой странной и весь остаток полета пряталась на заднем сиденье? Ты решила, что я намекал на твою фигуру?

Стиви молчит и отводит взгляд.

– Во-первых, эта мысль ни разу не приходила мне в голову. Хотя твои бедра и грудь просто безумны. – Эти слова вызывают у растрепанной девушки смех. – И я не знаю, что едят другие девушки, но мой комментарий не имел никакого отношения к твоему размеру одежды или твоим формам. Все, что я знаю, – это то, что, когда я столкнулся с тобой в баре в Денвере, бургер, который ты заказала, выглядел потрясающе. Потом, когда я встал, чтобы сходить в туалет в самолете, когда мы летели домой из Детройта, я увидел, как ты набросилась на жареный сыр, который ты приготовила, и мне тоже захотелось. То, что я сказал, имело отношение не к твоему телу, а к твоим вкусам. Нам нравится одна и та же еда.

На веснушчатых щеках Стиви вспыхивает густой румянец.

– Ох, – выдыхает она, выглядя смущенной из-за того, что слишком остро отреагировала.

– И если ты действительно хочешь, чтобы я прямо высказал тебе свое мнение о твоем теле. – Я окидываю ее беглым взглядом, оценивая фигуру. – У тебя потрясающая фигура. Тебе нужно начать ее демонстрировать. Хотя эти спортивные штаны просто ужасны.

Я наконец слышу, как у Стиви вырывается непринужденный смех. Такой приятный.