Выше неба: комплект из 3 книг - Гувер Колин - Страница 17

Я выгляжу ужасно.

Спортивные штаны в пятнах, толстовка вытерта от времени, волосы неухоженные. На мне нет ни капли косметики, и велика вероятность, что у меня на подбородке осталась засохшая горчица от съеденного хот-дога. Но собакам нет до этого дела, да и мне тоже.

Схватив телефон, сумку и ключи, я выхожу из квартиры и проскальзываю в лифт.

Мне не терпится увидеть всех своих пушистых друзей, по которым я скучала уже несколько дней. И в этом особенность пожилых собак – вы не знаете, сколько времени с ними проведете. Просто дарите им столько любви, сколько сможете, потому что никто не знает, сколько им еще осталось жить на Земле.

Я в одиночестве спускаюсь на лифте на этаж вестибюля, а из динамиков, заполняя металлическую кабину, льется низкий гул скрипичных струн. Как я уже говорила, квартира моего брата чертовски роскошна, в этом доме живут только очень богатые люди. Уверена, что у доброго швейцара приключается небольшой сердечный приступ всякий раз, когда он видит, как я вхожу или выхожу в своих мешковатых фланелевых брюках, безразмерных футболках и грязных кроссовках. Хотя он всегда вежлив и никогда не произносит ни слова.

Лифт останавливается на первом этаже, и как только двери открываются, я выхожу, врезаясь в гигантскую кирпичную стену… мышц.

– Черт, – говорит кто-то, хватая меня за руки, чтобы удержать на ногах. – Ты в порядке?

Голова у меня немного кружится от вибрации, вызванной ударом о мускулистую грудь, но вижу я совершенно ясно.

Мой взгляд скользит снизу вверх по телу незнакомца, отмечая контраст между моими грязными кроссовками и его блестящими парадными туфлями. У него мощные ноги, но костюмные брюки идеально подогнаны по сильным бедрам. Накрахмаленная белая рубашка почти не скрывает татуировки на коже, и когда мой взгляд падает на тонкую золотую цепочку у него на шее, я понимаю, с кем столкнулась.

Я поднимаю глаза чуть выше, и карие радужки смотрят на меня в ответ, а по губам скользит самая озорная улыбка.

– Стиви, – произносит Зандерс. – Ты следишь за мной?

8. Зандерс

– Стиви, – начинаю я. – Ты следишь за мной?

Ее взгляд оценивающе скользит сверху вниз по моему телу, а я так же смотрю на нее.

Взлохмаченные каштановые кудри собраны на макушке, одежда обтягивает фигуру. Темные ресницы обрамляют глаза цвета морской волны, а на лице нет ни капли макияжа, кроме… это что, горчица у нее на подбородке?

Она стоит всего в нескольких сантиметрах от меня, замерла, врезавшись мне в грудь, моя хватка удерживает ее на месте. Недолго думая, я подушечкой большого пальца мягко стираю с ее лица желтое пятнышко. Когда я это делаю, ее рот приоткрывается, глаза устремляются на меня, на мгновение задерживая мой взгляд.

Стиви откашливается и делает шаг назад, отодвигаясь.

– Похоже, это ты за мной следишь, – парирует она, не сводя с меня взгляда и скрещивая руки на груди.

– Зачем мне следить за тобой? – Я отражаю ее упрямую позу, точно так же скрещивая руки на груди. – Здесь живут мои лучшие друзья.

Наконец ее взгляд устремляется на меня, и она в замешательстве склоняет голову набок.

– Элай Мэддисон, – объясняю я. – Его семья живет в этом здании, в пентхаусе. Но у них лифт на ремонте. – Я показываю на частный лифт в другом конце вестибюля, ведущий на этаж Мэддисонов. Тот самый, которым я пользуюсь, чтобы избежать подобных столкновений.

На лице Стиви отражается понимание.

– У его жены темно-рыжие волосы?

Фирменный цвет Логан.

– У Логан? Да.

Стиви кивает с таким видом, как будто все кусочки головоломки сложились для нее воедино.

– Итак, очевидно, что это ты следишь за мной, – подытоживаю я.

– Я здесь живу, – усмехается она. – Может, тебя кто-то и преследует, но уж точно не я.

– Конечно, милая, – отмахиваюсь я, не веря ей.

Не хочу показаться богатеньким придурком, но иметь квартиру в этом здании, как и мою квартиру в здании через дорогу, стоит целого состояния. Она – стюардесса. И я сильно сомневаюсь, что она зарабатывает достаточно, чтобы здесь жить.

– Какого черта ты продолжаешь называть меня «милая»?

Злой смешок срывается с моих губ. Я думал, она умнее.

– А ты до сих пор не поняла?

– Не поняла что?

– Это мое прозвище для тебя. Своего рода ирония. Я не уверен, что в тебе есть хоть что-то милое, милая.

Она на мгновение задерживает на мне взгляд, обдумывая свой ответ. Будь на ее месте другая, я бы ожидал, что меня обругают или, может быть, даже отшлепают, но только не Стиви. В этом смысле она своего рода темная лошадка. Одинаково хорошо может и выслушивать, и выдавать дерьмовые высказывания.

Вместо негативной реакции с ее губ срывается неконтролируемое хихиканье, грудь вздымается.

– О, на самом деле это довольно точно подмечено.

Я не могу сдержать улыбку, которая появляется на моем лице при виде этой безумной девушки, которая одета как бездомная и стоит, неспособная сдержать истерический хохот посреди этого белоснежного вестибюля на мраморном полу.

Она здесь выглядит совершенно неуместно, и мне это чертовски нравится.

– Ну ты и засранец, – смеется она.

– Я знаю, – улыбаюсь я в ответ.

Жду, когда она переведет дыхание, и снова спрашиваю:

– Ладно, а теперь скажи, что ты здесь делаешь?

Она глубоко вздыхает, на ее губах все еще играет улыбка.

– Я тебе уже говорила. Я здесь живу. Ну, здесь живет мой брат, а я живу с ним.

– Твой брат? Кто твой брат?

Я чувствую, что должен бы его знать. Этот город большой, но не настолько. Любой, кто может позволить себе жить в этом комплексе, – или богатый повеса, или спортсмен, тратящий в год миллионы долларов.

– Ты его не знаешь, – отмахивается Стиви. – Мне нужно идти. Спокойной ночи.

Она проскальзывает мимо меня, стремительно выскакивая за двери вестибюля. Я смотрю, как она уходит, и задумчиво оглядываюсь на лифт. Сегодня вечером я собирался встретиться с Мэддисоном и Логан и закатить у них на террасе поздний праздничный пир, раз уж дождь прекратился.

Но вместо этого я ловлю себя на том, что разворачиваюсь и выбегаю из вестибюля, чтобы погнаться за стюардессой, которая, кажется, одержима желанием от меня сбежать.

– Подожди! – кричу я, вырываясь из парадного входа.

Она останавливается как вкопанная и поворачивается в мою сторону, выглядя чертовски растрепанной, и я понятия не имею, зачем я погнался за этой девушкой.

– Куда… э-э. Куда ты направляешься? Уже за полночь.

Почему мне не все равно – вот вопрос получше.

Стиви бросает взгляд в том направлении, куда направляется.

– Просто у меня есть дело.

– Где? – Опять же, какого черта меня это волнует? – Чикаго – небезопасный город, чтобы бродить по нему в одиночку ночью.

– Это всего в квартале отсюда. Со мной все будет в порядке.

Стиви отворачивается от меня, поспешно продолжая свой путь.

Разочарованно закатив глаза, я пускаюсь трусцой, чтобы ее догнать, и мягко хватаю за локоть, поворачивая лицом к себе.

– Стиви, подожди.

Когда она поворачивается, мои пальцы скользят по светло-коричневой коже и мягко удерживают ее за предплечье.

Она опускает взгляд на мою руку, а потом смотрит на меня.

– Да?

Да, Эван, что? Что, черт возьми, ты собираешься сказать? Почему ты продолжаешь гнаться за этой цыпочкой, которая явно хочет от тебя сбежать?

Я убираю руку с ее предплечья, пытаясь сформулировать предложение. С тех пор как я познакомился с этой девушкой, мне доставляло огромное удовольствие трепать ей нервы и доводить ее до бешенства. Однако сегодня вечером меня это больше не привлекает, и я не могу связать и пары слов.

К счастью, она заговаривает раньше, чем это приходится делать мне.

– От тебя пахнет сексом.

Я немного выпрямляюсь, удовлетворенная улыбка растягивается на моих губах.

– Спасибо.

Она хмурится в замешательстве: