Не развод, а война (СИ) - Вишневская Дана - Страница 10

Изучаю её профиль дальше. Образование — престижный архитектурный институт. Красный диплом, куча наград, стажировка в Европе. Умная, значит, тварь. Не просто смазливая мордашка.

В постах она пишет про архитектуру, искусство, путешествия. Интеллигентная такая, культурная. И молодая, чёрт побери. На восемь лет младше меня.

Я смотрю на себя в зеркало. Тридцать шесть лет, морщинки в уголках глаз, фигура уже не та, что была в двадцать. Рыжие волосы с проседью, которую приходится закрашивать все чаще. И рядом с этой красоткой я выгляжу просто... старой.

— Вот и всё, — шепчу я себе. — Вот почему он хочет развода. Нашёл себе молодую и красивую.

Но знаете что? Я не собираюсь просто так сдаваться. Если мой драгоценный супруг решил устроить грязный цирк, то пусть не удивляется, когда я превращу его в паршивого клоуна — с красным носом из его же собственных лопнувших амбиций.

Решаю нанять частного детектива. В интернете нахожу контакты агентства "Детектив-Сервис". Созваниваюсь, договариваюсь о встрече.

Детективом оказывается мужичок лет пятидесяти, с умным взглядом и располагающей улыбкой.

— Измена мужа? — уточняет он, записывая мои данные.

— Подозрение на измену. Хочу убедиться наверняка.

— Понятно. Полное досье на объект слежки будет готово через неделю. Фото, видео, места встреч, всё как полагается.

— А сколько это будет стоить?

Он называет сумму, от которой у меня слегка кружится голова. Но деньги у меня есть — продала несколько картин в прошлом месяце.

— Хорошо. Делайте.

Неделю я живу как на иголках. Каждый раз, когда Руслан приезжает к Савелию, я смотрю на него и думаю, что пока он не с нами, спокойно наслаждается с ней, мерзавец?

Он ведёт себя как обычно. Играет с сыном на приставке, помогает с домашними заданиями, иногда даже пытается со мной поговорить о делах по дому. Как будто ничего не изменилось. Как будто он не собирается бросить нас ради молоденькой блондиночки.

— Ты чего такая нервная? — спрашивает он однажды, когда я в очередной раз роняю чашку.

— А ты как думаешь? — огрызаюсь я. — Развод на носу, дом делить будем, сын страдает. Всё просто замечательно.

— Злата, я же говорил — мы всё решим цивилизованно. Никто никого не обижает.

— Ага, особенно ты никого не обижаешь, — хмыкаю я.

Он смотрит на меня с непониманием, но ничего не говорит. Надо же, какой актер. Хоть в театр не ходи.

Наконец звонок от детектива:

— Материалы готовы. Когда можете подъехать?

— Прямо сейчас.

Еду к нему с бешено колотящимся сердцем. В руках папка с фотографиями и отчетом. Открываю и чуть не падаю в обморок.

Вот они в ресторане. Он что-то говорит, она смеется. Вот они выходят из офиса его компании. Вместе. Вот они в кафе, сидят близко друг к другу, и он касается её руки.

— Мать твою, — шепчу я, листая снимки.

А вот самое интересное. Вчерашнее фото. Они стоят у её подъезда, и он... он целует её. В губы. Страстно, нежно, как целуют любимых женщин.

— Ублюдок, — процеживаю я сквозь зубы. — Чёртов ублюдок!

Читаю отчет детектива. Они встречаются уже три месяца. Регулярно. То в ресторанах, то у неё дома, то в гостинице. Той самой, где он сейчас живет.

"Объекты наблюдения проявляют признаки романтических отношений", — читаю я в заключении. — "Частота встреч и характер поведения указывают на серьезность намерений".

Серьезность намерений. Значит, это не просто интрижка. Он действительно собирается связать с ней жизнь.

Еду домой в полном оцепенении. В голове крутится одна мысль: "Двенадцать лет брака — а он ради какой-то дешёвой куклы с маникюром и ботоксом готов превратить нашу жизнь в руины. Видимо, его новая пассия не только моложе, но и тупее — раз не понимает, что покупает билет на развалины его же империи".

Но знаете, что меня больше всего бесит? Не то, что он изменяет. Не то, что он лжёт мне в глаза каждый день. А то, что он считает меня дурой. Думает, что я ничего не замечу, ничего не узнаю.

— Ну, посмотрим, — бормочу я, сжимая руль. — Посмотрим, кто из нас умнее.

На следующий день иду к его офису. Знаю, что он обычно выходит около шести. Встаю неподалеку и жду. Сердце колотится так, что, кажется, сейчас выпрыгнет из груди.

Вот он появляется в дверях. Высокий, красивый, в дорогом костюме. Мой муж. Отец моего ребенка. Человек, которому я отдала лучшие годы жизни.

Он идёт к машине, достает ключи. И тут я выхожу из-за угла.

— Руслан!

Он оборачивается, и на лице у него появляется удивление.

— Злата? Что ты здесь делаешь?

Я подхожу ближе, и в руках у меня папка с фотографиями. Руки дрожат, но голос звучит твердо:

— У тебя есть любовница!

Он бледнеет, хватает меня за руку и тащит в сторону от прохожих.

— Ты спятила? О чем ты говоришь?

— О Виолетте Соколовой! — кричу я, размахивая фотографиями. — О твоей молоденькой архитекторше! Ты из-за этой девчонки рушишь нашу семью!

Руслан замирает. Лицо становится белым как мел.

— Откуда ты...?

— Откуда я знаю? — истерически смеюсь я. — А ты как думал? Что я дура? Что ничего не замечу? Три месяца, Руслан! Три месяца ты меня обманываешь!

— Злата, успокойся...

— Не смей мне говорить, чтобы я успокоилась! — ору я не своим голосом. — Не смей! Двенадцать лет брака! У нас сын! А ты?! Ты нашел себе молодую игрушку и решил от нас избавиться!

Люди начинают оборачиваться, но мне плевать. Пусть смотрят. Пусть видят, какой он мерзавец.

— Злата, пошли в машину, поговорим нормально...

— Нет! — вырываюсь я из его рук. — Говори здесь! При всех! Скажи, что это неправда! Скажи, что ты не трахаешь эту стерву уже три месяца!

— Замолчи! — процеживает он сквозь зубы.

— А то что? Ударишь? При всех ударишь свою жену?

Он смотрит на меня с такой яростью, что мне становится страшно. Но отступать я не собираюсь.

— Хорошо, — говорит он, наконец. — Хочешь правду? Получай. Да, я с ней встречался. По работе. Мы работали над проектом вместе.

— По работе! — надрываюсь я. — А целуетесь вы тоже по работе? А в гостиницу ездите тоже по работе?

Он молчит, и по его лицу я понимаю — он знает, что я все знаю.

— И да, — продолжает он тихо, — она мне нравится как женщина. Но между нами ничего не было!

— Врёшь!

— Не вру. Мы просто... общались. Она умная, интересная. С ней можно поговорить о чем-то, кроме борщей и школьных оценок.

Эти слова бьют меня сильнее любой пощечины. Значит, я для него — скучная домохозяйка, которая только и знает, что борщи варить?

— Ах вот как, — шепчу я. — Значит, я скучная. Значит, с твоей Виолеттой интереснее.

— Злата...

— Не смей! — кричу я. — Не смей ничего объяснять! Все ясно! Ты нашел себе новую игрушку и решил от старой избавиться! Только честно об этом сказать у тебя кишка тонка!

— Это не так...

— Тогда как?! Объясни мне, как это? Ты с ней встречаешься, целуешься, проводишь время, а потом приходишь домой и делаешь вид, что ничего не происходит! Ты думаешь, это нормально?

Он молчит, и в этом молчании есть ответ на все мои вопросы.

— Хорошо, — говорит он, наконец, и его голос становится уставшим. — Хорошо, Злата. Да, она мне нравится. Да, я подумывал о том, чтобы быть с ней. Но клянусь тебе — ничего интимного между нами не было.

— Интимного! — прыскаю я слюной. — Ты её целовал! Я видела фотографии!

— Один раз, — признаётся он. — Вчера. И то это был скорее... прощальный поцелуй.

— Прощальный? — не понимаю я.

— Я сказал ей, что у меня семья. Что я не могу продолжать наши отношения. Поцелуй был... как точка в конце предложения.

Я стою и смотрю на него широко раскрытыми глазами. Что он несёт? О каких отношениях речь, если между ними ничего не было?

— Ты издеваешься надо мной?

— Нет, — качает он головой. — Я говорю правду. Мы встречались, общались, ходили в рестораны. Мне было с ней хорошо. Но в постель я её не тащил.