Не развод, а война (СИ) - Вишневская Дана - Страница 9

— Я работал на семью!

— Ты работал на себя! На свои амбиции, на своё эго!

— Это неправда.

— Правда! И знаешь, что самое обидное? Я бы простила тебе всё. Холодность, равнодушие, даже измену, если бы она была. Но не это унижение. Не этот цинизм.

Он молчит, смотрит на асфальт.

— Скажи мне честно, Руслан, — говорю я тише. — Ты, правда, думаешь, что я не заслуживаю справедливого раздела имущества?

Долгая пауза. Где-то вдалеке сигналит машина, люди спешат по своим делам, живут своими жизнями. А мы стоим здесь и добиваем то, что когда-то называли любовью.

— Заслуживаешь, — тихо говорит он.

— Тогда почему?

— Потому что боюсь остаться ни с чем.

Вот оно. Наконец-то честность.

— А я? Я не боюсь?

— Ты молодая, красивая. Найдёшь кого-то другого.

— Мне тридцать шесть, Руслан. И у меня сын. Не такой уж богатый выбор.

— Найдёшь, — упрямо повторяет он.

— А если не найду? Если останусь одна? С чем я буду жить? На что подниму Савелия?

— Я же сказал — помогу финансово.

— До каких пор? До твоей новой свадьбы?

Он вздрагивает, как от удара.

— Откуда ты знаешь?

Мир вокруг меня качается. Значит, правда есть другая женщина.

— Я не знала, — шепчу я. — До сих пор.

— Чёрт, — выдыхает он.

— Кто она?

— Злата, не надо...

— Кто она, Руслан?

— Это не важно.

— Для меня важно! Я имею право знать, из-за кого разрушается моя семья!

— Семья разрушилась не из-за неё.

— Тогда из-за чего?

Он поднимает на меня глаза, и в них такая боль, что на секунду мне становится его жаль.

— Из-за того, что мы стали чужими.

Простые слова, но они попадают точно в цель. Потому что это правда. Мы действительно стали чужими. Когда-то знали друг друга наизусть, а теперь живем как соседи по коммуналке.

— Может быть, — соглашаюсь я. — Но это не повод лишать меня того, что по праву принадлежит мне.

— Ты получишь свою долю, — устало говорит он.

— Правда?

— Правда. Но через суд. Если так хочешь — пожалуйста.

— Хочу.

— Тогда увидимся в зале суда.

Он поворачивается и идёт к своей машине, а я смотрю ему вслед и думаю: "Вот и всё. Теперь точно всё кончено".

Руслан уезжает, а в моей голове крутится единственная мысль: "Он влюбился. В другую. В ту, которая моложе, красивее, умнее — во всём лучше меня".

Но почему тогда внутри меня не только боль, но и странное, ледяное спокойствие? Почему я не кричу, не плачу, а просто стою и думаю: "Хорошо. Теперь я знаю, как ему отомстить. И я сделаю это так, что он запомнит это на всю жизнь".

Вспоминаю слова Мензурова: "Ваш муж совершил ошибку. Недооценил вас". Да, недооценил. Думал, я буду плакать и соглашаться на подачки. А я буду драться. За каждый рубль, за каждое право, за каждую крупицу справедливости.

Война разгорается. И я намерена её выиграть.

В этот момент за спиной раздаётся тихий смешок. Я оборачиваюсь — и замираю. Молодая блондинка в строгом костюме стоит в двадцати метрах, прислонившись к стене здания, и смотрит на меня с презрительной полуулыбкой. "Она же всё слышала." И по какой-то непонятной причине у меня внезапно возникает странное чуство, что эта особа куда опаснее, чем кажется.

Глава 5: У тебя есть любовница

Неделю я живу как в дурном сне. После провала переговоров с адвокатами голова стала как перегретый компьютер — мысли тормозят, а в черепе стоит густой туман из раздражения и непонимания. Руслан просто взял и заявил о разводе — вот так, ни с того ни с сего. Двенадцать лет брака, а он сидит и предлагает мне подачки, как побирушке возле церкви.

— Мам, ты опять не спала? — Савелий заглядывает в мою домашнюю мастерскую, где я сижу уже третий час подряд, тупо уставившись в недописанный пейзаж.

— Спала, родной, спала, — вру я, пытаясь изобразить бодрость. — Просто рано встала.

— Да ладно тебе, — фыркает он. — У тебя синяки под глазами, как у панды. И вообще, ты странная стала. То смеешься, то плачешь, то начинаешь что-то бормотать себе под нос.

Умный у меня мальчишка. Слишком умный для одиннадцати лет.

— Все нормально, Сава. Просто мама немножко устала.

— От папы устала?

Я резко поворачиваюсь к сыну. Его зеленые глаза — мои глаза — смотрят серьезно и внимательно. Черт, он же все понимает.

— Немножко, — признаюсь я честно.

— А он от тебя?

Вот тут я зависаю. Как объяснить ребенку, что его отец просто решил начать новую жизнь без нас? Что теперь мы для него — обуза, от которой он хочет избавиться подешевле?

— Сложно объяснить, солнышко. Взрослые иногда... не понимают друг друга.

— Вы разводитесь? — спрашивает он прямо в лоб.

Я молчу. Что тут скажешь?

— Мам, я не маленький. Я все вижу. Папа теперь живет в гостинице, вы ругаетесь каждый день, а ты плачешь, когда думаешь, что я не слышу.

Слезы подступают к горлу, но я сдерживаюсь. Нельзя при ребенке. Нельзя, Злата, держи себя в руках.

— Возможно, — шепчу я. — Но это не значит, что мы тебя меньше любим.

— А можно я с папой поговорю?

— О чем?

— Скажу, чтобы он не обижал тебя больше.

Господи, за что детям такое? За что они должны страдать из-за нашей взрослой глупости?

— Не надо, Сава. Это наши проблемы, детей они не касаются.

Он молча кивает и уходит. А я сижу и думаю: ведь Руслан не просто так решил развестись? Есть причина, которую он скрывает? Мужики ведь не просто так рушат семьи. Особенно такие, как мой муж — расчетливый, прагматичный. У него всегда есть план.

В очередной раз вспоминаю, как он после встречи с юристами возле машины отреагировал на мой вопрос, но так и не сказал кто она. Конечно! Как же он умело скрывал, что я раньше не догадалась? У него есть другая. Я должна была это почувствовать. Понять.

Руки начинают дрожать, а в голове крутится одна мысль: надо выяснить кто она. Любой ценой.

Первым делом лезу в его телефонные счета. Хорошо, что у нас общий тарифный план — я могу посмотреть все звонки через личный кабинет. Логин и пароль знаю наизусть.

— Так-так-так, — бормочу себе под нос, листая последние три месяца. — Что мы тут имеем?

В глаза бросается один номер, который повторяется с завидной регулярностью. Почти каждый день, иногда по несколько раз. И время звонков... Господи, да он ей звонит даже поздно вечером!

Записываю номер и начинаю расследование. В интернете полно сервисов, которые помогают пробить любой телефон. Платная услуга, но какие там деньги, когда речь идет о правде?

Через полчаса у меня уже есть имя: Виолетта Соколова. 28 лет. Архитектор.

— Виолетта... — произношу я вслух это имя, и меня начинает трясти. — Конечно, Виолетта. Красивое имя для красивой девочки.

Лезу в социальные сети. Страничка нашлась быстро — она не особо скрывается. И то, что я вижу, заставляет моё сердце бешено колотиться.

Длинноногая блондинка с модельной внешностью. Умные голубые глаза, ослепительная улыбка, фигура, от которой мужики сходят с ума. В профиле — фотографии с презентаций, корпоративных вечеринок, путешествий. И везде она выглядит как чёртова принцесса.

Листаю дальше, и кровь стынет в жилах. Вот фото с какого-то корпоратива. На заднем плане знакомый силуэт. Высокий, широкоплечий, в дорогом костюме. Руслан.

— Мать твою за ногу, — шиплю я, приближая фотографию.

Это точно он. Мой муж стоит рядом с этой красоткой и улыбается. А я в это время дома борщи варила и думала, что он на работе задерживается.

Ещё фото. Ресторан, видимо, после презентации какого-то проекта. Руслан сидит за столом, а она — рядом. Очень близко рядом. Слишком близко для просто коллеги.

— Сука, — выдыхаю я. — Стерва молодая.

Но самое интересное впереди. Открываю раздел с рабочими проектами. Оказывается, Соколова работает в архитектурном бюро "АртПроект", которое сотрудничает с компанией Руслана. Они вместе работали над проектом торгового центра. Как же, как же, работали...