Дабл Ю: служебный роман (СИ) - Жилло Анна - Страница 10

— Что, уже подыскиваешь новую дуру? Ты ведь не можешь, чтобы никого не трахать, да? Вот эта? Рыжая? Господи, да она же страшная! Конопатая вся, как…

— Ларис, а у тебя щиколотки толстые.

— Что?! — опешила она.

— Ровным счетом ничего. Как и веснушки. Когда кого-то хотят, это никак не влияет — ни веснушки, ни щиколотки. Когда не хотят — тоже. Все, счастливо!

Обогнув ее, как дерево, я свернул в переулок к парковке. Сел в машину, завел двигатель.

Девушек у меня за четырнадцать лет было немало. Ни одни мои отношения дольше двух-трех месяцев не продлились. Но поскольку расставался мирно, помнил только хорошее. Лариса стала первой умудрившейся убить приятные воспоминания. И что-то подсказывало: это еще не все. Больше всего мне не понравилось, что она, походу, просекла мой интерес к Юле. И беспокоился я вовсе не за себя.

Глава 7

Юля

Вот ведь не зря я сомневалась, идти на работу в офис или нет. Будто чувствовала какой-то подвох. Хотелось винить всех подряд: Макса («Мне до зарезу нужен тот, кому можно доверять»), Влада («Иди! Хоть какой-то карьерный рост»), напарницу Вику («Господи, она еще думает! Мне бы кто предложил!». Но стоило принять тот факт, что решение было только моим. Я знала: это не лучший вариант, и все же согласилась. Написала заявление, вышла на работу. Теперь глупо было вопить, что меня недостаточно информировали.

По большому счету, оставалось только два варианта: копать или не копать. Гордо заявить Фокину, что я не такая, я жду трамвая, и уйти в закат. Чай не крепостное право, насильно никто держать не будет. Или вписаться в эту, как выразился Макс, серую схему, наведя фокус на конечную пользу предприятия.

«У тебя есть желание приносить пользу»…

Вот же скотина! Знал, на какую кнопку нажать.

Мне и правда всегда хотелось, чтобы моя работа была реально кому-то нужна, а не просто получать деньги. То есть деньги — это, конечно, прекрасно, никто не спорит, и все же я не смогла бы заниматься хорошо оплачиваемой, но бесполезной фигней. Мой двоюродный брат Филипп, экономист, неплохо зарабатывал игрой на бирже, делая деньги из воздуха. Сегодня купил дешевле, завтра продал дороже. Ему нравилось, а я этого не понимала.

В школе польза от моей работы пусть условная, но была. В поликлинике — уже больше. Я это реально видела. Сейчас… хоть и упиралось всё во мне четырьмя лапами, доводы Макса казались достаточно обоснованными. В жизни редко что-то бывает однозначно черным или белым. Обычно как раз такое вот — серое во всех его оттенках, которых, как известно, даже не пятьдесят, а двести пятьдесят шесть.

Народу прибавилось, надо было освобождать место, все равно не ем. Подняла голову — и вздрогнула.

Ну твою же мать! Он везде! Вот уж точно, Липкий Юрик! Не были бы туалеты Эм-Жо, и там наверняка встретились бы. Может, конечно, и не по мою душу пришел, а просто пообедать, но все равно мне это не нравилось.

К счастью, он пошел к раздаче, а я быстро отнесла тарелку на стол для посуды и поднялась в отдел.

— Кстати, Юля, — повернулась ко мне Кристина, — тут девочки из маркетинга спрашивали, записывать тебя на корпоратив или нет.

— Какой корпоратив? — я достала из шкафа очередную папку.

— Девятнадцатого, день медработника. На Журавлевское озеро едем. База отдыха «Сосновый берег». Там классно, я один раз была. Обычно приезжаем в субботу, уезжаем в воскресенье после обеда. Скидываемся по две тысячи, остальное контора доплачивает. Кто без машины, тех на автобусе везут.

Я задумалась. С одной стороны, хорошая возможность познакомиться со всеми поближе. С другой… то есть, получается, я решила не уходить гордо в закат?

— А кому деньги сдавать?

— В конце коридора у лестницы отдел маркетинга. Лариса Доброва собирает, светленькая такая. Завтра последний день.

— Спасибо, подумаю еще. А ты поедешь?

— Нет. У меня ребенок маленький, не с кем оставить. Ни бабушек, никого.

— А… муж? — осторожно спросила я.

— В разводе. В Штаты уехал. Хорошо вам, девчонкам свободным, радуйтесь, пока возможность есть.

Свобода? Я жила одна десять лет, с первого курса. От бабушки осталась квартира в соседнем доме, туда и перебралась. И рядом с мамой, но и не вместе. Вроде бы и хорошо быть себе хозяйкой, но… вот честно, уже хотелось замуж. Чтобы была нормальная семья — муж, дети. Я выросла без отца, толком не представляла, что это такое, но все равно хотела. И не абы за кого, а по любви, конечно.

Влад? Одно время, когда мы снова начали встречаться, я робко думала в эту сторону, но теперь втайне даже радовалась, что он ничего не предлагает, хотя бы просто жить вместе. Ну какой из него муж? И отцом своих детей тоже представить его не могла. По-хорошему, стоило как-то выбираться из этих недоотношений, которые как раз делали меня эмоционально несвободной, но пока я была к этому не готова.

Через пару часов, добив очередную папку и ответив на пять сообщений «караул, не работает, сломалось, что делать?», я все-таки более-менее определилась.

Уходить, отработав один день, глупо. Пока меня никто никакими подделками заниматься не заставляет, а там будет видно. Что касается корпоратива — почему нет? Липкий? Да хрен с ним, я ему все сказала.

Блондинку в отделе маркетинга я узнала сразу — та, что пыталась лапать Юру у лифта. Значит, Лариса? Ну и ладно, мне-то что?

— А вы из административного новенькая? — она внимательно оглядела меня с ног до головы. — Как ваша фамилия? Шубина?

Забрав деньги, Лариса сделала пометку в открытом файле и предупредила:

— Смотрите, завтра после обеда я буду все оплачивать, так что если вдруг передумаете, говорите с утра, потом деньги уже не вернут.

— А если заболею? — удивилась я.

— Ничего не поделаешь, — она развела руками со снисходительной усмешкой: если для тебя потеря двух тысяч трагедия, сиди дома. — Мы и так по минимуму собираем.

Девица эта не понравилась мне еще в пятницу, а сейчас — тем более. Какая-то нервная, дерганая, злобная. Интересно, это персонально мне такое или со всеми так? Да, похоже, со вкусом у Юрочки все печально. Или ему настолько без разницы, кого трахать?

Впрочем, очень скоро я сложила в кучку то, на что не обратила внимания раньше. Когда вышла на крыльцо и снова увидела их за приватным разговором. Мимо как раз ехала нужная маршрутка, и я побежала за ней, успев едва глянуть мельком и подумать: что за быдляцкая манера миловаться прилюдно, да еще и стоя на дороге. А когда уже села, вдруг дошло.

Все совпало: и ее «я скучаю», и его «у меня нет девушки», и то, как нервно она себя вела. И, кстати, мне показалось, что на крыльце Лариса плакала. Похоже, Юра ее уволил, а та никак не хочет с этим смириться.

Убиться веником, до чего же у людей насыщенная жизнь!

Первая моя рабочая неделя пролетела мгновенно. Точнее, пролетал каждый день, но к выходным появилось ощущение, что прошел уже месяц: настолько все было насыщено новым. Хотя новое это при ближайшем рассмотрении оказалось довольно однообразным.

— Макс, ну я зае… задолбалась уже! — не выдержала я к концу дня в пятницу. — Постоянно одно и то же. Вот смотри, опять пишет какая-то тупая коза, администратор: «Не могу изменить личные данные пациента в карте». Ей просто не объяснили, что ее доступ этого не позволяет, надо заведующего просить. Другая тупо жмакает не на те кнопки, система зависает, прием во всей поликлинике парализован, врачи пишут на бумажку, а потом наверняка забудут перенести в карту. Прога — тупее некуда, а они еще и не знают, как с ней работать. И разгребать это мне.

— Юлечка, — поморщился Макс, — прога, конечно, хитровыебанная, но за нее отвалили хреналион денег, так что другой в ближайшее время не предвидится. Это ты еще самозаписью не занималась, там полный трындец.

— А должна? — испугалась я.