Дабл Ю: служебный роман (СИ) - Жилло Анна - Страница 11

— Нет, это работа пиар-менеджера. Не спрашивай почему, так исторически сложилось. Сайт на нем, значит, и самозапись через сайт тоже. Пока его нет, слежу я. А вот что народ массово не умеет прогу юзать, тут ты абсолютно права.

— А учить их никто не пробовал?

— Юль, а ты знаешь, что инициатива делает с инициатором?

— Знаю, — хмыкнула я. — Имеет во все природные отверстия. Но я готова рискнуть, если это избавит от необходимости каждый день отвечать на тупые вопросы.

— Хорошо, идем. Это слишком масштабно, чтобы решать самим.

Пока мы ждали в приемной генерального, я успела двадцать раз пожалеть, но отступать было некуда. Сафонов, выслушав Макса, посмотрел на меня с сомнением.

— Юлия Викторовна, это хорошая идея, очень хорошая. Но у нас нет возможности сделать вам доплату. Разве что выдать потом небольшую премию.

— И не надо. Мне проще объяснить всем сразу, чем каждому по отдельности. Нужно только помещение и административный ресурс. В том смысле, чтобы это было не добровольно, а обязательно. Каждый, кто пользуется программой, должен в течение какого-то периода пройти обучение. А потом можно оставить, допустим, один час в неделю для новеньких и для тех, у кого есть вопросы.

— Прекрасно, — кивнул он. — Максим Иванович, обговорите детали с Макаровым и подготовьте приказ.

— А с Макаровым-то зачем? — заныла я, когда мы вышли.

— Это его компетенция, — пожал плечами Макс. — Не бойся, я скажу, что это моя инициатива, и тебя он трогать не будет.

Так и вышло. Макаров, выслушав его, скривился, как от кислятины, а когда узнал, что Сафонов одобрил, скривился еще сильнее.

— Берите конференц-зал, — с тяжелым вздохом сказал он. — Составляйте график, работайте. И не забывайте списки охране подавать.

— Заметь, Юля, — усмехнулся Макс уже в лифте, — все заслуги он потом припишет себе. Главное — притвориться, что так и есть. Что это он все придумал. Возражать — себе дороже. Списки и графики я составлю сам, занимайся своими делами.

Когда мы зашли в отдел, Кристины уже не было, зато на диване, развалившись, как у себя дома, сидел Липнин и пил кофе. Кивнул мне небрежно и с кружкой ушел к Максу. Я стиснула зубы, полила перед выходными кактусы и начала собирать сумку.

С понедельника мы больше не разговаривали, хотя сталкивались часто: в кафе, в коридорах или когда он заходил к нам. Все ограничивалось нейтральным «добрый день», но его взгляды при этом были очень откровенными и красноречивыми. Да еще с вызовом: хочу и буду смотреть, попробуй мне запретить.

Я злилась. И больше даже не на него, а на себя. За неконтролируемую на них реакцию. А потом снова на него — за то, что заставляет меня так реагировать.

Географы не только по карте носом елозят, они еще и с множеством приборов дело имеют. В том числе и с такими, которые предназначены для приема данных с других приборов, установленных у черта в заднице.

«Ответ от устройства получен»…

Опыт по части мужского пола у меня был не сказать прямо богатый, но вполне достаточный, чтобы знать: без ответа от устройства ничего не выйдет. Видишь кого-то впервые и практически сразу понимаешь: вот с этим, если звезды сойдутся, в постель легла бы, а вот с этим — только под общим наркозом.

С симпатичным и вполне положительным Максом ответа не возникло. С Владом — был. С Юрой, который вообще не в моем вкусе и неуправляемый потаскун в придачу, получился такой ответ, что… В тот самый момент, когда он назвал меня солнышком и я обернулась. Не имело смысла отрицать это.

В общем, когда я его видела, физика и лирика плясали джигу. Но тут же приходил здравый смысл и накладывал на эти танцы вето. И начинал выговаривать.

Юля, ты дура, да? Хочешь стать очередной галочкой в его списке? Тебя родители, кажется, не из мусорного бака достали. Если уж выбирать между Карлсоном и бабником, лучше все-таки Карлсон.

Кстати, Влада после той пятницы что-то пробило. На неделе он позвонил мне сам — с ума сойти! — и предложил куда-нибудь сходить. А в выходные — съездить на дачу к его друзьям. Неужели та встреча в «Мишке» заставила задуматься о том, что Юля может понадобиться кому-то еще? Вот так улетишь, вернешься, а Малыша-то и нет.

Ну хоть какая-то польза от Юры. Правда, я не была уверена, что эффект сохранится надолго.

Почему-то мне казалось, что идея моя будет раскачиваться не меньше месяца, но уже в понедельник был готов приказ, во вторник график, а на четверг назначили первое занятие.

Четыре года назад, когда систему только вводили, прогеры заявили, что «интерфейс user friendly» и специального обучения не требует. На самом деле это было далеко не так. Первые пользователи учились обращаться с программой методом научного тыка, а потом передавали этот убогий опыт дальше. И только самые дотошные вроде меня старательно жали все до единой кнопочки, даже те, которые у них не работали по причине минимального допуска, и читали справку, запрятанную далеко на задворки.

В первую очередь я ждала администраторов и врачей, потому что заведующие в основном систему знали. Сотрудников офиса от обязаловки освободили, хотя им настоятельно рекомендовали восполнить пробелы. Но уж точно никак не ожидала в первый же день увидеть среди учеников Юру.

Глава 8

Юра

Лариса после того разговора залегла на дно. Писать и звонить больше не могла, но и оффлайн обходила за километр. Если случайно где-то сталкивались, отворачивалась с оскорбленным видом. Раньше старательно вешалась на меня принародно, демонстрируя всем и каждому: Липнин — мой. Теперь показывала обратное: Липнин — гадина, ненавижу. Наверняка и во всех ее соцсетях было то же самое, но я туда никогда не заходил.

А вот Юлю нашел в Контакте, правда, там висели в основном фотки кактусов и пейзажи. Но иногда попадалось что-то из спортзала, очень секси. Дружиться не стал, а в закладках страницу оставил. Подглядывать потихоньку. Пару фотографий утащил к себе. Как подросток, честное слово.

Мне все время хотелось ее видеть. Утром торопился на работу и ждал на крыльце, якобы читая что-то в телефоне. Бродил по второму этажу взад-вперед, надеясь встретить случайно. В кафе приходил первым и сидел, пока не появлялась она. К Максу заглядывал каждый день, а то и не по одному разу. Разговаривал с ним, а сам косился через стекло и злился, что жирные телеса Кристины загораживают Юлю.

— Юрик, признайся, ты ведь не ради кофе здесь и не ради моих прекрасных глаз, — поддел Макс.

— Ну уж точно не ради твоих. И кофемашина у нас получше вашей.

— Ничем не могу помочь. Ни по какому пункту.

— Блядь, Фокин, ты уже помог, — не удержался я. — Так хоть не мешай, а?

— Ну надо же, как тебя заело.

Меня и правда заело. И дело было не в обломе. То есть это, конечно, остроты добавило, но главной причиной точно не стало. Я знал… ну… почти не сомневался, что своего рано или поздно добьюсь. Почему? Потому что Юля очень старательно демонстрировала свое равнодушие. Так старательно, что дым шел из ушей. Хотелось, конечно, сейчас, немедленно, но я умел ждать. Главное — не сделать какого-нибудь опрометчивого шага, который испортит все окончательно.

— Ты знаешь, Юр, мне кажется, она тебя либо ненавидит, либо… ты ей интересен, — Макс словно прочитал мои мысли.

— Ненавидеть меня не за что, я ей ничего плохого не сделал.

— Тогда раздражаешь, бесишь.

— Это тоже интерес, — хмыкнул я.

Он больше не пытался лечить мне, что такая хорошая девочка не для такого засранца. Если я что-то спрашивал о ней, отвечал. Хотя, как выяснилось, не так-то много и знал. Но других источников информации все равно не было.

Мне нужен был повод, чтобы заговорить. Хороший повод, чтобы не смогла в ответ фыркнуть. Желательно что-то рабочее. Неужели и правда проверки ждать? О ней пока не предупреждали. Корпоратив на день медработника? Не факт, что она поедет, а поедет — где гарантия, что выпадет какой-нибудь шанс.