"Фантастика 2025-173". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Керлис Пальмира - Страница 447

Кира переступила порог и принялась расстегивать молнию на высоченных сапогах, косясь в сторону комнаты. Чувствовалось недовольство с примесью облегчения. Высмотрела Артема, конечно, при ее-то нынешнем даре. И Иллит с Крисом высмотрят… Как только в реальность проберутся. Будто не заметив протянутую связку с брелоком, Кира выкрутилась из шерстяного пальто и играючи бросила его на вешалку. Ворох кудряшек, не потревоженных ни шапкой, ни капюшоном, короткое платьице, легкомысленные колготки. Не мерзнет?

– Горяченького не найдется? – развеяла она мои сомнения и повела носом. – Что-то сгорело?…

Я побрела на кухню, гостья – за мной. Поскрипывал под тапочками старый паркет, в боку кололо. Сбитое дыхание давило на легкие, казалось, ребра впились в них намертво. Кира приземлилась за стол и постучала ногтем по краю блюдца, наполненного останками спичек.

– Интересно время коротаешь, – констатировала она и выжидающе уставилась на меня. Секунда, другая, третья. Всполохи нетерпения. – Не спорю, костер – неплохой способ согреться, но какой-то уж радикальный. Можно чайку?

– Да… – Я сосредоточилась. Ключи – на стол, чайник – на плиту. – Машина во дворе.

– Видела, – сграбастав связку, Кира подкинула ее, со звяканьем поймала в полете и заявила: – Сейчас по чашечке, и поедем.

– Куда?…

– Как куда? Обратно в центр!

Серьезно было сказано, если не принимать во внимание беззаботный тон. Я опустилась на соседний стул. Отпила из чашки кофе – остывше-холодного, и призналась:

– Скверная идея. Мы с Пашей…

Во рту разлилась противная горечь, слово не подбиралось.

– Поцапались? – подобрали за меня. – Тоже мне новость. Три дня жжет. Сначала был как пыльным мешком пристукнутый, потом в режиме «не подходи – укушу», сегодня Леня, если ты такого помнишь, спросил где ты, и огреб по полной. У-у-у!

– Вот, поэтому и не надо обратно.

– Фе, – красноречиво отозвалась Кира. – Ему полезно! Не всегда получается, как он хочет. Салон ремонта чувства собственной важности в помощь.

Просто она не в курсе… подробностей. И последнего разговора по телефону, с «надоело» вместо прощания.

– Лейка, ты чего? – Ладонь стиснули теплые пальцы, встряхнув подобно удару током. – Вообще забей! Что бы там ни было… Ты его сколько знаешь-то?

– Столько же, сколько и ты.

– Точно… – Она над чем-то глубоко задумалась. – Слушай, это же Паша. По жизни ведет себя как мудак. Особенно если считает, что оно того стоит. Чем важнее цель, тем шире рамки. А цель обычно вполне благородная, что самое смешное. Короче, обычное дело. Переживаешь – скажи ему, что он придурок, полегчает.

Спасибо огромное. Все двенадцать лет как раз этой инструкции мне и не доставало!

– Если бы не ты, – Кира постучала пальцами по моей ладони, – хренушки бы Паша во все это ввязался и Ливановский центр выкупил. Кстати, там движуха ах какая, народ в боевом настроении, готов отстаивать вемовские права. В том числе от ловушек избавляться. «Сделаем Поток безопасным снова!» Хоть флаеры распечатывай. Лишь избранную ждем. А она что? Сидит, сопли жует. Вкусно хоть?

Я молчала. В ушах плескалась тишина, странно звенящая. Или…

– И где уже мой чай?…

Ох, чайник! Вот что это был за звук… Чашка заваренного чая, ложка сахара, перемешать. Подано.

– Наконец-то, – она отхлебнула, на мгновение блаженно зажмурилась. И в несколько крупных глотков осушила чашку до дна. – Буди мелкого ниндзя-террориста, и погнали.

– С ним все сложно. Ты не понимаешь…

– Артему в охраняемом здании надежнее, – отрезала Кира и, запнувшись, резко захлопнула рот.

– Так… – опешила я. Она непричастно моргнула, полыхнув виноватым смущением. – Тебе известно? Откуда?…

В ответ – отведенные глаза. Ясно. Вариант-то один. Паша… Не ожидала!

– Вчера сказал, – покаянно выпалила Кира, – когда я порывалась мелкого искать и за уши тащить назад. Объяснил, почему следует предоставить разбираться тебе…

Нашел повод для откровений! Впрочем… Вестника, в истерике сбегающего из дома, действительно чревато было трогать. Раз уж в нижнем Потоке знают, Кира погоды не сделает. Да и уши его на месте останутся.

– Я – никому, – уверила она и заговорщицки улыбнулась: – Кругом девочек ищут, а он… Круто!

Я махнула рукой и отправилась будить Артема.

В комнате никто не сопел, смятая кровать была пуста. Несносный ребенок невозмутимо вылез из-за двери и в три прыжка достиг шкафа, склонившись над грудой осколков бывшего оленя.

– Ему конец, – обрадовался он, – кажется, это было комбо.

А мне кажется, что кто-то нагло подслушивал!

– Настоящий шпион должен быть начеку, – шепнул мне Артем.

– И уметь тырить чужие ключи, – следом за мной протиснулась Кира. Окинула его многообещающим взглядом и пропела: – Здравствуй-здравствуй.

Тот попятился, заалев ушами. Чуют, наверное, что опять в опасности.

– Оу, олень, – непостижимым образом идентифицировала она груду, – бабушкин рождественский, из Венгрии. Как его угораздило?

– Упал, – почти не соврала я. После того как я его уронила, именно это и случилось. – Не жалко.

– Страшный был, – добавил Артем.

Нахаленок! Гляжу, шпионить – скучное занятие. Заплетенная в косички бахрома ковра и абажур с янтарными брошками вместо «глазок» тому подтверждение. Я поджала губы, он независимо засвистел.

– Давайте в темпе, – поторопила Кира. – Поехали.

– Погоди, – устыдилась я, рассматривая вопиющий бардак посреди комнаты. – Нельзя его так оставлять…

– Один момент. – Она простерла руки над кучкой осколков и с пафосом изрекла: – Покойся с миром! Все, а теперь на выход.

Артем прыснул и выскочил в прихожую, Кира шагнула следом. Ладно, потом выкину. После. Придется поднапрячься и выжить. Нельзя же оставлять тут это безобразие.

В машине у Артема заголосил телефон, на проводе повисла Нина с сотней вопросов. Всю дорогу он трещал, рассказывая ей о выставке лего и о том, что согласен дальше учить французский. Я подпирала щекой сидение и наблюдала за Кирой. Украдкой, сзади. Как она касается руля, мягко поворачивает его, переключает передачи с плавной небрежностью. Обгоняет очередную махину, шипя сквозь зубы ругательства и сохраняя при этом безалаберное спокойствие. Раньше мне было страшно. Повороты с подрезаниями, проигнорированные красные сигналы светофоров, езда по бордюрам. Зарекалась к ней в машину садиться. Сейчас же… В наборе опасных, с виду импульсивных действий улавливалась продуманность, и довольно последовательная. Подобие порядка, рожденного в хаосе. Все совпадения подстроены. Какова была вероятность спустя пять тысяч лет отправиться, не слишком того желая, выручать заплутавшего в Потоке мальчика и встретить Вестника?… Близкая к нулю? Или только так и могло быть? Внутри что-то напряглось, откликаясь приступом головокружения и чувством горькой неизбежности.

…под ногами вязнет песок, мешает. Всполохи рассвета ядовито багровые, неправильные совсем.

– Стой, – оклик тихий, странно, что слышу. Или это в голове? – Не беги.

Сил уже и нет. Ничего нет. Песок жесткий, холодный. Не лучшая идея в него рухнуть.

– Ты нужна нам, – она садится рядом. Мгновение. Теплота прикосновения, ее ладонь на моем плече. – Мне.

– Мы умираем, – напоминаю, хотя позабыть об этом вряд ли возможно.

– Лишь тело. Мы – это нечто большее.

Оборачиваюсь. Нависает пасть входа пещеры. Словно я и не убегала.

– Думаешь, так выйдет… – вдыхаю через силу. Воздух колючий, больно. – …исправить?

– Закончить. Все повторяется, пока не будет усвоено. Круг разомкнется – выйдешь.

– Где ты набралась этого вздора? – шепчу я устало.

Иллит улыбается. Впервые с того дня…

За окном мелькали узнаваемые улицы, украшенные гирляндами фасады, залепленные снежинками витрины. До Нового года три дня. Символично. И снег растаял. Блестящие елки плевать хотели на слякоть, празднично топорща густые, обвешанные шарами лапы. Как говорила бабушка – главное, настроение. Артем намекал Нине в трубку, что не прочь получить от Деда Мороза новую приставку, замок из конструктора и шлем Железного человека. Колеса пожирали километры, приближалось старинное здание в три надменных этажа. Вот. Вернулась. Сердце колотилось о ребра. Не сломать бы второе! Массивные ворота, виртуозный въезд, от которого перехватило дух, сомкнувшиеся позади двери гаража. Я вышла без единой мысли в голове. Перехваченные вибрации щекотали сознание, сотрясая воздух, оседали покалыванием на коже. Дар теперь особенно не подарок. В лифте было тепло и стерильно чисто, хромированная панель с кнопками отливала серебром. Клининг, да. Кира взбивала перед зеркалом кудри, Артем наконец убрал телефон, потер раскрасневшееся ухо.