"Фантастика 2025-173". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Керлис Пальмира - Страница 448

Двери разъехались в пустом, залитом по-офисному холодным светом холле третьего этажа. Почувствовала – он там, дальше, самое яркое из пятен. Тоже меня заметил, как всегда. Всполохи знакомой энергии сквозь все стены, направленное, почти осязаемое внимание. Указатели без надобности, линия прочерчена, хлебные крошки раскиданы – искрами, отблесками, нестираемыми следами. Это годами не менялось, и не изменится никогда. Не потеряться. Но неизвестно – маяк меня сейчас ждет или мчащийся навстречу поезд. Шаг за шагом нарастала теплота – до жара и духоты. Колени предательски подгибались. Учитывая, как я отсюда уезжала… Черт! В длинном, утыканном дверьми коридоре сковало страхом, в горле встал ком. Некстати… Сказать-то много всего придется.

Не сразу поняла, что направляемся мы в другую от слепящего отпечатка сторону. С трудом удалось вникнуть в те слова, которыми обменивались Кира с Артемом. Севший телефон, невыбранный новогодний подарок, зарядку срочно. Хорошо, что ему есть на что отвлечься. Отдохнуть, хотя бы немного. Вечером, чуть позже, будет полно дел. Зарядку нашли в его комнате на кровати, где и бросил, Кира выгребла из холодильника упаковку булок и принялась разогревать подозрительного вида котлеты, сооружая подобие гамбургеров. Пахло одуряюще вкусно, желудок сжимался. Но не от голода.

Хватит, некогда. Раз, два, три… Встали и пошли. Сонин способ, работает прекрасно. А ужин – потерпит. Кира искоса проследила, как я их покидаю, Артем дозвонился до матери и вновь выпал из жизни. Скучает по ней. Она тоже скучает, и в жизни бы мне его не отдала, если бы не Паша.

Снаружи стало оживленно, отовсюду выполз народ. Липло чужое любопытство, кажется, меня пытались окликнуть и о чем-то спросить. Бесконечный коридор закончился слишком быстро, поворотом к лестнице, что вела наверх. Четвертый этаж, тихий угол с панорамными окнами, не создающий четких отражений в отдраенных стеклах полумрак. Паша стоял у одного из них, из-под намертво прибитой маски спокойствия просачивался такой спектр эмоций, словно он потерялся здесь и вообще забыл, куда шел. Интересные нынче ракурсы доступны… По мне мазнул взглядом, утомленно выжидающим. На миг, прежде чем опять отвернуться. Я встала рядом, всматриваясь туда же. В окно, за которым чернел мокрыми ветками сад, по колено утопая в слякотной серости. Сплошная лужа в отсветах фонарей.

Он молчал, я молчала. Издалека прилетали отголоски суеты. Густел, тяжелея, воздух. Секунды сливались, давили. Болезненное ощущение, помноженное на два. Сбоку – пульсация напряжения, дающее трещину самообладание.

– Артем Янику стер, – заговорила я первой. В конце концов, было что сказать, да еще как. – На глазах Иллит с Крисом, так что теперь они знают.

– Финишная прямая, – мрачно отозвался Паша. – Поток штормило с утра жестче, нежели в прошлые разы.

– Я взяла у него тех сил. Вспомнила как.

Он повернулся ко мне, живо отлипнув от окна. Вопросительно изогнул бровь.

– Могу управлять любой энергией, – добавила я, – хоть в глубоком Лектуме, хоть за границей. Ну и прочее.

Последовал задумчивый кивок.

– С Эсте разобралась. Это она… призвала Вестника тогда. Умышленно. Правда, не понимала, что именно будет. Просто хотела освободить Поток…

Я запнулась. Снежное месиво за окном мерцало в рассекающих темноту лучах.

– Пора, – произнести вслух было легко. Легче, чем казалось. – Надо заканчивать с ними. Завтра.

– Емко, – присвистнул Паша.

– Есть идеи… кажется. – Я потерла лоб, пытаясь до этих самых идей доскрестись. Не помогло. – Были… Не уверена, что дальше.

– Идей-то полно. И народа, готового подстраховать. А Вестник с очевидной пользой потренировался не на рыбках.

Я сглотнула, мечтая обо что-нибудь опереться. Стало нестерпимо холодно.

– Завтра, значит, завтра, – подытожил он. – Сколько можно откладывать.

– Завтра, – повторила я. Вдохнув через силу, выпалила: – А ты придурок! Редкостный…

На плечо легла тяжелая ладонь, невесомо встряхнув. Паша нахмурился. Усмехнувшись, притянул к себе. Окутало теплом осторожных объятий, я уткнулась ему в грудь. Он заправил мне за ухо выбившуюся прядь и сказал:

– Идем. Думать, что дальше.

Пошли, хотя из моей головы мысли сдуло напрочь. Но было хорошо. Почти спокойно. В коридоре с десяток человек привязались с вопросами, получили от Паши обещаний, что объяснения скоро будут. Да… И быстрее, чем они рассчитывают. Последний день, чтобы подготовиться.

Из комнаты струился Кирин энтузиазм, с порога сшибало аппетитным запахом котлет. Артем уплетал бургер за обе щеки, попутно тыкая масляным пальцем в телефон. Поросенок! На Пашу отреагировал вялой имитацией вежливого приветствия и попросил у Киры добавки. Мой желудок заурчал, намекая, что утренний кофе давно переварился, и надо бы подкрепиться. Приобщилась к трапезе. Было вкусно, очень даже! Кира соорудила себе тройной бургер пугающей высоты, Паша отказался:

– Видеть их уже не могу.

– А то ты много на них смотрел, – она вывалила на тарелку свежую порцию котлет, – прежде чем проглотить.

– Посмотрю, как ты свой проглотишь. Или хотя бы откусишь. От жадности и в Потоке вечно хапнешь из расчета «щас разорвет», а потом – откат, какой откат, это похмелье…

– У меня сковородка, – предупредила Кира, – все еще горячая!

Он хмыкнул, но отошел. И ничего больше не сказал – ни ехидного, ни вообще. Жаль, не знала, что такой ответ работает. Сковородок-то у меня всегда было полно…

Я прикончила этот бургер, и другой, двойной, Кира свой хитро приплюснула и сжевала, кидая на начальство насмешливые взгляды. Паша внешне хранил непробиваемое превосходство, а за показной невозмутимостью прятал какое-то совершенно неприличное веселье. Я приобняла Артема, заодно подсунув ему полотенце – вытереть руки. Чувствовала, что готова рассказать. Бок напоминал о себе меньше, боль отпускала. Наконец вернулась осмысленность, а полученная тут и там информация разложилась по полочкам.

– Завтра, – сообщила я твердо и, отставив тарелку, обмахнула кухонную стойку, – наведем в Потоке порядок.

– О, – Артем поперхнулся. Судя по сопутствующей гамме эмоций, вовсе не от страха. – Круто! Наваляем им!

Паша с Кирой переглянулись.

– У меня есть план. – Я выудила из бокового кармашка сумки бережно сложенные лист бумаги и салфетку с диаграммой. Легли расправленными на стойку. Все тут же склонились над ними. – Это список чужих элементов в верхних мирах. Элементов, что принадлежали другим Вестникам.

– Перемещенные части миров? – догадался Артем. Покосился на Киру и решил, видимо, не скрывать, что подслушал наш разговор. – Типа как я Кису переселил?

И гордо ткнул пальцем в первую строчку списка, где именно Киса и значилась. На диаграмме с салфетки было наглядно показано, что каждый пятый мир в Потоке был с вкраплением соседского добра. Не единичные случаи, а закономерность. Не знаю, почему Эмиль решил помочь мне, но дареному коню в зубы не смотрят, а его информация многое объясняла. Какие бы цели он ни преследовал.

– Вестник связан с Вестниками из Потока, – поделилась я его идеей, – и может менять их миры, смешивая между собой. Это умение нам очень пригодится.

– Я не умею, – пробормотал Артем растерянно, – один раз лишь получилось. Просто захотел…

– Желание и есть ключ? – заинтересовался Паша.

– А обратно ее запихать я не хотел, что ли? – возмутился он. – Ни в какую!

– Хотеть можно по-разному.

Тот сердито запыхтел.

– Эй, ты чего, – Кира протестующе замахала руками, – с Кисой – это второй раз, когда получилось. А в первый раз Вестница тебя в первородный мир вне общих правил пустила. Посреди сценария! Прямо к Лейке. Ты ведь ее и спас!

Артем приосанился, забыв о сердитом пыхтении.

– Точно, – щелкнул он пальцами, – я те оба раза просил кого-то помочь. Не кого-то конкретно, а вообще, ну будто помолиться или желание загадать. Выходит, они услышали и помогли… Надо к ним обратиться! Как-то…

– Как-то… – передразнил Паша. – Проблемы с реализацией. И потом, зачем нам смешивать миры?