Ночной палач - Астер Алекс - Страница 31

— Этих деревьев не видели на Лайтларке уже много веков, — снова заговорила Айсла. — Их плоды часто называют зачарованными из-за сладости.

Дикая повела рукой. Вокруг собравшихся одна за другой выросли арки виноградных лоз, шипов и роз.

Шепот. Бормотание. Широко раскрытые глаза. Любопытство.

Нужное впечатление.

Стоило дикой сесть на место, как рука Оро тут же оказалась на ее колене. Большим пальцем он погладил ее бедро, и Айсла вдруг покраснела, вспомнив о его обещаниях на эту ночь.

Звон столового серебра о стекло тарелок был приятным аккомпанементом. Поначалу разговоры между представителями разных народов казались тихими, местами — напряженными, но к концу ужина вовсю раздавался смех. Они беседовали, даже веселились.

А потом внезапно и быстро все стихло.

Словно все звуки исчезли с острова. Свечи вдоль садовых стен замерцали и начали гаснуть.

Дерево Айслы увядало на глазах. Ветви и ствол иссыхали, осыпались, пока не осталась лишь груда опавших листьев.

Мгновением позже всех вокруг поглотила тьма.

Все живое в саду превратилось в пепел. Лишь валялись опрокинутые столы. Тени обрушивались вниз на остров, словно стрелы молний, и мчались смертоносным вихрем, сметая все на своем пути.

Открытые рты не издавали ни звука, ни крика. И по щекам Айслы катились слезы. Она вскинула руку, но сила не пришла. Словно внутри нее все погасло.

Нет, нет…

Она моргнула — и все вернулось к тому, как было.

Айсла вспомнила испытание Грима на Столетнем турнире.

Иллюзия. Все это лишь иллюзия.

А потом в голове дикой зазвучал его голос.

В головах всех собравшихся.

— Считайте это предупреждением, — говорил он, — взглядом в будущее. У вас есть месяц, чтобы покинуть остров. Через тридцать дней я приду и уничтожу его.

Крики. Вопли.

— Не останется ничего. Вы вольны выбирать: сбежать ли в свои новоземья… или присоединиться ко мне в новом будущем. Выбор прост. Противиться бесполезно. Грядущие разрушения неизбежны.

Глава 22. История

Айсла пролетела по небу в руках Авель и Сиэля, которые крепко держали ее за плечи, каждый со своей стороны. Раньше дикая испугалась бы высоты. Теперь в ней не осталось места на такие пустые страхи. Она приземлилась на ступеньки, ведущие к замку Клео, и ее тут же обступили стражники в белом. У каждого на бедре в мешочке плескалась вода, готовая по приказу обернуться оружием.

Клео стремительно спустилась с одного из самых высоких балконов замка, по ту сторону водопада. Когда ее ноги коснулись земли, вода замерзла, словно широкий белый ореол.

— Храбрая маленькая дикая. Что пришла каркать?

— Останься, — сказала Айсла.

Лунианка заинтригованно посмотрела на девушку.

— А я-то думала, мы враги.

— Мы не враги, — покачала головой Айсла. — Я следила за каждым твоим шагом. Ты всегда поступаешь так, как лучше для твоего народа. Покинуть Лайтларк будет ошибкой.

— Правда? — скучающе переспросила Клео.

— Лайтларк — основа твоих способностей. Если ты уйдешь и Лайтларк падет, твой народ долго не продержится.

Клео едва заметно улыбнулась. Без жестокости, что удивительно. Сейчас лицо правительницы было скорее печальным.

— Ты так мало знаешь, — заговорила лунианка, и в ее голосе не сквозило ни намека на презрение. — Думаешь, что понимаешь мои мотивы. Считаешь свои доводы истиной.

Айсла прищурилась.

— Ты что-то выяснила до начала прошлого турнира, поэтому не участвовала. И по этой причине строишь корабли и думаешь увести свой народ с Лайтларка, верно?

Клео промолчала. Лишь склонила голову, рассматривая Айслу, как тусклый камень, в попытке заметить скрытый блеск.

Айсла шагнула вперед.

— Ответь мне! — выкрикнула она, и ее запястья вдруг обросли длинными шипами.

Дикую тут же окружила дюжина стражников-лунианцев. Авель и Сиэль стояли по обе стороны от Айслы, готовые в любой миг подхватить ее под руки и унести в безопасное место. На самый крайний случай у нее был звездный жезл. Айсла чувствовала себя непобедимой.

Правительница лунианцев хмуро рассматривала торчащие из ладоней Айслы шипы.

— Какая пустая трата, — равнодушно сказала Клео и повернулась к массивным замерзшим дверям своего замка.

— Мы могли бы работать вместе, — бросила Айсла ей в спину.

Эти слова заставили лунианку застыть. Она повернулась, подол длинного белого платья зашуршал по покрытому льдом камню.

Айсла ухватилась за шанс.

— Лунианцы и дикие похожи больше, чем тебе хотелось бы думать, — заговорила девушка. — У вас замерзшие бесплодные земли. Мы заново научились возделывать свои. Мы сделаем так, чтобы вам не приходилось полагаться только на рыбалку. Вы сможете разнообразить пищу.

В последнее время лунианцев не встречали на рынках. Они практически отрезали себя от других народов.

Выражение лица лунианки оставалось таким же бесстрастным, как иней у ее ног. Аргументы ее не убедили.

— Мы тоже целители, — продолжила Айсла. — Эликсир, что я показала на Столетнем турнире… мы сами его готовим. Если соединим ваш дар и нашу способность черпать снадобья из природы, сможем исцелять почти все что угодно.

Несколько мгновений Клео пристально смотрела на дикую, а потом снова отвернулась.

— Что случилось? — спросила Айсла. — Что произошло сто лет назад? Почему ты не участвовала в четвертом турнире?

В ту же секунду остров сковал лед. Он прокатился всепоглощающей волной отовсюду, застыл под ногами Айслы. Покачнувшись, она выпустила из рук лозы, чтобы не поскользнуться. Сиэль и Авель подступили еще ближе, свивая вокруг себя ветер, помогающий им стоять.

Клео повернулась.

— Смеешь меня об этом спрашивать?

Айсла шагнула к ней, оставляя своих небесных стражей за спиной. Корни, впиваясь в лед, удержали ее на ногах.

— Смею, — твердо сказала она. — Что-то произошло. Что именно?

На миг сквозь маску лунианки пробились истинные чувства. И это была боль.

Клео способна испытывать боль?

— Мы обе хотим одного и того же: чтобы наши народы выжили. Почему бы не помочь друг другу? — Клео колебалась, и Айсла зарычала: — Знаю: ты меня ненавидишь, но любишь свой народ. Сделай это ради него.

К огромному удивлению девушки, лунианка усмехнулась:

— У меня нет к тебе ненависти, — и снова развернулась.

Лед вокруг треснул, откатываясь обратно к источнику, его призвавшему.

Айсла бессильно смотрела, как правительница лунианцев уходит. И лишь у самых дверей та на мгновение задержалась.

— Я подумаю над твоим предложением, — едва слышно проговорила Клео и вошла в замок.

Грим намеревался уничтожить Лайтларк через двадцать девять дней.

Видение указывало, что это неизбежно, но никак не облегчало боли от осознания, что некогда дорогой человек собирается разрушить все, что Айсла теперь любит.

Как его король Оро неразрывно связан с Лайтларком. Если остров погибнет… то и он — тоже.

Представителей всех народов первым делом собрали на встречу следующим утром. Айсла не стала говорить Оро о своем визите к Клео накануне. Глядя на дверь, Айсла чувствовала, как увядает надежда, что лунианцы останутся. Для их правительницы ультиматум Грима был идеальным предлогом покинуть Лайтларк на кораблях раз и навсегда. Лунианские Новоземья прекрасно обустроены, им ничто не грозит. Клео могла с легкостью забрать свой народ и умчаться.

Они не должны просто уйти. Если остальные вступят в войну с сумрачными, лунианцы с их целителями окажутся нужны как никогда.

Эния рядом с Айслой сжимала и разжимала кулаки от волнения. Тревога буквально витала в воздухе. Здесь снова присутствовали все, кто был на том самом ужине, только не осталось ни летающих блюд, ни пламенеющих кубков, ни рыбы во льду.

Вместо шепота стояла абсолютная тишина.