Ночной палач - Астер Алекс - Страница 32

Часы зазвенели, отмерив очередной виток.

Перед последним ударом в тронный зал стремительно вошла Клео, и Айсле пришлось постараться, чтобы не рухнуть со стула от удивления. Правительница лунианцев прислушалась.

Она осталась.

Следом по ее льду застучала трость Сорена, и они вдвоем направились к своим местам.

Оро не стал медлить ни минуты.

— У нас есть двадцать девять дней до того, как Лайтларк окажется в осаде, и столько же времени — чтобы выяснить, как остановить Грима.

Тишина взорвалась сотней посыпавшихся со всех сторон вопросов.

— Он вообще способен на такое?

— Это Грим наслал крылатых тварей, что напали во время коронации?

— Пять народов — против одного. Способны ли мы защитить остров?

— Что значит «новое будущее», как он сказал?

Один из кулонов Айслы повис на шее тяжелой удавкой, мешая сглотнуть, когда перед глазами пронеслись образы из видения.

Грим способен на подобное. Он может уничтожить их всех.

Сморгнув, Айсла вдруг заметила, что за ней пристально наблюдает Клео. Лунианка вообще не прислушивалась к оживленным спорам вокруг. Она просто смотрела на Айслу с неуловимой улыбкой того, кому известен некий секрет.

— Да? — отозвалась внезапно Клео на вопрос Оро.

Все же слушала, хотя взгляд оставался прикован к Айсле.

— Оракул проснулся? — спросил король Лайтларка.

Клео покачала головой.

— Я навещала ее, как только вернулась на остров, и она не желает оттаивать.

Раздался ропот. Жар пламени на миг окутал Оро, но король сдержался и перешел к следующему вопросу.

— Сколько у вас целителей?

— Почти сотня на Лайтларке и втрое больше в новоземьях, — ответила Клео.

— Если добавим наши целебные эликсиры, — вступила в разговор Айсла, — мы излечим практически любую травму. Сейчас же начнем производить как можно больше настоя.

Не теряя ровной осанки, дикая взглянула на Сорена: мол, ну давай, учини допрос, как в тот раз. Но лунианец промолчал.

— И то и другое будет иметь решающее значение, — проговорил Азул. Он погладил пальцами, украшенными драгоценными камнями, поверхность стола и качнул головой. — Если Грим выступит против всех, значит, он подготовлен и полон уверенности. У него явно есть конкретная цель. Причем не столько само уничтожение острова, иначе он сделал бы это еще во время проклятий, когда мы были наиболее уязвимы.

На миг взгляд Оро метнулся к Айсле. Она знала, о чем подумал король.

Грим хотел получить ее.

Нет. Если так, он мог бы попросту сию же секунду появиться на острове и похитить дикую. Но она была согласна с Азулом: в уничтожении острова Грим наверняка преследовал некую цель. Если ее выведать, может, и удастся остановить сумрачного.

В глазах Оро сиял чистый огонь.

— К чему бы он ни стремился, его намерения предельно ясны. Он желает нас уничтожить. И нам потребуются все силы и способности. — Король обвел взглядом собравшихся, и по залу прокатилась волна жара. — Здесь наш дом, наше будущее. Здесь живет наша сила. Без острова ваши народы погибнут. У нас есть двадцать девять дней, чтобы или спасти Лайтларк… или потерять его навсегда.

Той ночью Айсла прижималась к груди Оро и водила по нему пальцами в темноте. Щеки. Губы. Дотронулась едва ощутимо и почувствовала, как Оро вздрогнул.

— Оро, — негромко проговорила Айсла, — в детстве я не видела смены сезонов, у нас всегда тепло. Но в середине года было несколько недель, когда все вокруг наполнялось особой жизненной силой. Я называла это время летом и мечтала, чтобы оно длилось вечно.

Айсла замолчала, хмурясь и вспоминая жуткие видения.

— Ты и я… мы создали вечное лето. Я никому не позволю его уничтожить.

Следующим утром, проснувшись, Айсла увидела, что Оро рядом нет. Часы начали обратный отсчет, и всех обуяла паника. Слухи о предупреждении Грима растеклись по острову, и люди ринулись в замок в поисках ответов.

Каждый взрослый, кто желал и мог сражаться, должен был немедленно начать обучение.

Со времен последней войны прошли столетия. Многие сильнейшие бойцы погибли от проклятий. Оро отправился на остров Солнца вместе с Энией за войском. Азул собирал своих летунов — небесный легион.

Айсла сомневалась, стоит ли даже спрашивать стелларианцев, учитывая, что большинство их едва вышло из детского возраста. Несколько обитателей Стелларианского Новоземья все же вызвались, а остальные, кто владел силой, занялись изготовлением оружия и ткали из энергии щиты, которые могли бы защитить остров.

Этой ночью, прежде чем отправиться в комнату Оро, Айсла зашла к себе, но замерла, так и не переступив порога.

На балконе мелькнула, свиваясь, белая ткань.

Клео.

Правительница лунианцев стояла, повернувшись лицом к морю, и сжимала перила. Белые волосы разметались в темноте ночи острыми прядями. Подол платья, словно опаловая лужица, растекся по каменному полу.

Айсла тяжко сглотнула, размышляя, стоит ли бояться. Она ждала, что страх придет, но… нет.

Надвигалась большая опасность. По их души шел сам Грим. И Айсла поняла, что все относительно. Страх, который казался таким ужасным, меркнет, если его затмевает новый, посильнее.

Она не боялась Клео. Больше не боялась.

Дверь скрипнула, открываясь. Отсюда полная луна казалась нимбом вокруг головы Клео. Она освещала белое платье и кожу правительницы, делая ее похожей на свечу без фитиля.

— Была такая же ночь, — не обернувшись, произнесла Клео. Айсла посмотрела на лужицу воды вокруг ее платья. — Худшая ночь в моей жизни. Стояла такая же полная луна… совсем как эта.

Дикая прислонилась к двери.

— Чего ты хочешь, Клео?

Губы лунианки тронула едва заметная грустная улыбка.

— Сегодня? Возможно, ты удивишься… но я хочу тебе помочь.

Айсла прищурилась.

— И правда удивлюсь. — Вверх по скале, к балкону, устремились лозы. Они тянулись до тех пор, пока не обвились вокруг запястий дикой, и легли в ладони. — Учитывая, что ты пыталась меня убить.

Клео перевела взгляд с лоз на лицо Айслы и ухмыльнулась:

— Дикая, — проговорила она, — если бы я хотела тебя убить, ты была бы мертва.

Высокая волна разбилась о балкон, Айсла почувствовала отголосок ее силы коленями. Ледяная вода мигом намочила ноги, и девушка постаралась не дрожать.

— Слышала, тебя заперли в стеклянной комнате. Это правда? — спросила Клео.

К чему она? Откуда вообще об этом узнала? Айсла настороженно кивнула, и Клео вновь обернулась к луне.

— Ты юная дурочка, но так напоминаешь мне его. — Айсле могло показаться, но голос Клео дрогнул. — Моего сына.

Море, пробившееся сквозь зубцы балкона, замерзло. Оно почти добралось до Айслы, но та не двинулась с места.

Сын? У Клео был наследник?.. Не может быть, наследники на турнире запрещены…

— Он умер. Его забрало проклятие. — Клео посмотрела вниз, на море, плещущееся, пенящееся, и Айсла разглядела ненависть. — Я сделала все, что в моих силах, чтобы его защитить. Заперла в стеклянной коробке, как тебя, но ничего не вышло.

Айсла не думала, что когда-нибудь будет сочувствовать Клео, но глаза невыносимо жгло от мысли о сыне, запертом в четырех стенах, и о матери, которая всего лишь хотела уберечь свое дитя.

— Вот почему тебя не было на четвертом турнире, — внезапно поняла Айсла. — У тебя был наследник.

— К тому времени мы уже неплохо справлялись с нашим проклятием. Важнее было обеспечить будущее моего народа. У меня появился наследник, потому, как ты правильно заметила, я сделаю для них все.

Это заметила не только Айсла. Она лишь вспомнила, что во время Столетнего турнира Оро назвал Клео самой преданной народу правительницей из них всех. У Клео были отношения с мужчинами до проклятия, но, став правительницей, она больше ни с кем не была. Безопасность народа для нее превыше всего.

— Но случилось неожиданное, — продолжила Клео. — Я… его полюбила. Я уже забыла, каково это… любить кого-то так сильно, что кажется, будто ты тонешь.