Незаконченная жизнь. Горянка (СИ) - Костадинова Весела - Страница 39

Но он только стоял рядом, не делая ничего. А потом взял за руку и снова медленно повел по бульвару.

— Я знал твоего отца, — вдруг признался он.

Лия помотала головой, снова надевая броню.

— Видел мальчишкой, наши отцы всегда дружили. Красивый был мужчина. И гордый. Мне было лет семь-восемь, когда он буквально выбил право учиться в медицинском. Твой дед не хотел, чтобы старший сын врачом был, видел в нем наследника, первенца…. А потом ходили слухи, о том, что он ушел из семьи, забрав с собой только отцовское проклятие и стихи — он очень любил стихи. По этому поводу не мало шуток ходило, — добавил Ахмат.

— Папа был хорошим врачом и сильным человеком!

— Я знаю, — мужчина снова остановился и успокаивающе задел девушку за горящую щеку. — Многие смеялись, а я тайно приходил в библиотеку и читал Гамзатова. И многие из нас читают. Мы не дикари, Лия. Многие обычаи гор кажутся тебе не нормальными, не привычными. И у меня характер тяжелый, но это не значит… — он запнулся. — Что ты не сможешь быть здесь счастливой.

Снова медленно пошли по бульвару, свернули в узкий переулок и остановились около одного из маленьких ресторанчиков, откуда тянуло ароматными запахами еды.

* "О любви" Расул Гамзатов

** Поема "Горянка" Расул Гамзатов

31

Это было так странно, просто сидеть в ресторане, где играла тихая, ненавязчивая музыка, напротив красивого мужчины, в дорогой одежде, который смотрит тепло и нежно, понимая, что все это только красивая декорация.

Алия машинально посмотрела меню, хоть есть не хотелось от слова совсем. Ахмату позвонили, и он, тихо извинившись, отошел в сторону, оставив девушку одну. С русского переходил на незнакомый ей язык и потом снова говорил на русском.

Лия же смотрела в стеклянное окно, на несколько секунд представляя себе, что за ней наблюдают. Наблюдают люди, которые присланы мамой, чтобы спасти. Коллеги-юристы, правозащитники…. Или Андрей. Она с силой тряхнула головой, отгоняя наваждение слишком похожее на сказку, на мечту юной девушки, слишком опасное своей лживой надеждой.

Ахмате вернулся и снова сел напротив. Улыбнулся, накрывая своей рукой руку Лии.

— Почему паркур, Лия? — внезапно спросил он.

Она вздрогнула.

— Я хотел спросить, почему не танцы, например?

Вопрос требовал ответа, а отвечать не хотелось. Она вздохнула.

— Случайность.

— Или Бессон? — улыбнулся он.

— Да, — пришлось признаться, — это роль тоже сыграло.

— Заметь, — он поблагодарил официанта кивком и продолжил, — как минимум что-то общее у нас с тобой есть.

Она не хотела спрашивать, не хотела знать, и все же не удержалась.

— Тоже любишь паркур? — прозвучало ехидно.

— Нет, — рассмеялся он, радуясь ее острому язычку, вдруг протянул руку и коснулся уголка губ девушки, стирая или крошку, или капельку соуса из салата, — фильмы Бессона. Из спорта предпочитаю верховую езду и охоту. Каталась верхом?

— Приходилось.

— Завтра… мы уедем отдыхать, Алият, — вздохнул он. — Я в отпуске не был четыре года… устал, как собака. Не бойся, — он увидел, как она побелела, — не бойся, маленькая. Я же сказал, что ничего плохого с тобой больше не будет. Ничего, Лия. Просто горы, отдых, прогулки. Там конюшня есть, места невероятно красивые.

Лие стало трудно дышать, захотелось убежать на воздух, подальше от него.

— Лия, послушай, — Ахмат крепко держал за руку. — Я совершил ошибку, но больше такого не будет. Я хочу узнать тебя ближе, хочу понять тебя. Понимаешь? — он сжал ладонь сильнее, заставляя ее посмотреть на себя. — Первый раз — больно всегда, после — нет. Ты ведь это и сама знаешь не хуже меня. Неужели тебе настолько неприятно мое общество? Мы пол дня говорим о книгах, о мелочах, у нас много общего. Не надо меня боятся… Лия, я не опасен для тех, кто мне верен. Я держу свое слово, даже если мне это не удобно. Я дал клятву защищать тебя — значит буду это делать. Ты сильно болела, сейчас нужно восстановиться — значит буду рядом с тобой, специально беру для этого отпуск.

Медленно, но верно девушка брала себя в руки, снова закрываясь от него и от мира. Видела, что нет никакого шанса изменить ситуацию, поэтому только кивнула на его слова.

Он перестал сжимать ее руку, погладил, поднес с губам и поцеловал.

— Хорошо… — прошептал, — не бойся больше. После обеда прогуляемся еще? Или, — он посмотрел внимательно, — тут рядом много магазинов. Можешь погулять. Тебе нужно что-то?

Лия посмотрела на него.

— Да….

Лицо мужчины посветлело.

— Мне… — она машинально прикрыла лицо рукой, стараясь верно подобрать слова. — Ахмат, мне нужно… кое-что из косметики… — в больнице ей выдали средства гигиены, но она понимала, что нужно купить и самой.

Он вдруг чуть покраснел.

— Купишь. Давай пообедаем, и я провожу, куда скажешь.

Он сдержал слово, после обеда снова шли по улице, наслаждаясь теплым днем. Ахмат больше не старался вывести Лию на разговор, видел, что она устала. А когда подошли к нужному ей магазину, он тактично достал свою карту и отдал ей, давая понять, что не станет смущать и мешать.

Лия вошла в помещение, где голова сразу закружилась от обилия косметики и духов. В просторном зале ходили еще несколько девушек, кто-то в платках, кто-то без. Пробежала и молодая студентка — явно туристка, постриженная коротко, с сережкой в носу, светловолосая и голубоглазая. И на долю секунды, всего лишь на долю секунды у Лии возникла невероятно заманчивая мысль затеряться с ней в дальнем углу зала и попросить телефон.

Но она тут же оборвала себя — Ахмат стоял не далеко от магазина, пусть и говорил по телефону, но мог наблюдать и за ней. Отпустил ее одну почему? Смутился? Или решил проверить?

Голова закружилась от паранойи. И вдруг Лия поняла, что медленно, но верно сходит с ума. Она ненавидела Ахмата всей душой, но вынуждена была играть покорность. Играть до такой степени, что порой забывала об этой игре сама.

Она не хотела раскрывать ему себя, однако он снова и снова находил трещины в ее броне и бил четко и прицельно.

Прошлась между полочек с шампунями, кремами, геля для душа, едва заметно криво усмехнувшись — интересно, женские принадлежности в этом магазине тоже элитные? Они тут вообще есть?

Невольно остановилась около одной из полочек, и взяла в руки духи, поднесла флакон к запястью, распылила крошечную облачко духов и вдохнула. Вдохнула жадно — аромат мамы. Диор. Прикрыла глаза, вспоминая дом, университет, будущую работу. Вспомнила, как ругалась мама, когда она брала у нее духи, как смеялся отец, миря своих девочек. Как подарил им на 8 марта два одинаковых флакончика.

— Вам помочь? — вывел из задумчивости голос женщины-консультанта. Стандартный вопрос в стандартном мире.

— Да, простите, — девушка поставила флакон на полку, — простите, у вас есть отдел женских…. — она замялась.

— Простите, — пожала плечами консультант, — напротив, в аптеке.

Профессиональных взглядом она оглядела клиентку и чуть понизила голос.

— Вы с мужем?

— Да, — щеки Лии покраснели.

— Сейчас я попрошу девочек сходит и купить, — понимающе заулыбалась консультант.

— Простите, у меня нет налички. Не переживайте, я… схожу в аптеку.

Она с тревогой увидела, что Ахмат нахмурился, увидев ее разговор и направился в магазин.

— Алият? Все хорошо?

— Да… да… — она растерялась, испугалась. — Прости, мне нужно зайти в аптеку, ты не против?

— Здесь нет того, что надо? — нахмурился он. — Лия, мы почти на месяц уедем, мама многое купила, но не все — мы же не знали твои вкусы. Девушка, — на стоящую чуть в стороне консультанта он даже не посмотрел, — помогите моей жене с выбором.

Лия хотела возразить, и вдруг прикусила язык. Не здесь. Не при других.

Просто кивнула.

— Простите, — улыбнулась консультант, — у нас проблема с терминалом, у вас не будет наличности?