Певчая птичка Филина (СИ) - Романовская Кира - Страница 38

— Если будешь врать и увиливать — окажешься там, поняла?!

Девушка отчаянно закивала головой.

— А за то, что сыграла в игру, которая могла стоить мне и моим людям жизней — заплатишь! Отработаешь все деньги, которые тебе заплатили — в борделе! С самыми мерзкими клиентами, и, может, это отучит тебя быть продажной тварью. Или нет. Тогда мы ещё встретимся. А теперь заткнулась и пошла с ними, никто тебя по кругу пускать не будет, бордель — лучший в городе, так что, может, еще и понравится. Илона девочек не обижает.

Филин оттолкнул её в руки мужикам и перевел взгляд на Альберта, его нервный тик стал ещё сильнее.

— Пож-ж-жал-лу-й-й-йста, с-с-кажите, маме, что это был несчастный случай. Отдайте ей хотя бы урну с прахом! Она умрет, если я просто пропаду!

— Куда ты нафиг пропадешь?! — хмыкнул Филин. — Завтра на работу, а ты мой лучший повелитель огня и пепла! Пойдем, Альбертик, пришло время поговорить о коварстве красивых, но глупых женщин.

Альберту было двадцать два года, четыре из которых он работал на Филина, без нареканий. Единственный ребёнок у матери, отец сбежал сразу после объявления диагноза ребёнка. Мать всю жизнь тащила сына на себе, его лечение и реабилитации, что позволило ему хотя бы самостоятельно ходить и работать руками. Потом пришла очередь сына тащить мать, когда она слегла с тяжёлой болезнью. Альберта к Филину привёл Жорик, поручился за него, и парень исправно выполнял свои обязанности, не задавая вопросов, почему иногда ночами происходят бесцеремонные прощания с телами, которые завёрнуты в чёрные мешки. Жорик и Филин провели когда-то с парнем беседу на тему чёрного и белого в жизненной философии.

— Мы, Альберт, ни то, ни другое, мы все в сером. Кто-то должен держать баланс черноты, — сказал ему тогда Филин.

Парень, может, звёзд с неба и не хватал, но понимающе кивнул и молча отправлял безымянные мешки в печь, не заглядывая внутрь.

Теперь Филину предстояло провести беседу с парнем на тему влюбленности и женщин. Он налил своему подопечному немного виски, кивнул на дефилирующих вокруг полуголых девушек. Где ещё проводить такие беседы кроме как не в борделе.

— Женщины — отрада в жизни мужчины, — улыбнулся Филин, пускаясь в рассказы о прекрасном, но коварном слабом поле.

Альберт схватывал всё на лету, кивал, немного пил и постоянно прятал глаза, стоило длинноногой красотке пройти мимо, покачивая бёдрами. Филин распинался перед молодняком добрый час, рассказал всё, что знал и наставил его на путь не совсем истинный, но решающий многие его проблемы. Он хлопнул парня по спине:

— Сколько я тебе плачу, Альберт?

— Мама говорит, что очень много, — робко улыбнулся тот.

— Вот именно, очень много. Ты на эти деньги мать вылечил, она у тебя постоянно ездит по санаториям, да и ты на месте не сидишь. Квартиру побольше купили. Пришло время уделить себе немного времени и денег на простые удовольствия, — Святослав окинул рукой зал, полный продажных женщин. — Выбирай, Альберт! И забудь ту шкуру продажную, которая тебе по ушам проехалась, в любви признаваясь. Эти хотя бы не врут и хорошо знают своё дело. Плати и получай удовольствие, только маме не говори. Они обычно такое не одобряют.

Альберт как-то приуныл и его нервный тик, который, казалось, от увиденного немного приутих, снова начал проявляться с новой силой.

— Вы считаете, меня никто не полюбит таким? — глухим голосом, полным отчаяния, спросил парень.

— Запомни, Альберт, нет никаких «таких» и «не таких», есть просто люди. Что ты, что я разницы особой нет.

— Вообще-то есть, вы вон какой, а я… — буркнул Альберт.

— Может, внешне и есть, да только меня, как видишь, тоже никто не любит. Я здесь частый клиент. Так что постулат о том, что любят за то, что внутри, я считаю, вполне реальным. Внутренности мои никому не интересны, а вот содержимое кошелька очень даже интересно.

Филин достал из кармана жилета свернуть купюры, ловким движением поймал проходящую мимо длинноногую газель и усадил к себе на колени.

— Лика, красавица ты моя, давно не виделись. Вот тебе аванс, моему другу нужно немного повеселиться, — Филин засунул ей купюры в декольте и пересадил на колени к Альберту.

— И запомни самый главный постулат о любви, парень, — «никто тебя любить в этой жизни не обязан». Поэтому не парься по этому поводу, просто получай удовольствие.

Филин кивнул умелой Лике, которая тут же сменила курс с него на Альберта. Святослав вышел из вертепа разврата, вдохнул свежий воздух в лёгкие и тяжело выдохнул, глядя на место, которое крышевал.

Все бизнесмены серой зоны знали, его крыша самая крепкая, но кто-то решил по ней настучать. Мелкая сошка в виде шлюшки лишь пробное простукивание, тот, кто её послал, знал, что её быстро вычислят, но всё равно послал. Проверить как быстро Филин поймает мышку, и что с ней сделает. Он поступил согласно своим принципам — все должны отвечать за свои поступки, пол тут роли не играет.

Филин надеялся этой ночью ещё отоспаться, хватит с него женщин на сегодня и, пожалуй, ближайшую неделю тоже. Детокс-секс диета не помешает. Круговорот мыслей вертелся у него в голове, пока он пытался уснуть. В коридоре возле его двери заскрипели половицы паркета, Филин напрягся. Когда он вернулся Маруся уже вроде спала, к тому же, чтобы спуститься вниз, ей не надо было доходить до его спальни. Дверь тихо отворилась в темноте, хорошо, что он не закрыл шторы и мог различить хотя бы силуэты во тьме.

Филин, стараясь не шуметь, потянул руку к пистолету, который крепился у изголовья кровати. Но у той, кто вошла в его дверь без разрешения было оружие куда более опасное — она сама. Девушка сделала пару несмелых шагов к его кровати, замерла на месте, переминаясь с ноги на ногу, и издала тяжелый вздох. Святослав же задержал дыхание, наблюдая в темноте, как она снимает с себя футболку и стягивает трусики. Перешагнув через кучку с одеждой, Маруся резко подняла с Филина одеяло и отбросила его в сторону. Женщина седлала Филина не впервые, но впервые ему хотелось смеяться, что он и сделал, когда девушка склонилась над ним и её кудри начали щекотать ему лицо. Он щелкнул выключателем ночника возле кровати и увидел над собой Марусю. Она оперлась ладонями на подушку по обе стороны от его лица и выжидающе смотрела на мужчину под собой.

— Гражданка Дурова, вы что это делаете? — прыснул от смеха Святослав.

— Ничего смешного я не делаю, — буркнула Маруся. — Я просто подумала, целоваться мне с тобой понравилось, может, и другое тоже понравится?

— Вот, значит, что ты имела ввиду, когда говорила семь пятниц на неделе. Вчера не хочу, сегодня захотела? За тобой не угонишься, Маруся. Может, у меня тоже своё мнение по этому вопросу есть?

— Спасибо, я твоё мнение поняла. Проехали. Считай, что приснилось.

Голая Маруся мигом спрыгнула с мужчины, которому возжелала вдруг отдаться ни с того ни с сего, собрала свои вещи с пола и убежала.

— С-с-сука, язык мой — враг мой! — вздохнул Филин, выключая свет и закутываясь в одеяло. — В кулачок и на бочок, Булат. Сам виноват.

Глава 32. Деревенская жизнь

Дают — бери, бьют — беги. Филин на память пока не жаловался, но как-то подзабыл эту народную мудрость. Дурова, как и Филин, придерживалась в своей жизни правила — «дважды ничего не предлагать». Маруся попыталась ему дать, он в ответ с какого-то перепугу начал ржать. Нельзя смеяться над обнажённой женщиной, готовой на секс, она может обидеться.

Дурова обижалась довольно своеобразно — никак не изменила своего поведения, всё также считала Филина соседом по проживанию, часто не замечая его присутствия. Однако, Маруся, наконец, начала одеваться. Уже пару дней, как Филин наблюдал её в свободных штанах ярко-красного цвета и в зеленой футболке, сквозь которую даже соски не просвечивали. На третий день её одетого бойкота, Филин всё-таки спросил.