Певчая птичка Филина (СИ) - Романовская Кира - Страница 42

Его мысли и воспоминания последних трёх дней постепенно выстраивались в упорядоченную последовательность.

— Значит так, гражданка Дурова, слушай инструктаж перед важным заданием…

Маруся сделала серьёзное лицо и попыталась вникнуть, что он от неё хочет. После того, как Филин ушёл из домика по делам, Маруся немного поела, много поспала, а потом он вернулся и они поехали куда-то, оставив все вещи на месте. После поездки длиной в целый час, они приехали в деревню побольше, припарковались недалеко от парка с детскими площадками и Филин начал учить её шпионить.

— Ты всё поняла?

— Да, — закивала головой Маруся.

— Тогда иди, вон та бабушка в синем платке.

Филин не отрывая взгляд, наблюдал, как Маруся идет к детской площадке, присаживается на скамейку, как будто она что-то ищет в телефоне. Потом его отвлек важный звонок и он потерял бдительность, разговаривая с Жориком. Когда Филин повернул голову в сторону площадки, там не было ни бабушки с внучкой, ни Маруси. Не высмотрев Пчёлку, Филин начал ей звонить, Маруся не отвечала. Он объехал парк пару раз, но рыжей головы нигде не было видно. Филин продолжал звонить, ругаясь на самого себя и свою беспечность.

Маруся вернулась через полчаса, прихрамывая, на правом колене, чуть выше укуса гуся, был приляпан листок подорожника. Филин решил больше товарища Марусю не отправлять на дело — она слишком легко травмируется.

— Я потеряла телефон, потом нашла, а потом споткнулась и упала, больно было, — оправдалась Маруся, умилительно закусывая нижнюю губу, когда села к нему в машину.

— Поехали, Дурова, лечить тебя буду, — вздохнул Филин, отъезжая подальше от опасного места.

Святослав даже не ругался, что она так увлеклась качелями, что забыла о времени. Пока Филин обрабатывал большой девочке рану на колене, Маруся рассказала всё, о чем они говорили с девочкой Любой, показала её фото. Она сидела на пассажирском сидении, а он на корточках возле открытой двери. Сняв пиджак, закатав рукава белой рубашки и обнажив рисунки на коже, Филин сосредоточенно обрабатывал ей рану, хмуря брови.

— Она такая прикольная, попросила меня рассказать ей сказку, сказала, что у меня голос красивый. Я раз пять ей рассказывала, а она всё просила и просила! Мы на качелях катались! Так классно было! Я сто лет не каталась!

— Никуда тебя нельзя отпускать, Маруся, особенно играть с другими девочками на детской площадке.

— Это твоя дочка? — спросила Маруся, сделав нехитрые выводы о своём шпионском задании.

— Нет, у меня нет детей.

— Почему? Ты вроде классный.

— По кочану, Маруся, — вздохнул Филин, приклеивая ей пластырь.

— Спасибо, но подорожник от Любаши лучше смотрелся. Она сказала, что это волшебное средство от ушибов, только она зачем-то ещё на него плюнула, не гигиенично как-то, — улыбнулась Маруся, чмокнув своего доктора в щёку.

Филин прищурил зеленые глаза, глядя на её голые ноги, короткое платье, которое она надела без лифчика. Они остановились в лесочке за поселком, обратно до деревни ехать ещё час. Он провёл ладонью от колена до её бедра, просунул руку под подол, она хотя бы надела трусики. Нет, час до места с кроватью он ждать был не готов. Филин поднялся, протянул ей руку и поднял на ноги, притянув к себе, целуя её в улыбающиеся губы.

Он резко развернул её от себя, лицом к машине и чуть толкнул вперёд, прижав к закрытой задней двери. Маруся уперлась ладонями в холодный металл. Он прижался своим телом к её спине и его руки начали ощупывать её тело.

— Прямо здесь? — с долей страха в голосе спросила Маруся.

— Да, до дома я не дотерплю, нам ещё вечером в гости идти. Мы быстро, Марусь, охнуть не успеешь.

Маруся успела охнуть и ахнуть, после того, как Филин запустил свою руку ей в трусики. Он заставил её забыть на время, что они могут быть в лесочке не одни, что кто-то их увидит. В её реальности существовала только его рука, которой он в данный момент творил чудеса. Она распугала в лесу всех дятлов, своими стонами, когда Филин приспустил с неё трусики и начал трахать с таким нетерпением, как будто у них ничего не было целую неделю.

Вместо храпа сокамерника, в голове у Филина всё ещё звучали сладкоголосые стоны Медовой пчёлки…

За большим столом в доме управляющего фермой собрались дорогие гости, половина из них работала на Филина. Среди темноволосых мужчин и женщин, которые успели загореть от работы на улице, Маруся смотрелась светлым пятном, с горящими огнём волосами. Она уплетала выпечку, которую ей постоянно подкладывали. Когда она начинала что-то говорить, люди улыбались, слыша её мелодичный голос. Филин, наверное, уже к нему привык, но мурашки все ещё пробегались по телу вверх-вниз, когда она начинала постанывать и пищать от удовольствия в постели. Он еле дождался, чтобы остаться с ней наедине без одежды.

— Что, опять? — вздохнула Маруся, когда он начал её раздевать, стоило им оказаться в их домике.

— Ты такая сладкая, Медовая пчёлка, невозможно оторваться! — оправдался Филин, толкая её в гостиную поближе к дивану.

— Как бы сахарный диабет не развился, столько сладкого употребляешь, — проворчала Маруся, падая на спину.

— Скорее у меня случится сердечный приступ от перенапряжения, — расхохотался Филин, накрывая её своим горячи телом.

Вместо горечи поражения арестант всё ещё чувствовал вкус её губ на своих губах. Филин взглянул на свою руку и улыбнулся, вспоминая как он нежно скользил подушечками пальцев по её спине от поясницы и обратно, когда она лежала обнажённая на животе после того, как он ею насытился до отвала.

— Почему люди здесь часто называют меня матурым?

— Это означает на татарском «моя красавица».

— Я не их красавица, — обиженно буркнула Маруся.

— Хочешь, будешь только моей красавицей?

— Я подумаю…

Утром следующего дня они отправились в обратный путь, по пути сделав крюк в ещё один городок, где жила девушка, которая стала ему чем-то вроде младшей сестры. Хотя когда-то он даже думал на ней жениться, лишь бы спасти её от отца дегенерата, который торговал дочерью, чтобы только избавиться от проклятия в виде неё. Потом она ушла замуж за другого, развелась, а с Филином они стали просто хорошими друзьями, которым было не плевать друг на друга в этом огромном мире.

Он давно хотел её проведать, да ему мешали остальные проблемные женщины в его жизни. Эдик его подтолкнул, когда Святослав забирал у него свои новые костюмы.

— Съездил бы ты к Кире, ты вроде собирался, а то она совсем расклеилась, — с укором сказал стилист, отдавая его заказы в руки.

Старая скамейка в парке, Волчонок потухшим взглядом смотрела, как рыжая девушка самозабвенно катается на качелях недалеко от них. Взрослые, которые проходили мимо, крутили пальцем у виска, дети спокойно ждали своей очереди, чтобы покататься после взрослой тёти.

— Кто это? — кивнула Кира на Марусю, с которой он её познакомил.

— Моя девушка, — расплылся в улыбке Филин.

— Бедная твоя девушка, не знает, с кем связалась, — покачала головой Кира.

— Я вообще-то один из самых завидных холостяков столицы!

— Вот и оставайся в холостяках, не губи чистые девичьи души!

Филину она до боли напоминала его погибшую сестрёнку Гулю. Может, потому он так к ней проникся и переживал за её судьбу. Сейчас она переживала не лучшие времена, болезнь близкого человека будто высосала из неё всю радость жизни.

— Как ты, Волчонок? Чем я могу тебе помочь? Только скажи, — встревоженно спросил Филин, обнимая её за плечо.

— Ничем, Филин, всё в руках Божьих, как говорит тётя Таня. Всё нормально, мы понемногу лечимся, — надтреснутым голосом сказала Кира. — Всё будет хорошо.

Маруся взлетала на качелях вверх и вниз почти час, пока Филин разговаривал с Волчонком, которой не нужна была помощь, она справлялась сама. Стискивала острые зубы и боролась с судьбой, которая не щадила её в который раз за её жизнь. Этим они были с ней похожи: Филин и Волчонок, необычный симбиоз двух разных видов.