"Фантастика 2025-192". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Новиков Николай Васильевич - Страница 690

В его руке под еле сльттттиьтй шепот за секунду разросся огненный шар. А мне даже легче стало, пусть лучше прибьет, тогда и переживать из-за зелья не буду. Но шар, набрав скорость, резко замер передо мной, а из-за ворота платья вылетела крошечная стеклянная колибри.

— Сенмо, — я быстро схватила, и она беспрекословно сложила крылышки, но продолжала хлопать глазками.

— Очень интересная подвеска, — Астер встал. — Позволите взглянуть?

— Я не могу ее снять. Ее делал мой отец очень давно, в ней почти не осталось магии созидания. Если я сниму, она окончательно сложит крылья и уже не оживет. Отца нет в живых и зарядить ее он не сможет.

Профессор с пониманием кивнул, осторожно взял, не натягивая цепочку, и моя птичка спокойно закрыла глаза.

— Каково ее назначение?

— Она нужна для контроля силы, — было неловко признаваться, особенно после того, как я всех убедила, что все в порядке. — Но она мне почти не помогает, я, правда, освоила медитацию. И, вообще, у меня все хорошо.

— Понятно. Теперь кое-что ясно насчет связи с Томом. И боюсь моя надежда, что это можно использовать и в других условиях — не оправдалась. Вот из-за этой вещицы, — он указал на колибри. — При смеси вашей ведьминской силы и вашего магического таланта к связи с хозяином, то есть со мной, прилипла привязанность. Так же как эту птичку, которую привязали к вашей ауре, Тома привязало к вам. Это очень странно и непонятно, потому что это два неживых существа. Да и в целом привязка к ауре очень недолговечна и распадается от любого неправильно чиха. Ее применяют только при создании определенных амулетов в лабораторных условиях, чтобы связь можно было укрепить. Так создают амулеты кровной или родовой защиты — трудоемко и требует очень серьезных навыков.

Он замолчал и еще покрутил мою птичку.

— Вы можете показать подвеску профессору Лоурену. Он ведёт основной предмет у созидателей. Возможно, он поможет с подпиткой и объяснит, как через нее к вам привязался Том. Разобраться было бы нелишним, чтобы избежать подобного в дальнейшем.

Астер задумчиво посмотрел на Тома, на птичку и только потом на меня.

— Как и многие вещи созидателей, ваша подвеска уникальна, но, боюсь, вам придется, ее снять. Вам уже восемнадцать и от стороннего контроля силы лучше отказаться. Это актуально в двенадцать, но никак не на первом курсе в Высшей школе. Тем более, как выяснилось, в подвеске есть какие-то зачатки разума, раз она смогла привязать саблезуба. Вопрос только — зачем?

— Мне не хотелось бы ее снимать. Она, как память.

— Понимаю и могу только еще раз предложить обратиться к профессору Лоурену. Хотя думаю, он захочет забрать подвеску для проверки и как любой созидатель, скорее всего, не откажется оставить ее у себя для глубокого изучения. Зато, возможно, ответит на вопросы.

Мы немного помолчали, а потом Астер попытался разорвать связь с саблезубом. Даже снял пиджак и закатал рукава, показывая руки чрезмерной волосатости никак не вязавшиеся с таким уважительным словом, как «профессор». Волнение немного отпустило, я все меньше думала о зелье, которое не рискнула оставить в комнате, и принесла в своей сумке.

Было жалко колибри. Она теплела, когда я расходовала силы больше, чем нужно…или когда было грустно. Но последний год то и дело шли сбои. Она просыпалась когда хотела. Как-то чуть не набросилась на декана ведического факультета. Просто когда та склонилась к моей тетради. И традиционное «сенмо», чтобы она успокоилась и заснула, не помогло. Она еще минуту жужжала у уха. А теперь еще и Том.

Измотанный профессор тяжело вздохнул и отпустил меня на занятия. Связь не разорвалась. При этом Том слушался Астера, выборочно, но слушался. Меня он особенно не слушал, скорее, делал все по-своему.

Профессора Лоурена я искать не собиралась, вместо этого постаралась найти Салганта или графа, они-то не отнимут мою подвеску. Но не нашла. И чуть не опоздала к нашей ведьме. Сегодня мы проходили одно из простейших зелий для сращивания плоти. Все эти названия вызывали у Лил волну мурашек и она всегда старалась встать в пару со мной или Ильимом. Чтобы мы порезали лягушачьи головы и выдавили яд из загрызей. Но я опоздала.

Ильим, как любимчик, единственный парень и просто умный человек удостоился отдельного задания. А Лил совершенно зелёная стояла в паре с Агнессой, довольно вредной аристократочкой. Я только успела подойти к одиноко стоящей рыженькой Энни, как декан факультета закрыла дверь. Она прошла и резко втянула воздух возле меня. Ее аккуратный носик сморщился, в глазах страшно блеснула зелень.

— Ночью колдовали, — сообщила она мне, потом еще принюхалась. — И что-то пили.

— Да, — внутри меня начало потряхивать, но я ухватилась за кончик косы и выдавила. — Готовила зелье по заданию профессора Студегорна.

— А зачем вы его пили?

— Проверяла, — набрала воздуха и тихо добавила. — Действует. Безотказно.

Ведьма кивнула, но еще раз пристально посмотрела на меня. Дальше все было делом техники. Простое зелье, легкий заговор, три листика крапивы в качестве закрепителя. Руки дрожали и если бы не Энни я точно что-нибудь взорвала бы. К концу занятия нервы звенели от напряжения. Пытка завершилась без взрывов. Как только мы вышли, Лил перехватил очередной второкурсник, а я подскочила к Ильиму.

— Слушай, а у тебя не осталось вчерашнего зелья?

— Нет, зачем тебе? — он подозрительно посмотрел, оценил бледный вид и добавил. — Но у боевиков такое точно есть. Можно спросить у Майлза.

— Лучше бы безалкогольное просто очень сильное успокоительное.

— Я могу сделать, — сообщила, оказывается, идущая с нами Энни. — После него сутки, вообще, ничего не беспокоит, бабушкин рецепт.

— То, что нужно. Приходи сегодня к нам с Лил, заодно сделаем задание для ведьмы.

— Все-таки у боевиков тоже надо узнать, — задумчиво сказал Ильим. — Они иногда готовят свои настойки, из очень странных ингредиентов. Интересно было бы на них посмотреть. Говорят, они туда прах добавляют. Любопытно, как он действует и в чем там магическая составляющая.

— Тебе бы только что-нибудь разложить по полочкам и узнать составляющие, — я нервно улыбнулась Ильиму. — А у меня со вчерашнего вечера сердце не останавливается.

— Рей, не поверишь, но это хороший признак, — он не удержал серьезную мину и фыркнул.

Ткнула его локтем, он тоже. Немного поиграли в догонялки вокруг смеющейся Энни. Потом вместе с Энни, в итоге к нам присоединился взявшийся из воздуха Майлз.

Общая магия прошла быстро, а за ней так же мимолетно история и наступил вечер. Отпустившее волнение накатило с новой силой. Я бы убежала и скрылась в библиотеке за самым дальним стеллажом, оставленным на откуп паукам, если бы не намертво вцепившейся в меня Ильим. И только благодаря его поддержке я все же пришла в лабораторию Астера.

— Мьтттти в вашем распоряжении, — только и успел сказать профессор, когда в лабораторию вошли Карл, Лил и эльф. — Салгант, а вот с вами мне нужно кое-что обсудить с глазу на глаз.

Эльф кивнул и, выходя, бросил нам незаметную улыбку. Наверное, хотел сказать, чтобы не переживали. Но мы во все глаза смотрели в спину эльфа, и я дрожала. А если профессор узнал, что там был эльф? А если Салгант проговорится? А если к нему применят пытки?..

Только шаги Астера затихли вдали, как Карл резко склонился надо мной:

— Где оно?

Опасливо покосилась на дверь, но все же вынула наше зелье.

— Оно таким и должно быть? — Карл покрутил переливающуюся всеми цветами радуги бутылочку.

— Почему ты у нас спрашиваешь? Ты доставал рецепт, что там было написано про результат? — Ильим быстро вертел карандаш в руках.

— Ничего там не было, — он хмуро откупорил бутылочку. — Не пахнет.

— Только пить я это точно не буду, даже не намекайте, — Лил целый день проходившая зелёной, стала отливать синевой.

— А его и не выпьешь, — Ильим деловито перевернул бутылочку. Жидкость нехотя поползла по стенке.

— Так точно не должно быть. Нам же нужна была вода, — огромные глаза Лил превратились в океаны. — Живительная.