"Фантастика 2025-192". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Новиков Николай Васильевич - Страница 691

Поочередно мы брали бутылочку и смотрели ее на свет, нюхали, вертели и как-то загрустили. Ильим даже порывался попробовать, но я остановила, и он успокоительно сжал мои пальцы. А потом внимательно посмотрел под стол.

— Рей, у меня идея.

— Хочешь, вылить в ту засохшую бегонию? Я за. Если не будет выливаться, я приманю. Сдается мне, эта жидкость жива. Смотри, как прыгает по стенкам.

— Только не приманивай, — пискнула Лил.

— Надо намазать Тома, — Ильим протянул мне зелье. — По консистенции похоже на зелье для заживления. Если это действительно сильная вещь, то должно подействовать даже на него.

— Он оживет и станет обычным? — с надеждой спросила Лил.

— Вряд ли, но что-то точно должно произойти.

— Том, встряхнись, сегодня у тебя невероятный день. Мы вернём тебе прежнюю красоту, — сочувственно погладила саблезуба, но видя синий язык и висящие клоки шерсти, поняла, что хуже не будет.

Мои пальцы слиплись и отклеились друг от друга с громким «чвак».

— У вас нет кисточки? — посмотрела внимательнее на руку. — Это не зелье заживления, это точно клей.

— Не может быть, — насупившись Карл перехватил мою руку и тоже посмотрел ее на свет. — Хотя, похоже.

Ильим отнял руку и убрал остатки своим платком. Заговоренный, объяснил он, когда пальцы моментально очистились. Полезная вещь для ведьмы, такой точно понадобится.

Погладив Тома, взяла что-то похожее на малярную кисть и, нашептывая, что мы подлатаем его дырявую шкурку, осторожно приподняла оторванную шерсть саблезуба. Густо намазала зельем и прилепила на нужное место. Все под аккомпанемент стучащих зубов Лил.

— Как-то криво. Вьтттте подними вот этот кусок, — Карл деловито стоял за плечом, пока Лил где-то за ним пищала.

— Да ты эстет. Если я так подниму, у него шерсть на глаз залезет.

— Саблезубый пират, по-моему, звучит, — глаза Ильима горели, хотя вцепившаяся в него Лил не давала подойти ближе.

— Говорю тебе, криво.

— Нужна тренировка. Тебе мы там, случаем, ничего не оторвали в прошлый раз, пока изображал деву? Приклею, будешь как новенький и потренируюсь заодно, — Карл отшатнулся и почему-то прикрыл руками то, что ниже пояса. Видя немного заалевшую Лил, сама порозовела и подумала, что надо следить за языком, особенно когда ничего не имеешь в виду.

Том уходил в нирвану. Прикрытые глаза светились рассеянной зеленью, голова расслабленно лежала на лапах, а из его горла иногда пробивалось урчание.

— Разве воскрешенные так себя ведут? — Лил пряталась за парнями, но из любопытства иногда выглядывала.

— Нет, — отчеканил Карл. — Но его хозяин Астер…

— Согласна, этим можно объяснить все, даже рык, — я осторожно приклеила кусок шерсти на место, и взялась за другой бок.

— Будь серьёзнее, — буркнул Карл. — Ровнее надо клеить. Иначе, если заметит Астер…

— Думаешь, ему не бросится в глаза обновленный саблезуб? Уходил — шерсть клоками, пришел — остались только швы, — я покивала. — Скажем, Том зализал. Живительная слюна.

— Ты сегодня злая, — Карл насупился, как ребенок.

— Невыспавшаяся и нервная. Вот вы не боитесь, что нас поймают?

— Нет, — отрезал боевик, хотя Лил за ним усердно кивала. — У тебя прошлая шерсть отвалилась. И, вообще, ничего не происходит, зелье не действует. Не за что наказывать.

Том, кажется, отключился и даже не пошевелился, когда я подняла заднюю лапу.

— Может быть, у нас получилось снотворное для воскрешенных? — Лил немного осмелела, когда поняла, что саблезуб не шевелится.

— Или мы его упокоили, — Ильим потыкал пальцем в мохнатый бок, но безрезультатно. Узнать, насколько он жив было, конечно, проблематично. От природы такие особи не дышат и вообгце-то не спят.

— Нам конец, — замогильно сказал Карл. — Представляете, сколько Астер вбухал силы в этого саблезуба, если он от него уходит на такие расстояния, да еще ведёт себя почти осознанно? Наш профессор, конечно, сильный маг, но даже ему, уверен, было сложно.

В лаборатории повисла штормовая тишина. Все начали пыхтеть носами, скрипеть стульями и кивать на печальные причитания Лил. Я продолжала вымазывать клей. Тело погрузилось в какое-то подобие предрассветного беспокойного сна, а голова вдруг стала легкой. Том лежал спокойно, и было очень удобно приклеивать клоки шерсти. Такая кропотливая работа хорошо занимала руки и отвлекала мысли. Спустя каких-то полчаса наш Том блистал почти новой шкурой в стиле лоскутного одеяла. А я, покусывая кисточку, думала, чтобы еще ему намазать. Склеила порванные ушки и последней каплей нарисовала на лбу сердечко.

В тишине подняла голову и встретилась взглядом с напряженными ребятами.

— А что мы Студегорну будем показывать?

— Тома? — Лил вернула привычную зелень, когда начала писать о мышах.

Мы не успели ничего сказать, как в лабораторию ворвалась главная ведьма. Она быстро рассмотрела нас, втянула воздух и нехорошо прищурилась. За ней вошел Астер и как-то замялся в дверях, то ли хотел сбежать, то ли подойти и поцеловать ей ручку.

— Мне нужно с вами поговорить! — ведьма сама схватила Астера за руку и стремительно вывела в коридор. — Я знаю, кто колдовал ночью. Это Вуд, я ее нюхала и…

— Вы, простите, что делали? — доносились до нас еле слышные голоса.

После чего, видимо, от нас закрылись экраном, и любые шумы из коридора перестали доноситься. Мы сидели, сложив руки на столе, и поочередно примеряли на себя зелень Лил. Она же ушла окончательно в синеву.

Астер стремительно вошел без ведьмы и без Салганта, отчего все за нашим столом непроизвольно сглотнули.

— На сегодня свободны. Тетради положить на мой стол.

Не веря и не дыша, мы медленно встали и, не поворачиваясь спиной, пробрались к выходу. От лаборатории мы начали отходить по шагу. Постепенно наращивая темп, и только собрались бежать, как нас нагнало неприятно громкое:

— Что с Томом?

Мы бы и рады были перейти в галоп, но магия потянула нас обратно. Почти не переставляя ног, мы ввалились в лабораторию, где над столом, под которым развалился бездыханный саблезуб стоял мрачный профессор. Одновременно мы начали что-то бормотать, но один только взгляд диких глаз остановил весь поток обтекаемых и жалостливых фраз. А дальше началась натуральная экзекуция. К нам не применяли пытки, нас даже посадили, но буквально за десять минут мы рассказали всё. И про Студегорна, и про Салганта, и про получившийся клей. На последнем признании профессор взглядом нас четвертовал. Стоило бы запретить применять такие приёмы на зелёных адептах, у которых стучит сердце.

Профессор быстро черкнул несколько слов на листах и отправил двух вестников. Улетели они, оставляя видимый дымный след. Такая срочность грозила нам большущими проблемами. Они появились в лице главной ведьмы, победно взглянувшей на меня и с нескрываемым сочувствием на Ильима. А вот следом за ней, не особенно торопясь, пришёл профессор Студегорн. В его взгляде читалось любопытство и казалось, он пришел сюда, чтобы вволю посмеяться. От уголков его глаз то и дело разбегались тонкие морщинки, а в длинной седой бороде пряталась ухмылка.

Преподаватели отгородились экраном и начали говорить. Ведьма кивала и, видимо, повторяла, что была права, Студегорн молчал и удивлялся, а Астер, кажется, объяснял как нас лучше разделать. Рубленые жесты его мощных рук были кристально ясны. Судя по его воодушевлению, он решил не вспоминать об отмене казней в стенах магических школ.

Довольно быстро преподаватели вернулись к нам. Студегорн обнюхал баночку из-под зелья, передал ведьме и пошел к Тому. Под столом было очень мало места, но худощавый профессор перекинул бороду через плечо и почти залез на умиротворенного саблезуба.

— Он точно жив, — я запнулась и исправилась. — Я чувствую, что он не умирал повторно. У нас с ним связь.

Голос сбивался, а мысли так и не выпутались из панического клубка под названием: «Аааааа!». Но я, конечно, сидела со спокойно круглыми глазами. Мне кивнули, только от дела не оторвались.