"Фантастика 2025-192". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Новиков Николай Васильевич - Страница 701

Несмотря на то что эльфоведения у меня не было, закрадывалось подозрение, что его тонкая душа с трудом выдерживает такое панибратское отношение, и может очуметь раньше времени, особенно если обернуться и добить моим фирменным размахиванием руками.

Женское общежитие, обычно тихое и безжизненное, в этот раз встретило разговорами. Редко в наших коридорах запросто болтали девушки, больше сидели по комнатам, прятали себя и своих парней. Но сегодня двери были нараспашку. Между комнатами курсировали стайки с кружками и коробками конфет. При моем появлении многие замирали, потом вдруг спохватившись, улыбались, другие даже говорили, какие-то ободряющие слова. Нежданно-негаданно я стала почти героиней. Нелюбовь ведьм к боевикам способствовала преувеличению моей победы. Шептали, что я первая ведьма, которая уложила мага на лопатки боевым заклинанием! Где-то уже у моей комнаты меня крепко обняла массивная ведьма с курса. Смачно чмокнув, она веско проговорила:

— Знай наших.

После таких нежностей слова застряли где-то в горле, и я поспешно открыла дверь к себе. Но и здесь мне не было спасения. Моя высокая Лил почти задушила в объятиях и даже чуть приподняла над полом. Ее отцепил Ильим и напряженно посмотрел в глаза.

— Это из-за меня?

— Из-за твоего зелья.

Мой короткий рассказ переполошил друзей, оба вскочили и грозно шагали по комнате. Я пыталась их успокоить, потому что все было позади, но куда там. Ильим посмотрел так, что захотелось закопаться в землю.

Он сверкнул глазами и вьттттел Лил порывалась идти за ним, чтобы тоже «наподдать Карлу», но я остановила. Ильим имел право делать все что угодно и вызвать на бой тоже, даже зная, что проиграет. Но если и Лил пойдет драться с Карлом, тут впору открывать клоунские бои.

Кое-как успокоившись, мы с ней сели и вот теперь я узнала причину всеобщего дня открытых дверей. Пока я была с Салгантом, весть о моей стычке с боевиком распространилась. Ведьмы всполошились и, собравшись, начали варить зелье отсыхания. Что за зелье и что именно отсыхает, почему-то никто не знал. Так же как и не подозревали, действует ли оно. Кто бы что ни говорил, но настоящие пакости мы делать не могли. Только мелочи. Но даже если представить, что отсохнет какая-то мелочь…Мама дорогая, что нам отсушит декан ведического факультета?

Такая сплоченность из-за одной меня была приятной. Но грусть все равно оставалась со мной. Карл-то оказался сволочью и этого не изменить.

День выдался сложным и по всем правилам, мне полагалось спать. Но, когда мы легли, неугомонные мысли не давали заснуть. Я не выдержала долгой тишины и заговорила:

— Лил, а почему ты не пошла хотя бы на одно свидание с Ильимом, особенно после боя?

Она довольно долго молчала, а потом серьезно ответила:

— Он очень хороший и заслуживает честности. Если бы я с ним пошла, это было бы враньё, и ему стало бы еще хуже.

— А что от тебя в тот день хотел второкурсник?

— Понимаешь, — как-то нерешительно сказала Лил. — Я забыла о нашем свидании. Договорилась с ним, а пошла с Витором, потому что от него у меня, вообще, из головы все вылетает.

— Лил…

— Мне очень стыдно.

— Ага. Давай спать.

— Давай, завтра, кстати, надо поддержать Ильима. Начинаются соревнования четверок, и их выступает первой.

Я отвернулась к стенке и попыталась уснуть, получалось плохо. Что там советовал учитель, когда не можешь заснуть после долгого боя — считать мертвяков? Нет, это было, чтобы не заснуть на дежурстве.

— Если, ты не заснешь, я приду к тебе и заставлю, — мрачно проговорила Лил через десять минут.

Я честно полежала, уставившись в потолок, некоторое время, но опять не сдержалась:

— Лил, — тихо позвала в темноте. — А у нас, правда, есть лавочка для свиданий?

Она завозилась, а потом с подушкой пришла ко мне. Кое-как уместившись на узкой кровати, мы тихонько заговорили. Даже о парнях, но быстро перешли на пирожные и вместе решили, что эта тема куда интереснее.

Глава 10

Снег бодро хрустел под новыми сапожками и восхищал девственной чистотой. И только мои следы немного разбавляли чудесную картину белого запустения. Морозное утро, несмотря на свою прелесть, испугало адептов, и все сидели по норам. А я шла и улыбалась. Пробежав в радостном запале несколько шагов, я остановилась, огляделась. Подумала-подумала и следами нарисовала саблезуба. Во всяком случае, я рассчитывала, что получится он, но харя откормленного хряка с клыками, говорила, что задумка не совсем удалась. В уверенности, что все можно исправить, я быстро поставила однозначную подпись под харю — «Том» и удовлетворенно отряхнула перчатки. Так-то лучше. Еще раз оглядела картину и захрустела дальше.

Адепты мне попались только у дверей. Парни присмотрелись и, как будто что-то припоминая, поздоровались. Здоровались многие, но они даже не знали, как меня зовут. История стычки ведьмы и боевика облетела всех, и неделю я была почти знаменита. Но среди постоянных занятий это быстро забылось. Тем более, к тому времени у нас ещё появилась дополнительная боевая практика, и людям окончательно стало не до чего.

Итогом недели моей популярности стала целая бутыль неопробованного зелья отсыхания, которая теперь мирно стояла в моем шкафу. Но в остальном, история забылась.

Наступила зима, и пошел второй круг соревнований среди четверок. Откровенно слабые команды выбыли, и теперь началось самое интересное. Практически каждая команда обзавелась поклонниками. У команды Ильима — это были ведьмы со всех курсов, у эльфа, кажется, не было не фанатов, за его четверку болели даже преподаватели и соперники. За остальных болели по мелочи. И только команда Лил имела всего одного ярого болельщика в лице меня. Иногда ко мне присоединялся застигнутый врасплох граф, и ему волей-неволей приходилось болеть. Но, конечно, в рамках приличий, поэтому его боление могли принять на свой счет и адепты команды соперника.

А у Лил все было печально. Они с Витором встречались. К тому же часто перед боем наплевав на приличия, целовались. И те, кто пришел посмотреть на красивую ведьму или прекрасного боевика, уходили. На трибунах оставалась я с графом и болельщики команды-соперника.

Вот и сейчас я собиралась опять болеть за них и даже нашла соратника. Была надежда, что вопреки рассеянности, он не забыл, что я его нашла.

Глава 11

Но надежда быстро испарилась, когда после пяти минут стука мне никто не открыл. Кто бы мог подумать, что я умею так барабанить в дверь. Мои удары разносились по людному коридору, как выстрелы. И с каждым новым все больше неоднозначных взглядов бросали в мою сторону. Были даже те, кто широко улыбался. Хотя помимо меня по мужскому общежитию ходили и другие девушки.

— Невозможный эльф, — пробурчала себе под нос и опять забарабанила.

За дверью послышались звуки, а потом мне даже ответили, из глубины и по-прежнему из-за закрытой двери:

— У меня очень хороший слух.

— Ты уверен?

— Я слышал, какими словами ты меня называла. Могу перечислить.

— Все-все? — с затаенной надеждой уточнила, прикидывая насколько, вообще, он может обидеться на вполне миролюбивого «эльфийского лентяя».

— Все, — припечатал эльф.

— Салгант, тогда тебе уже ничего не страшно. Открывай.

Вытащить эльфа куда-то, даже если он в это куда-то хочет, оказалось непросто. Заверения, что он будет рад составить мне компанию в любом деле, разбивались о его рассеянную лень и нежелание вставать раньше восьми утра.

— Дверь открыта, заходи, — я в полнейшем недоумении посмотрела на латунную ручку, даже оглянулась, ища поддержки. Но все, кто ловил мой взгляд, только хмыкали и старательно сдерживали смех.

Покраснев, распахнула дверь настежь. Эльф сидел на широком подоконнике. В криво застегнутой рубахе, узких штанах и босой. Я сложила руки на груди и возмущенно засопела. Он был не готов. Более того, его совершенно не заботило, что мы почти опаздывали. Кажется, он, вообще, забыл об обещании. Его волосы хаотично падали на плечи и руки, а глаза были как у трагического актера — набекрень. От такого сравнения в сторону эльфа самой стало не по себе, но против правды не пойдешь.