"Фантастика 2025-192". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Новиков Николай Васильевич - Страница 879

— Мне хотелось бы их получить сейчас. В том числе и бумагу на имя Эзры Фаруна.

— Его тоже сделать лейтенантом? — Все же Олмер устал, поняла Нея, по его голосу. И сделала еще один шаг вперед, показывая, что не отступит.

— Комендант его обвинил в помощи бандитам, но мы знаем, что это ложь.

Чиновник еще внимательнее оглядел Нею и взял пустые листы.

Вот так просто?

Олмер писал короткими предложениями и ставил размашистую подпись, будто выписывал чеки кредиторам. То бишь никакого удовольствия на его лице не мелькало. Спустя каких-то пятнадцать минут в руках у Неи были три короткие записки с подписью чиновника.

— Не могли бы вы поставить и королевские печати?

Она протянула бумаги обратно, и Олмер их даже взял. Его взгляд блуждал по строчкам. Молчание затягивалось.

— Как же меня достало, — тихо проговорил он, а потом как рявкнет: — Да сядьте уже, Харт!

Нея опустилась на стул с удовольствием. Простоять полдня под дверью оказалось худшей пыткой для ее тела.

— Печати. — Шлеп, шлеп, шлеп — появились три кружка на всех документах, чиновник резко протянул их Нее. — А знаете, что у коменданта вот в этом самом столе лежала бумага точно с такой печатью?! Я голову ломал, откуда этот мелкий человек узнал о поставке камней. Заметьте, узнал раньше, чем его назначили на должность. И знаете что?

«Олмера накрыло», — поняла Нея и выпрямилась на стуле, так ей было легче делать заинтересованный вид.

— Он узнал от короля! Его величество предоставил Четону гарантию того, что ему вверят Северную заставу, где вскоре появится крепость из зачарованных камней. Такой утешительный жест. Крепость вместо курортного городка. — Он со злостью откинулся на спинку стула. — За Четоном стоит только король, который и не подозревал, что его гарантия стала началом плана по его же ограблению.

Нея кивнула, показывая, что слушает. Она не могла сказать, что ее интересовали подробности дела, но считала себя обязанной быть в курсе ради своей безопасности и безопасности своих людей.

— В гарантии даже стоит точная дата начала строительства и начала поставок камней, — уже спокойнее продолжил Олмер. — Король — человек слова, и опоздания не было. Четону нужно было лишь узнать подробности у ответственных людей. А это дело нескольких визитов.

— Потому он так часто отлучался с заставы?

— Нет, отлучался он, чтобы не попасть под подозрение. А вот занял свою должность коменданта позже, чем его просили, как раз потому, что узнавал подробности и сообщал их своим людям.

— Ясно. Непонятно только, как он спутался со скертанцами. Насколько я слышала, он служил на юге.

— Его сын женат на северянке, — пояснил Олмер. — У них с полковником Четоном плохие отношения, и мне писали, что они не разговаривали более семи лет. Как раз с момента объявления о помолвке. Три года назад сын уехал в Скертанию, принял дело тестя и живет до сих пор там… Вероятно, отношения с сыном наладились.

Чиновник пробарабанил пальцами марш и взял какие-то документы.

— Свободны, Харт. — Он склонился над листами. — Завтра возвращаетесь к своим обязанностям. Никакого отдыха. И так людей мало.

Ей повезло, что Олмер устал и злился на мертвого коменданта. Причем злился так, что вокруг себя ничего не замечал. Хотя, судя по тому, как быстро он накатал эти документы, многое обдумал заранее.

Осталось последнее дело.

Харт надела шапку и вышла во двор. На заставе уже зажгли фонари. Заснеженный плац казался темным, а дорожка вокруг и ворота, наоборот, светились желтым. Время, когда на холодной улице появлялись огни, Нея любила. Неуютный север в эти моменты становился немного теплее.

Жаль, что никому не было дела до повседневной романтики. Мимо пронесся солдат, чуть не сбив ее, следом спешил еще один. Вдалеке Нея увидела, как сменяется караул.

Сейчас застава как никогда походила на хорошо охраняемый пропускной пункт. Забот вроде бы прибавилось, но это лишь пошло на пользу дисциплине.

Немного не вовремя, сейчас бы очень пригодилась извечная расхлябанность солдат.

Дорожка вывела к почтовой башне, и стоило Нее повернуть, ей крикнули: «Стоять!»

— Вольно. — Харт подошла ближе и кивнула двум рядовым. — Теперь сторожите скертанцев?

— Сторожим, — с осторожностью подтвердил один. — А вы что здесь делаете?

— Обход, — сурово ответила она. — Приведите себя в порядок. Шапки набекрень, тулупы нараспашку. Околеете раньше, чем придет смена.

Парни опешили. Для них возвращение лейтенанта, судя по всему, стало неожиданностью. Да и Нея понимала, что сейчас выглядит не как офицер, а как пугало. Порванный рукав, окровавленный воротник, и еще неизвестно, насколько побито лицо. В зеркало она не смотрела.

— Господин Олмер снял все обвинения. — Она небрежно махнула бумагами, которые умышленно не прятала в карман. — Застегнитесь уже! Так-то лучше.

Сработал голос, и оба солдата послушно взялись за пояса.

— Значит, здесь у нас сидят все скертанцы?

— Да нет, — буркнул один и тут же исправился: — Никак нет, лейтенант. Главного посадили отдельно.

Заключенных вообще обычно старались оградить друг от друга и особенно убрать лидера. Нормальная ситуация, но Нея чуть не выругалась. Его могли оставить под присмотром в самом доме коменданта.

— Куда же его посадили?

— В погреб на кухне.

— В охране тоже двое? — стараясь ничем не выдать своего облегчения от этой новости, спросила она.

— Ага.

Нея им кивнула и пошла дальше. Погреб на кухне это лучше, чем подвал под башней.

В ее голове мелькали десятки планов, пока она двигалась к низенькой двери. Как войти, что сказать, в какой момент показать бумаги. Королевская печать могла убедить в чем угодно. Например, в том, что это бумаги на освобождение заключенного или смертный приговор для самих солдат. Но не хотелось подставляться. Они же утром расскажут о том, кто приходил и что делал.

Чем больше она размышляла об этом, тем медленнее переставляла ноги. И совсем остановилась в десяти шагах от кухонной двери под фонарем.

И что делать?

Со стороны столовой тоже существовал вход, но пользовались им редко. Зачем обходить все лавки и столы, если можно сразу попасть к печи? Караульные, чтобы перехватить кусок-другой после смены, так и делали, забегали с улицы.

Но Нее нельзя было ломиться через двери.

Харт подгадала время, когда ни один праздношатающийся солдат сюда бы не заглянул. Задачу это, к сожалению, почти не облегчало. Но Харт огляделась и приступила к делу.

Действовала по наитию. Увидела камень неподалеку, подняла и швырнула в фонарь. Стекло разлетелось, выплеснулось масло, фитиль упал. Она даже не успела моргнуть, а вокруг фонаря уже загорелся снег.

Нея рванула вперед, чтобы затоптать и закидать огонь. Быстро работала сапогами, оглядываясь и присматриваясь. Кое-как масло прекратило гореть, фитиль благополучно затерялся в снегу. И Харт в последний раз окинула взглядом периметр. Вокруг по-прежнему никого не было.

Тем лучше.

Оставшиеся шаги до двери Нея преодолела с четкостью военного, которому нечего скрывать. Остановилась, выдохнула и распахнула дверь.

— Эй! У вас фонарь под носом не горит, а вы сидите! — Поставленный голос лейтенанта заставил двух солдат, играющих в карты, подорваться с мест. — Взять на складе новый и к нему фитиль! Утром доложить о замене сержанту Милкоту. Выполнять!

Они выбежали вдвоем. Не сразу привыкли к темноте и огляделись, выискивая Нею. А она стояла чуть в стороне от падающего из открытой двери света и хмурилась.

Выбежали вдвоем! Им положен выговор за безалаберность. По науке выглянуть должен один и проверить, что к чему. Никакой дисциплины.

— Что встали?! — подогнала она.

Один быстро убежал в темноту, другой остался, преданно рассматривая Харт.

«Пили, что ли? — Нея даже принюхалась. — Самогон, все ясно».

— Ждите, пока ваш приятель придет. Завтра рано утром еще раз вас проверю. — Она напоказ устало махнула рукой и даже попрощалась по-человечески: — Доброй ночи.