Сын серой смерти (СИ) - Веден - Страница 38

— Все равно сходишь⁈ — Кастиан посмотрел на меня как на безумца, потом встряхнул головой. — Хотя чему я удивляюсь. Сейчас ты еще заявишь, что тебе интересно пойти на экзамен!

— Ну… — сказал я.

— Не надо! — Кастиан предупреждающе поднял руку. — Лучше больше ничего не говори.

— Не буду, — сказал я. Какой-то он был сегодня слишком измученный и нервный, раздражать его еще больше мне не хотелось. — Если хочешь, я попрошу Теагана взять под покровительство Церкви и тебя — тогда тоже никаких тебе экзаменов, — предложил я.

Кастиан замер и задумался. И думал долго, а потом с явным сожалением покачал головой.

— Нет, обойдусь пока без Церкви — а то слишком цепкие у нее объятия. Разве что завалю что-нибудь…

— Ладно. Если завалишь, — согласился я.

Дверь распахнулась и внутрь вбежал Бинжи — раскрасневшийся, мокрый, с кое-где прилипшим к одежде и еще не растаявшим снегом. На мгновение мне показалось, что он с кем-то подрался — по-обычному, без всякой магии. Но нет, и костяшки на руках были целые, не содранные, и на лице никаких подозрительных покраснений или припухлостей, и двигался он быстро и легко.

— Ты чего это… вот такой? — спросил я, и подросток неожиданно расплылся в широкой улыбке.

— Мне Кора встретилась и потащила играть в снежки, — сообщил он довольным тоном. — И наша команда победила!

— В снежки? — повторил я. Хотя я понятия не имел, что это такое, но по виду Бинжи понял, что пропустил нечто интересное.

— Она сказала, что после обеда будет еще одна битва, — заявил тот. — Прямо тут, на заднем дворе наших дормиторий. Там снег с начала зимы не убирали. Рейн, Кастиан, пойдете?

— Экзамен же завтра, какие игры, — пробурчал Кастиан и лишь покосился в мою сторону, когда я сказал: — Пойду!

Кора, как оказалась, сдала экзамен по теории магии заранее, то есть сегодня, напросившись с другой группой, а снежки, как она заявила, были самым лучшим способом избавиться от напряжения.

Лепить небольшие шары из мокрого снега, кидаться ими друг в друга — но строго без магии; всех, кого ловили на ее использовании, из игры безжалостно изгоняли — было странно. И совсем по-детски. Но забавно — и да, мне понравилось.

А еще я тут впервые услышал смех Бинжи — громкий и искренний…

Когда это случилось, я замер — и получил за это аж три снежка. Впрочем, это было неважно. Важно было то, что я осознал — за последнюю неделю я ведь ни разу не слышал от Бинжи, как он всех ненавидит. Зато видел первые попытки добровольно общаться с кем-то. Видел проклюнувшийся неподдельный интерес — пусть не к людям, а к големам, но все же.

Хотя целители лечат телесные раны быстро, с душевными все куда сложней, их рунами не закроешь. Но, кажется, рана Бинжи начала затягиваться.

Экзамен по теории магии я сдал, хотя профессор изо всех сил пыталась меня завалить. Чисто из вредности — она не могла не знать, что результат ни на что не влияет и что пришел я сугубо добровольно.

На три следующих экзамена я тоже сходил и тоже их благополучно сдал, хотя новизна уже пропала. Все же любопытство было не единственной причиной, почему я решил вот так потратить свое время. Меня беспокоили намеки профессоров, что к нам, студентам, за которых заплатила корона, будут относиться максимально строго, специально закидывать сложными вопросами, запрещать пересдачи и, в итоге, массово отправлять на Границы.

Понятно, что проверить ситуацию со всеми теми сотнями человек, которые учились на первом курсе, я лично не мог, зато мог позвать на помощь Кору и других знакомых, и картина вскоре начала складываться весьма неприятная. Да, заваливали специально, причем даже тех, кто всегда учился хорошо. Да, пересдачи запрещали — иногда под разными предлогами, а иногда и напрямую. И еще одно да — на всех, кто провалил хотя бы один экзамен, прямо там, в аудитории, наносили магическую метку, а стража людей с такой меткой отказывалась выпускать из города. Экзаменов у первого курса было шесть, и к тому времени, как прошел четвертый, стало ясно — количество не сдавших уже перевалило за две трети от общего числа студентов…

Теаган моему появлению слегка удивился.

— Ты же собирался учиться изо всех сил, — проговорил он, едва заметно усмехнувшись, когда меня провели в его кабинет.

— Я и учусь, — заверил я его.

На экзамены и сбор сведений времени уходило совсем немного, так что большую часть дня я проводил на обещанных мне персональных занятиях. К числу преподавателей добавился еще и Брат Вопрошающий, объяснявший особенности проведения допроса под ментальным воздействием. Дисциплина оказалась на редкость трудной, в основном потому, что серьезная ошибка в проведении допроса могла закончиться безумием и даже смертью не только допрашиваемого, но и того, кто допрос проводил.

— Учусь, но появилась проблема, косвенно с учебой связанная, — и я коротко рассказал ему о своих выкладках.

Теаган слушал меня очень внимательно, лишь все сильнее хмурился.

— В Империи сейчас не такая ситуация, чтобы небрежно разбрасываться магами. Но если я прав, то руководство Академии действительно планирует отправить на Границы две трети студентов с первого курса — а это больше четырех сотен человек. Сам понимаешь, что большинство из них, недоучек, бесполезно погибнет там в первые же месяцы, — закончил я.

— Полагаешь, руководство Академии служит демонам? — спросил Теаган.

— Ну, я скорее склоняюсь к мысли, что тут причиной послужила обыкновенная жадность. Корона платит за обучение студента в пять раз меньше, чем Академия брала раньше, но императору не откажешь. Вот они и решили таким образом избавиться от лишней нагрузки.

Теаган некоторое время молчал, потом покачал головой.

— Как много в людях мерзости. Знаешь, я даже надеюсь, что ты ошибаешься и это очередная нить паутины, а не обычная человеческая подлость… Хорошо. Как ты хочешь поступить? Дождаться последнего экзамена и официального приказа отправить всех не сдавших на Границы, а потом, получив неопровержимые доказательства, заняться этим делом?

— Не уверен, что стоит доводить ситуацию до края. Тем более что кто-нибудь из студентов может попытаться сбежать или же натворит чего-нибудь — они ведь тоже прекрасно понимают, что в нынешнем состоянии будут для монстров Бездны лишь мясом… Думаю, нам стоит прийти к ректору в гости, захватив Брата Вопрошающего, и по результатам допроса решить, что делать дальше… Хотя мне припоминается, что Академия Всех Стихий имеет защиту от внешнего вмешательства.

— По идее да, имеет, — согласился Теаган, — от императорских служб. Но не от Церкви. Так когда ты хочешь навестить ректора?

Я бросил взгляд на сгущающийся сумрак за окном.

— Если ты свободен, то сегодня — ректор как раз уже должен вернуться домой. Но нам еще нужно получить разрешение от Таллиса.

— Не нужно, — Теаган покачал головой. — Наставник уехал из столицы. Пока он не вернется, все решения принимаю я.

Глава 22

Выехали мы в сопровождении не только Брата Вопрошающего, но и охранников, среди которых оказался Гонджи. Когда он меня увидел, его лицо отразило одновременно несколько эмоций, расшифровать которые я с ходу не смог.

— Что, господин Рейн, опять новое приключение? — спросил он, но, заметив удивленно приподнятые брови Теагана, тут же постарался сделать вид, будто ничего не говорил и вообще его тут нет.

— Приключение, — все же согласился я. — Или что-то в этом роде.

Когда мы покинули пределы Светлого Города — той части столицы, что принадлежала Церкви — уличные фонари, разгонявшие вечернюю темноту, как-то разом оказались погасшими, а потом и вовсе исчезли с улиц. Хорошо хоть многочисленные выбоины в мостовой занес снег и плотно притоптали тысячи ног. Кто-то из охраны создал огненные шары — напомнившие мне те, что я видел в форте ордена Достойных Братьев — и они поплыли над нашими головами, освещая путь.

Дом ректора располагался в западном районе Деврана, богатом и хорошо охраняемом, но, чтобы туда добраться, нам следовало проехать через Ремесленную слободу, куда уличная стража заглядывала довольно редко и в основном лишь днем. Несколько раз я замечал на себе злые и жадные взгляды невидимок, прячущихся в темных переулках и подворотнях, а один раз трое типов с рожами откровенных висельников даже вышли вперед, под свет магических огней, и проводили наш отряд мрачными взглядами.