"Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Чернышова Алиса - Страница 1025

— Мила, а как вы с ним здесь работаете? — спросила Хрийз. — Он же упырь!

— Неумерший, — строго поправила её Мила. — Ну, и что? Нормальный он. Ты по Сивурну-то не суди, тот безумец и преступник, нечего даже сравнивать.

— А почему Мальграш с ума сошёл? — спросила Хрийз, обхватывая себя за плечи.

Вспомнился далёкий летний день, набережная, весёлый парень-моряк с нелепой скрипкой в руках… и весь тот ужас, что наступил потом.

— Он в Дармице семью убил, — рассказала Мила. — Какие-то старые, довоенные ещё, счёты. Но убил не по навьей правде, за что оказался вне закона. И надумал он тогда уходить из нашего мира, всё равно его бы здесь казнили, за дармичан тех, а чтобы уйти, на это сила нужна, поэтому продолжил убивать. Веришь или нет, полных два года ловили. Пока он на тебя не напал…

— Сволочь, — сказала Хрийз про Мальграша.

— Это да, — отозвалась Мила. — Ещё говорят, он живую женщину полюбил, и предложил ей инициацию, а она отказалась…

Дождь над увитой виноградом беседкой. Подслушанный нечаянно разговор. Чужие слёзы, момент чужой слабости…

— Я знаю её! — вырвалось у Хрийз помимо воли. — Это…

Мила мгновенно оказалась рядом и захлопнула ей рот своей ладошкой:

— Знаешь — молчи!

Хрийз кивнула. Мила убрала руку:

— Не навреди ей. Не шлёпай языком где ни попадя!

Из чего Хрийз сделала вывод, что про женщину Мальграша Сивурна все в курсе. И молчат. Из уважения и сострадания…

— Привет, девчонки!

Гральнч возник в дверях, занеся с собой прохладную влагу дождливого вечера, и в просторной в общем-то комнате сразу стало тесно. Жаба оранжевая ака свинья. Наглый как танк. Мгновенно засёк съёжившуюся в углу на диванчкие Хрийз:

— О, новенькая! А я тебя раньше не видел.

Бесцеремонно плюхнулся рядом, с живейшим интересом разглядывая новое для него лицо. Хрийз неприязненно отодвинулась. Не любила таких нахалов на клеточном уровне. За что их любить? За неотразимость и обаяние? Ну, спасибо, не надо.

— Гральнч Нагурн, — представился он тоном 'прошу-любить-и-обожать',— А ты?

— Хрийзтема, — назвалась она, просто чтобы посмотреть на реакцию.

Она давно уяснила, что имя княжны Браниславны здесь вместо красной тряпки, новорождённых девочек так не называли уже очень давно, а старшие женщины большей частью прятались за прозвищами, чтобы, значит, не накликать беду.

— Уа, — восхитился Гральнч. — Так ты та самая?! Спец по упырям? Слушай, — он дружески пихнул её кулаком в плечо и заговорил громким театральным шёпотом, — поможешь мне с одним таким управиться? Мозг высосал, веришь-нет, пора бы отвадить…

— Трепло, — вставила Мила свои пять копеек в разговор. — Заткнись.

— А что?

— То.

Ненаш Нагурн возник в дверях совершенно бесшумно. Поставил у стены длинный узкий ящик, вынул из кармана большую бумагу. Сказал Миле:

— Держи, подписал. На Морском Фасаде отзвонись.

— Хорошо, — кивнула Мила, складывая бумагу и пряча себе в карман. — Я пошла!

— Давай.

— Убери лапы, свинья, — громко сказала Хрийз, обнаружив грабли Гральнча у себя на плечах, приобнять ему захотелось, собаке. — Сейчас же!

Голос прозвучал вполне себе по-командирски. Гральнч лапы убрал, но в долгу не остался:

— Подумаешь! Я и не собирался тебя целовать. Даже не мечтай.

— Отлично! — фыркнула Хрийз. — Значит, договорились.

Нет, ну, каков подлец, а?

— Тебе, я смотрю, кассета уже не нужна, — спокойно выговорил Ненаш. — Сейчас назад отнесу…

— Не надо, — с тихой ненавистью сказал Гральнч. — Иду уже, иду!

Поднялся, прошёл к двери, взялся за ручку ящика. Хрийз решила его добить:

— Ты забыл сказать 'спасибо'!

В награду ей достался совершенно бешеный взгляд. 'Спасибо', разумеется, никто говорить не собирался в принципе. Но нахал хотя бы дверь с той стороны закрыл, сразу легче стало.

— Мой брат, — пояснил господин Нагурн. — Старший.

Хрийз искренне изумилась, но лезть с расспросами остереглась. Вариант, при котором старший брат оказался изрядно моложе младшего, напрашивался очень неприятным, а ведь Мила предупредила, что Ненаш Нагурн не любит лишних вопросов о войне…

За окном сквозь бесконечный шёпот дождя донёсся голос Гральнча:

— Эй, подожди! Меня не забудь, красавица!

Голос Милы долетел слабее, что она ответила, разобрать не получилось. Коротко простучали колёса: вагон ушёл с конечной станции на линию.

— Когда пал Светозарный, — внезапно заговорил Нагурн, заговорил сам, и Хрийз немедленно навострила уши, разговорчивостью гражданин магомеханик явно не страдал, а вот сейчас что-то на него накатило, — брат встал вместе с последними защитниками, что бы мы, дети, могли уйти. Мы ушли, я долгое время считал его погибшим. Лет шесть тому назад строилась дорога через то место, где когда-то шли бои… и в русле подземной реки проходчики нашли саркофаг глубокой заморозки… Как бы объяснить… Это из боевой магии, вообще-то убивает, но иногда, если удаётся в последний момент сбить локус, человек оказывается в саркофаге из вырожденного пространства. Внешнее время не властно над ним; прошло тридцать четыре года с тех пор. А для Гральнча — всего одно мгновение. Он очнулся, и обнаружил, что время ушло, война давным-давно закончена, все, кого он когда-либо знал, погибли, а младший брат, сын ненавистной мачехи, — сраный герой, которому весь Сиреневый Берег ставит памятники, да ещё и неумерший. Так-то Гральнч парень толковый… и руки золотые, на хорошем счету у нас… в Горный Институт вон поступил, на отделение магической механики; хвалят его. Характер только скверный… может, выдурится ещё.

Хрийз подумала, что понимает собеседника очень даже хорошо. Потерять всю семью, много лет жить в одиночку, и вдруг появляется давно оплаканный брат! Которому, в общем-то, плевать на твои чувства, у него своих дополна. Помноженных на собственную придурь.

— Бабушка говорила… — осторожно начала Хрийз.

Её не перебили, и она, осмелев, продолжила:

— Она говорила, что можно подать руку оступившемуся на горной тропе и помочь ему подняться на ноги, но взваливать захребетника себе на горб и тащить на вершину всю дорогу — преступление. И лучшей помощью из всех возможных вариантов бывает иногда пинок под зад.

Вот хорошего-то братского пинка Гральнчу Нагурну явно не хватало. Чтобы дисциплина и диктатура, как любил выражаться Стефан. Господи, Стефан… появился бы здесь, расцеловала бы! Вместе с его дисциплиной, диктатурой, тиранией и прочим счастьем. Хрийз вморгнула непрошеные слёзы. Не хватало ещё разреветься тут.

— Твоя бабушка — мудрая женщина, — признал Ненаш. — Прости, я тебя напугал в самом начале. Так было надо.

И замолчал, больше ни слова. Стоял, сцепив руки за спиной, смотрел в окно, в зелёные сумерки позднего вечера. Окно мелко завибрировало: на станцию вползал очередной вагон.

— Я пойду, — неловко сказала Хрийз. — Мне домой…

— Нет, ты останешься. Переночуешь здесь, утром уедешь с первым нарядом.

Надо было слышать этот непререкаемый тон. Шерсть на загривке мигом встала дыбом.

— Я не могу! — возмутилась Хрийз. — Мне надо! Мне утром на смену рано! Я не успею.

— Тебя отпусти сейчас, ты все неприятности по дороге на свою голову соберёшь. Сиди и не высовывайся до утра! Ни к чему мне здесь умертвие с Тахмировой игрушкой на шее.

— С чем? — изумилась Хрийз. — С какой это ещё игрушкой, вы о чём?

— Твой раслин создан лучшим ювелиром Третьего мира и величайшим магом Империи, — объяснил Ненаш. — Звать его Эрмарш Тахмир, и я думаю, ты его ещё встретишь.

— Что? Я… я читала дневники Фиалки Ветровой, она там упоминала это имя… это что, это вы о нём сейчас говорите?

— Да.

— А вот Хафиза Малкинична…

Хрийз замолчала. Не признаваться же, что подслушивала! Но Нагурн понял.

— Малкинична — княгиня паники, как все целители. Тахмир знает, что делает. Да, многие его поступки кажутся порой чудовищными, кошмарными, отвратительными, но только поначалу. Потом время каждый раз доказывает его правоту. На моей памяти он ещё не ошибся ни разу. И если он сделал для тебя именно такой раслин, значит, так было надо. Ему виднее.