"Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Чернышова Алиса - Страница 944

Например, литровая банка пюре из мякоти растения с длинным непроизносимым названием стоит всего два карата.

У меня на счету ноль.

Я пробегаю описание всех вариантов ценой до трёх карат, отмечаю понравившиеся и читаю ещё раз, сравниваю, вникаю. Та же литровая банка интересный вариант, но нужно либо весь литр сразу уговорить, либо поставить в холод на пластину льда из Долины снежных демонов Эвакая. Ни демонов, ни брикетов льда у меня нет, так что вариант мимо.

Возьму пюре из плодов пациссины. Во многом это выбор пальцем в небо. Мне понравилось, что не требуется особых условий хранения, хоть на подоконнике держи, главное после открытия банки съесть в течение трёх суток, потом пюре испортится и покраснеет. Не успеет – в банке меньше литра, это Даниэлю до вечера, если я не придумаю что-нибудь ещё. А если придумаю, то завтра расправимся. То, что негодность можно будет определить по цвету существенный плюс, перекрывающий многие недостатки.

Подумаешь, у съевшего язык приобретёт насыщенный фиолетовый оттенок. Не навечно же.

Я перечитываю описание, но теперь обращаю внимание не на условия хранения, а на свойства – обещаны сытость, богатое содержание полезных веществ и нежный сладковатый вкус.

Сохранив пюре в лист отложенных покупок, я закрываю глаза – пришло время немного разбогатеть.

Хоть я и сравнила душу с губкой, всё равно сами по себе деньги на счёт не впитаются, требуется усилие – бросить губку в воду.

Я прислушиваюсь к ощущениям. Вокруг меня не просто воздух. Вокруг меня воздух, пропитанный магией. Я её не чувствую, но достаточно знать, что она есть. Я глубоко вдыхаю, представляя, как наполняюсь живительной силой. Задержав дыхание, представляю, как энергия уходит из лёгких в моё тело, течёт по венам вместе с кровью.

Грудь сдавливает, и я выдыхаю, стараясь представить, что воздух выходит опустошённый, бедный не только на кислород, но и на магию.

Два обычных вдоха и третий глубокий, снова с фантазией. Я повторяю упражнение десять раз и сверяюсь с планшетом. На мой счёт капнуло аж три карата. Кто молодец? Кто догадливая умничка?

Но я не обольщаюсь. Губка впитывает быстро, пока сухая. Но как только губка пропитается водой, процесс остановится. С душой, уверена, будет также. Надышать себе богатство не получится. Получить каждый следующий карат будет чуть труднее, чем предыдущий, так что тратить надо с умом.

“Купить”.

Происходит списание, вместо трёх карат на счёте остаётся один.

Передо мной закручивается звёздный смерч, словно кто-то бросил в миксер полотно звёздного неба.

Глава 10

Кромешный мрак, и в нём звёзды сходят с ума, закручиваются, отчего начинает казаться, что возникший сгусток мрака вытягивается в миниатюрный смерч. Воронка, закружившись с неимоверной быстротой, от которой у меня тошнота к горлу подступила, выплёвывает мне на колени банку. Я едва успеваю схватить – если бы банка разбилась, про пюре пришлось бы забыть. Я бы не стала кормить мужа тем, что побывало не просто на полу, а на грязном полу, где мыши бегали и неизвестно какую заразу оставляли.

Я отправляю планшет туда, откуда он приходит на зов, в неизвестность, а сама вооружаюсь ложкой и снимаю с приобретения первую пробу.

Пюре оказывается не просто нежное, оно какое-то сопливое, по консистенции похоже на густой кисель. Вкус соответствует описанию, сладковатый. Манную кашу напоминает.

Кстати, о каше. Почему я не поискала крупы?! Уж манку бы я как-нибудь сварила.

Ладно, у меня ещё будет много времени поупражняться в кулинарии. Чую, когда князь встанет на ноги, первым указом он не с наместником разберётся, а запретит мне подходить к плите.

– Завтрак подан! – объявляю я. – Даниэль, тебя ждёт настоящая вкусняшка. Ты даже представить себе не можешь, как я пыхтела, чтобы её тебе изобразить.

Я сажусь рядом. Голова Даниэля чуть откинута назад – я свернула шлейф валиком и снова использовала как подушку. Во время еды лучше, наверное, голову держать самой, ровно, а не чуть задранно к потолку, как сейчас.

– Я уже попробовала. На мой вкус съедобно и очень даже недурственно, так что приятного аппетита.

Даниэль сглатывает.

Хм, а если бы ему не понравилось, рефлексы бы как сработали? Даниэль бы закашлялся или всё равно проглотил? Узнать, как организм реагирует на откровенную гадость, было бы полезно, но экспериментировать я точно не стану.

Первые несколько ложек Даниэль сглатывает очень быстро, а вот на шестой пюре задерживается во рту.

– Ты наелся? Давай ещё пару ложек? – они всё равно неполные.

С последней Даниэль справляется совсем уж медленно.

– В мешке у нас есть заварка. Я попробую сделать чай и добавлю мёда.

И наконец сама тоже позавтракаю. Отрежу себе резинового мяса, потому что я так и не додумалась, что с ним сделать, чтобы его можно было дать Даниэлю.

На кухне я снова устраиваюсь на табурете, ем и размышляю, гуглить мне про огниво или не гуглить. Жечь дрова ради чая…

Мясо не просто резиновое, оно ещё и солёное.

Гадость.

Но не отбирать же у мужа его сопливую пюрешечку. Я домучиваю мясо и облизываю губы – очень хочется запить, но я всё ещё сомневаюсь, что вода в фонтане питьевая.

Я беру небольшой чайник, как раз на пару чашек – для первого опыта сгодится. Хотя хранился он под полотняной салфеткой и на вид чистый, я всё равно его ополаскиваю, а затем наполняю доверху и возвращаюсь на облюбованный табурет.

Вот зачем тратить дрова, когда есть магия и мне позарез нужны караты? Зачем упражняться в дыхании, когда можно – в кипячении, с двойной пользой делу? Я прикрываю глаза и представляю, что вдыхаю не воздух, а самый настоящий огонь. В груди становится жарко, даже пугающе жарко. Я сбиваюсь с концентрации, и ощущение пропадает. Приходится повторять сначала.

Такими темпами Даниэль будет ждать до вечера…

Я пробуюу чуть иначе, представляю, что тепло зарождается у меня в районе солнечного сплетения, и я направляю его вверх к рукам, а от ладоней – в холодные бока чайника.

Теперь надо, чтобы магия текла не прерывисто, в такт моим скачущим мыслям, а постоянно.

Учитывая, сколько воды мне предстоит кипятить, фокус с подогревом я освою в совершенстве. И в процессе кипячения заработаю десяток-другой карат. По-моему, я просто прекрасно придумала.

– С дровами облом, – возвращаюсь я к Даниэлю. – В смысле, дрова есть, но они ждут кого-то умелого, а я вот.

Я встаю так, чтобы Даниэль мог увидеть чайник в моих руках, увидеть, как из носика начинает подниматься пар. Вода начинает булькать, а вскоре и крышка дребезжит. Я нарочно позволяю воде поклокотать, чтобы вся зараза точно сварилась.

Нашему чаю ещё предстоит завариться и подостыть, так что я сливаю остатки кипячёной воды в предусмотрительно прихваченную с кухни третью, “лишнюю” чашку и иду наполнять чайник второй раз – пусть у нас будет запас кипячёной воды.

– Чтобы приглушить горечь, чай с мёдом, – предупреждаю я.

Что по этому поводу думает Даниэль, остаётся неизвестно. Да и думает ли он вообще… В книге, когда появилась главная героиня, он был в сознании, но был с ним разум изначально или пробудился, подстёгнутый ночёвкой под открытым небом, я точно сказать не могу. По отдельным намёкам – князь был в сознании изначально.

Ужас. Бедный Даниэль…

Я пробую чай – ещё слишком горячо, чтобы пить. Говорить я устала, не тяну я на радио, сдуваюсь. И в холле повисает тишина. Неловкой её не назвать, скорее давящая, тягостная. Воцарившаяся тишина словно напоминает, что на самом дела мы с Даниэлем чужие друг другу люди, пусть я и зову его мужем. Ну какой он мне муж? Смешно и грустно.

– Ты как, Даниэль? – спрашиваю я внезапно для себя самой. – Ты справься, ладно? А я буду рядом… пока нужна, я всегда буду рядом.

Чай остыл, и я пою Даниэля с ложки. Теперь я знаю, что надо отслеживать, как князь глотает…

Хм, а вдруг дело не в сытости, а в том что Даниэль банально устал глотать пюре?