"Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Чернышова Алиса - Страница 954

Судороги становятся реже, по телу пробегает волна дрожи, и Даниэль затихает. Но он дышит, шумно, с присвистом.

– Трындец, – выдыхаю я.

Одной рукой я дотягиваюсь до чистой простыни и сложенную, подкладываю мужу под щёку вместо подушки. Понятно, что по-хорошему сначало надо вытереть Даниэллю лицо, но… третьей руки у меня нет.

Я встаю…

Физиология, она и есть физиология. Диван насквозь сырой, пелёнки не помогли. То, о чём я думала, случилось. А запах подсказывает, что организм Даниэля расстался не только с чаем, но и с курицей, которую мы ели в пути.

Трындец.

Хочу сесть и зареветь

– Даниэль, я сейчас…

Всё просто: запас чистых пелёнок и простыней под рукой, а воду надо принести.

Но сперва…

Я сажаю Даниэля и напрасно испорченной пелёнкой вытираю ему лицо. На коже уже появилась краснота, да и мне руки щиплет, как от слабой кислоты. То есть чёрную дрянь надо убрать в первую очередь.

Я так понимаю, что чернота разъедает не только кожу, но и ауру?

Как хорошо, что я сохранила кипячёную воду.

– Я буду аккуратно, – обещаю я.

Чёрная слизь легко стирается и смывается. Полноценно прополоскать рот Даниэль не сможет, но хоть как-то… Ничего, если я пальцами залезу, чтобы точно ничего не осталось. Язвы во рту нам ведь не нужны.

– Извини, но надо промыть качественно.

Даниэль не реагирует. Похоже, он обессилел настолько, что не может поднять взгляд.

После умывания, я приношу воду в кувшине. Не кипячение, а просто подогревание даётся очень тяжело.

У меня в районе солнечного сплетения будто дыра образовалась и кажется, что в руках болят вены, но я догадываюсь, что это не вены, а энергетические каналы. Как я поняла, магия течёт не по кровеносным сосудам, а по собственным.

Подмывание… Я заливаю и диван, о котором теперь поздно беспокоиться, и пол, устраиваю маленький разгром.

Всю грязь надо убрать, но всё, на что меня хватает, это пересадить Даниэля в чистый угол.

Я ведь не навредила, правда? Возможный ответ меня пугает, но я всё равно поворачиваюсь к Даниэлю и спрашиваю:

– Ты как?

Глава 22

Реакции ноль.

Либо у Даниэля нет сил поднять или опустить взгляд, либо он не хочет отвечать, либо… всё стало плохо, и муж моими стараниями лишился даже тех крох возможностей, которые у него были.

Трындец…

Я сглатываю, борясь с дурнотой. Если я своими руками… Но я сделала всё, что могла, сделала на пределе своих сил! Отказаться пытаться было бы хуже…

Даниэль уводит взгляд в мою сторону и смотрит мне прямо в глаза. Взгляд, как всегда пустой, но мне чудится спрятанный в глубине укор. Я выдыхаю. Всё нормально, Даниэль просто медлил. Ну да, согласна, на вопрос “как?” отвечать “да” или “нет” странно и нелепо, но ведь понятно, что “да” в данном случае будет значить “хорошо”, а “нет” – “плохо”. Или Даниэлю не очевидно?

О чём я рассуждаю?!

Даниэль до лечения смотрел только вверх-вниз, а сейчас он смотрит на меня, в бок! Это не случайность! Это огромный шаг вперёд!

– Даниэль! – я подрываюсь.

Усталости как не бывало. Я подпрыгиваю с места, встаю перед Даниэлем, понимаю, что теперь он вынужден смотреть вверх.

Надо было табурет подтянуть, но я просто опираюсь на диван коленом и пригибаюсь, чтобы оказаться на одном уровне. От счастья я совершенно не чувствую неудобства.

– Тебе лучше! У нас получилось! Я так рада! Я тебя расцеловать готова!

Я фонтанирую восторгом как маленькая девочка, которой устроили настоящий праздник, аж в ладоши захлопала и едва не устроила танец диких бабуинов. Скакать у мужа на бёдрах, прикрытых тонким хлопком, было бы лишним. Плавали – знаем.

Даниэль просто смотрит.

– Ты как? – повторяю я. – И я жду правду.

Враньё нам навредит.

Я по-прежнему безумно рада, но фонтан выдыхается, эйфория отпускает, и я понимаю, что усталость никуда не делась, что в позе крючка опираться одним коленом на диван неудобно, что я хочу чай, но от одной мысли, что мне придётся пропустить через себя ещё магию, мне плохо.

К чертям магию, гуглю огниво.

Даниэль отвечает – дважды поднимает взгляд.

– Завтра повторим, – ухмыляюсь я, вкладываю в ухмылку остатки бодрости и поднимаюсь. Надеюсь, завтра силы ко мне вернутся. Мне нужен отдых, и не просто отдых, а качественный. Только где его взять?

Даниэль косится на диван.

Пфф, нашёл, что разглядывать. Я вылила три кувшина, так что физиологические следы смыло. Что-то, конечно, осталось, я же не чистила обивку. По-настоящему противны не следы естественных надобностей, а чёрные сопли, начавшие на весь холл вонять ядрёной тухлятиной.

Вот зачем Даниэль уводит на них взгляд? Он – до меня доходит – не рассматривает, он мне их показывает!

– Что? – ко мне возвращается огонёк раздражения.

Я понимаю, что нужно убрать, отмыть, проветрить, но я в батрачки не нанималась. Отдохну – продолжу. А запах… Ну, я той же вонью дышу.

Даниэль всё настойчивей.

Впору взяться за лист и карандаш, но я не успеваю.

Лужа на полу внезапно вздымается горбылями, надувается мутный пузырь. Я инстинктивно шарахаюсь до того, как пузырь, смачно хлюпнув, лопается, и из жижи вываливается… очень большая сопля, только почему-то она живая. Не сопля, а, скорее, амёба с ложноножками. Серое создание забрасывает жгут, будто пират – абордажный крюк, прилипает кончиком щупальца к мрамору и вполне уверенно себя подтягивает.

– Что это?

Вторая амёба, третья. На диване, куда сопли хлынули в самом начале, тоже надувается пузырь, но небольшой, из него вываливается только одна живая дрянь.

Даниэль пытался меня предупредить?

– Трындец. Они опасны?

Да.

– Их можно чем-нибудь хлопнуть, как тараканов? Ботинком например?

Нет.

– Только магией? – обречённо спрашиваю я.

Да.

Я слишком устала. Может, ну их? Пусть амёбы подождут? Посажу в тазик, накрою крышкой… Им, конечно, предпочтительнее аквариум, чтобы не сбежали. Амёбы раскидывают ложноножки и все разом подтягиваются в направлении Даниэля.

Сюрприз…

Пока я торможу, сопли повторяют рывок совсем уж уверенно и в темпе.

Аквариумы и тазики отменяются.

– Их можно лопнуть голой силой, без рун и прочих вывертов? – напряжённо уточняю я.

Да.

Было бы дико обидно начать лечение, сделать первый шаг к победе и оказаться закуской на пиру сопливых амёб, мда.

Раздумывать некогда. Надо либо тащить Даниэля с дивана, либо убирать ожившие некро-сопли.

Тащить Даниэля? И играть с соплями в догонялки? Они ведь чуют то ли его, то ли нас обоих, и не отлипнут.

Закусив губу, я прислушиваюсь к окружающему пространству, ловлю ощущение бурлящей в пространстве сырой силы и тяну её в себя, пропускаю через солнечное сплетение. Мне кажется, что по венам течёт жидкий огонь. Мне больно, но я представляю, как из моей ладони вырывается энергетический хлыст и бью им по ближайшей сопле. Раздаётся омерзительный хлюп, амёба лопается и скукоживается. Я со злость обрушиваюсь на оставшихся. Минус две, минус три.

Последняя, будто почуяв, выстреливает жгутиком под диван и тащит себя в безопасную щель. Я промахиваюсь, но вторым ударом достаю.

– Готово, – я развеиваю хлыст. – Даниэль?

Он дважды поднимает взгляд.

Значит, справились.

– Знаешь, я устала, – честно признаюсь я. – Я сделаю чай. Хочешь чай?

Я с перепугу втянула излишек энергии, который не ушëл вместе с хлыстом, и магия жжёт, но зачем сливать её впустую? Уж лучше вскипячу воду. Скоро я возненавижу чайник, кухню, уборку.

Не сегодня, но завтра же найму крестьянку из ближайшей деревни.

Мечты…

Я ведь даже не представляю, где эта деревня.

А что мне мешает выйти и посмотреть с высоты утëса?

О, точно! Полчаса прогулки по окрестностям мне просто необходимы. Заодно гляну, что вокруг растëт и попытаюсь точно определить время года. В романе действие развивалось летом, а финальный эпизод с заходящим солнцем разворачивался на фоне зимнего пейзажа, и мне будет полезно выяснить лето сейчас раннее или позднее.