Зодчий. Книга IV (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 32

Также в чёрной сумке лежал почти килограмм порченого золота, расплавленный Тихоном на восемь брусков. По числу людей, к которым я ехал с дворянской блажью — нанести гравировки порченого золота на дорогое оружие. Однако никто ни слова не сказал, ибо деньги есть деньги. За них любой каприз.

Девятым мастером оставался кузнец из Комаровки, у которого уже был мой заказ.

С двумя ювелирами я работал прежде, и амулеты в их исполнении меня удовлетворили. Остальным специалистам предстояло проявить себя. И сколько из них сумеют меня не разочаровать — я не знал.

Поэтому золота взял с запасом.

— Оу, Миша, ты собираться вооружить мятежники Непала? Открыть в себе оружейный магнат? — спросил Билли, заглянув в багажник. Я молча захлопнул крышку и обезоруживающе улыбнулся «американцу». Затем кивнул ожидающему Снегову, и витязь в роскошном чёрном костюме сел за руль «Метеора». Дигриаз залез на заднее пассажирское сидение первым, расположившись там словно хозяин. Поиграл кнопками. Открыл и закрыл люк.

— Тебе нужно ещё другой кар, — заметил Билли. — Ноблес ман должен ехать пустой багажник, ю ноу. А ты иметь там почти помойка, Миша. Каждый дело свой кар, андерстанд?

— Я думаю над этим. Но пока работаем с тем, что есть, — техники тоже нужно много, конечно. И мне в парк, и гвардии. Охотники сами перебьются, у них свои законы. А ещё автобусы нужны, с парком подальше от жилых кварталов. Сейчас я платил одной компании перевозок из Кобрина, взяв на полную ставку несколько небольших фургонов, курсирующих между супермаркетом и моим новым микрорайоном. Денег вроде бы не то чтобы много требовали, но они уходили на сторону, а не поддерживали мой микромир. Как временное решение — вполне, однако не на постоянной основе. По-хорошему и водители должны быть местные. Ремонтом может Молотов заняться, а если ему станет неинтересно — поищу специалистов. Вокруг огромный потенциал рабочих мест и возможностей. А рабочие места — это развитие. Мне здесь надо очень много людей. Людей, любящих эти края. Мне нужно больше Эха для энергии Конструкта.

Внутри снова заныл земельный аспект. Ничего, малыш, потерпи. Сейчас дела закончу и поеду тебя лечить. Меня передёрнуло от мысли.

— Ты задуматься, я видеть. Это гуд. Синк эбаут ит! — постучал по виску Дигриаз, нашёл кнопку, опускающую барьер между мной и Снеговым. Витязь тут же бросил недобрый взгляд в зеркало заднего вида.

— Оу, сорри! — блеснул улыбкой Билли и отменил действие.

«Метеор» вылетел на трассу в сторону Малориты и полетел по шоссе. Неподалёку от развязки я увидел как на обочине работают бывшие дружинники Фурсова. За дорогой они следили качественно, и раз в неделю их старший приезжал за жалованием. Больше мы и не пересекались. В гвардию я никого из них брать не собирался. На машину работники даже не взглянули, занятые распиловкой упавшего дерева. Рядом стоял пикап, в кузов которого они таскали чурки. Тоже мне пойдут и тоже принесут ребятам денежку. Я уточнил у Черномора, не свалили ли ребята дерево сами, но тот успокоил меня, что уборщики наши договорённости не нарушили и лес ради денег не выкашивают. Вчера упало само, от ветра.

Вскоре мы были в Малорите, где я навестил уже знакомых мне ювелиров, а часа через два приехали в Кобрин. «Американец» вышел на автовокзале, помахав нам рукой на прощание и обязавшись вернуться к полудню своим ходом.

— Вы поосторожнее с ним, ваше благородие, — сказал Снегов, всю дорогу хранивший гробовое молчание. — Я американцу вообще не доверяю. Очень странный человек.

Я задумчиво кивнул, а потом мы поехали по адресам, раздавать золото и зачарованную сталь местным кузнецам и оружейникам, согласившимся на мой заказ. Последним я посетил местный центр по товарам для охотников, где скупил все имеющиеся заполненные сферы, расплатившись оранжевым кристаллом. Да, может быть, слишком дорого, но зато быстро, и пусть уже у скупщика болит голова о реализации.

Мои запасы иссякли после битвы, а чтобы надёжно разобраться с земельным аспектом — придётся хорошо потратиться. Внутри всё само сжалось из-за приближающегося момента. Так, ну-ка соберись!

Вернулись мы к ночи. Витязь остановился по моей просьбе у Конструкта, где на часах стояли новенькие гвардейцы. Одного я совершенно точно видел в Орхово, крепкий мужчина по имени Иван. Оба отсалютовали мне, когда я с коробкой сфер подошёл к двери.

Внутри я сел в центр Колодца, чувствуя, как бьёт сквозь меня энергия мира. Так, теперь надо расслабиться и не думать о том, что будет дальше. Восстанавливать повреждения контура непросто. В этом мире известен лишь один путь — медитации. Терпение и годы. Тот разрыв, что я получил во время защиты Столыпина — затягивался бы год минимум, и потом бы ещё нужно было его закреплять, чтобы он не рвался от любого чиха.

Я знал второй путь. Который не вызовет вопросов, так как никто и не понял, что мой аспект сломан. Который мне приходилось проходить, когда сорвался мой брат и лежал пластом, не способный сражаться. Которому научил меня отец, сознательно заставив меня повредить контур и проведший через процесс излечения от начала до конца.

Наша семья была одной из самых могущественных в сфере магии. И нам это не помогло. Потому что Скверна пообещала больше.

Хм. Да уж, мысли о предавших меня близких всё ещё причиняли боль.

— Если услышите любой шум, не входите. Всё будет по плану, — громко сказал я.

Снаружи промолчали.

— Ваня, ты услышал меня? — уточнил я.

— Так точно, ваше благородие, — едва слышно раздался глухой голос за стеной. — Не входить, если услышим любой шум.

Я выдохнул, снова погрузился в концентрацию. Мой внутренний облик распался на тысячи переплетённых разноцветных волокон. Глубоко дыша, я медленно пробирался к ране. Почти тридцать минут ушло на приготовление повреждённого контура к операции. Мои состоящие из чистой энергии пальцы потянулись к разрыву, связанные реальностью и силовыми линиями. Я проверил, что могу ими управлять. Осторожно коснулся края повреждённого канала, по телу ударило, словно холодное попало на больной зуб.

Фух. К такому нельзя быть готовым.

Несмотря на концентрацию, в голове мелькнула слабая мысль, что, может, не нужно. Что пусть затянется со временем. У меня есть три аспекта. Можно заняться ими, а со временем… Я удавил проявление трусости в зародыше, а затем потянулся к сфере Изнанки и влил всю её мощь в очищенную рану. Зашипел от боли, но удержал сознание в трансе. Несколько раз вдохнул-выдохнул и влил вторую.

На четвёртой я не удержал короткого вскрика.

На десятой завыл во всё горло, не останавливая процесс излечения.

На пятнадцатой упал на землю, на дно Колодца и, весь мокрый от пота, облегчённо улыбнулся. Пустота земельного аспекта ушла. Боль, сжигающая её, прекратилась. Стало так тепло и спокойно, сияние Конструкта показалось согревающим. Нежась в объятья древней силы, я будто плыл в огромном живом океане и лениво размышлял о культистах Аль Абаса и Инженерном Триумвирате. Дигриаз намекал, что связь между последними есть. Надо будет пообщаться со Скоробогатовой на эту тему.

Завтра. Я пошевелил пальцами, и пыль с пола поднялась в смерч, красиво кружась в свете Конструкта. Частички переливались волшебными цветами с голубым отливом. Аспект вернулся.

Я блаженно закрыл глаза, наслаждаясь покоем, и перед самым мгновением провала в беспамятство меня ожгла мысль о том, а не было ли под лагерем военных какого-нибудь небольшого такого тоннельчика со странными рунами на стенах?

Развить идею не удалось. Тьма забрала измученное болью сознание.

Глава 18

Домой я вернулся часам к десяти утра, выспавшийся и сильно помятый. Принял душ, позавтракал творожками, отметив, что нужно закупиться в «Ай-Да Товарах» на неделю, переоделся в чистое и включил кофемашину. Небо затянуло, собирался дождик, и внутренний творец рисовал вместо облаков инфернальные фигуры застывших монстров. Погода, конечно, дрянь, но мне пора сбросить этот чёртов зуд моей талантливой половины.