Зодчий. Книга IV (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 33

Когда по столовой поплыл чудесный запах, я взял кружку и собирался было, как обычно, выпить напиток в процессе изучения моих владений. Но тут мой взгляд упал на рукопись Дигриаза. Пролистав несколько страниц, я нашёл место, где остановился, и устроился поудобнее.

Однако мне не удалось полностью провалиться в мир фантазии псевдоамериканца. В тот момент, когда роковая Луиза пала в объятья главного героя — в комнате возник Черномор. Я вздрогнул, вывалившись из богатого ночного клуба, где происходили события, к себе на фронтир.

— Хозяин, её сиятельство Светлана Павловна Скоробогатова! — торжественно объявил искусственный интеллект, и в дверь тут же постучали.

Я отложил рукопись Билли в сторону. Ни минутки покоя.

— Вы не поверите, Миша, — выдохнула Светлана, едва открылась дверь. Прекрасная графиня впорхнула в мою обитель, сунула мне в руки увесистую книгу.

— Кофе! У вас найдётся чашка для увлечённой девушки? — опустила она взгляд на мой напиток. Я молча посторонился, пропуская Скоробогатову внутрь, и допил остывший кофе.

— Рада, что не помешала вам на этот раз, — отметила Светлана. — Было бы очень неловко. Надеюсь, госпожа Князева не слишком ревнива?

Я пожал плечами:

— Не думаю, что здесь будут какие-то проблемы. Вы что-то нашли, Светлана?

— Да! Где у вас кофе? Вижу!

— Позвольте мне, Светлана, — попытался было поухаживать я, но нарвался на возмущённый взгляд.

— Вы думаете, я не в состоянии сварить себе кофе? Я очень самостоятельная девушка, Михаил!

— Сдаюсь, — не стал спорить я. Прошёл вслед за ней на кухню и присел за стол, с удовольствием наблюдая за грацией движений юной аристократки.

— Что вы знаете о культе Аль Абаса? — спросила девушка, когда кофемашина затрещала, получив всё необходимое для производства напитка сов и богов.

— Немного, — не стал распространяться я.

— Они строители. Исследователи. Учёные, если позволите, — она села на краешек стола, полубоком с чашкой в руке. — Очень жаль, что они оказались под запретом в Империи. Жрецы Аль Абаса могли научить нас многому, и вы даже не представляте, о чём я сейчас. Миша, вы просто не представляете.

— Заинтригован, — признался я. Возражать размышлениям Светланы мне не хотелось, пусть я полностью и разделял запрет властей Российской Империи. Скверна вползает в душу постепенно. Пускать её в общество открыто, заигрывать с ней — это пойти по европейскому пути. А уж после призыва богов Изнанки связываться с тёмными силами даже в качестве исследователя не стоит.

— То, что мы нашли под Томашовкой, было построено в несколько этапов, — увлечённо продолжила Светлана. — Очень много совершенно типичных знаков и рун культа. Здесь проводились эксперименты с энергией Скверны. Не знаю, в чём это заключалось, но они исследовали именно её. Потому что в ваших тоннелях всё не так, как в тех подземельях, в которых вы меня спасли. Под Томашовкой они уже что-то знали, основываясь, в том числе на опытах из старых руин. Я не очень понимаю техническую часть, простите.

Она замерла:

— Кстати, вы перегородили ход к их разработке. Мне бы хотелось посмотреть его.

— Только если я составлю вам компанию. Это может быть небезопасно.

— Конечно, Миша. Конечно. Там могут быть ещё ответы. Там «Такатун», Миша.

Я поднял бровь в немом вопросе.

— Энергия по-арабски. Много рун, отсылающих к этому понятию. Я снова отвлеклась! Короче, Миша, тот зал, где держали Люция, появился потом.

Это мне было известно, благодаря Черномору. Ну и не секрет, что силовые линии Тёмного Зодчего, протянутые по подземельям, использовали мощь осквернённого Колодца без Конструкта.

Для меня не секрет, конечно. Так что пока ничего нового.

— А теперь самое важное, Миша. Саше кое-что удалось найти, — посмотрела Светлана мне в глаза. — Кое-что такое, во что очень непросто поверить, но Саша меня убедила. Она очень хотела рассказать вам об этом лично, но боялась помешать.

Она улыбнулась с намёком. Я и бровью не повёл.

— Кстати, вы бы присмотрелись к ней, Миша, — подмигнула графиня. — Красивая, бойкая, умная, заботливая и очень в вас влюблена. Но, — она успела переключиться, прежде чем я отреагировал, — сейчас не об этом. Саша, вероятно, нашла следы Люция.

Светлана с удовольствием приложилась к чашке, дразня меня паузой. Хитро стрельнула глазками, а потом почти надула губки, видя моё терпеливое ожидание.

— Вас это совсем-совсем не удивляет? — не выдержала она.

— Госпожа Панова — оперуполномоченная Императорской Комиссии. Уверен, она чёрта в аду найдёт по слепку зубов, — вежливо заметил я. — Почему она не пришла с вами?

— Миша, — со значением произнесла графиня. — Вы разбили ей сердце!

— Сожалею. В том не было умысла.

— Дайте ей время, и всё затянется. Но сейчас у нас общее дело. Ладно, вижу пока вы не впечатлены. Хорошо, сейчас всё исправлю.

Она тряхнула волосами и понизила голос:

— Саша отыскала Люция среди пропавших. Пётр Гаврилов, пастух на границе с Монголией, пропал пятьдесят лет назад. Выглядит точь в точь, как Люций. Понимаете? Пятьдесят лет!

Я оживился. Становилось интересно.

— Ага, вас проняло, Миша! Хорошо. Тогда как вам следующий факт, — она раскрыла книгу и вытащила оттуда снимок.

С него в не очень хорошем качестве пучил глаза Люций, но в армейской форме США.

— Джонатан Вульф, без вести пропал в боях в Карибском бассейне, семьдесят лет назад!

На стол легла ещё одна фотография:

— Марио Моретти, исчез в Альпах сто десять лет назад.

Света волновалась и торжествовала одновременно, а у меня по спине пробежались мурашки от удивительного желания увидеть её с клинком в руках, в древних доспехах, непременно подчёркивающих фигуру воительницы, с развевающимся за спиной плащом и всё это в виде статуи между зданиями галереи и музея. Выражение глаз Скоробогатовой изменилось:

— Миша, с вами всё в порядке? Вы на меня так смотрите, словно…

Я медленно кивнул и опустил взгляд на снимки.

— Признаюсь, Светлана. Впечатлён. Очень большая работа проведена. Не буду спрашивать как.

— Она сказала, что он говорил все эти имена, когда отвечал на вопрос. Так что она решила поискать с такими данными. Ей, конечно, не в пример проще это сделать, с её-то доступами к закрытым службам, — чуть смутилась Светлана, соскользнула со стола и прошла к мойке. Зашумела вода. Графиня старательно вымыла чашку. Удивительный поступок для благородной особы Я тем временем изучал снимки. Сложно сказать точно, но человек на них был очень похож на Люция. Прямо очень. И везде один и тот же возраст.

— Вечная жизнь, получается? — сказал я, глядя на фотографию.

— Да, Миша. Наш пугливый любитель брюквы видел мир ещё до великого падения. Я боюсь предположить, сколько ему лет на самом деле.

Она осторожно обернулась, всё ещё со смущением во взгляде. Кажется, мой тёмный попутчик слишком сильно себя проявил. Графиня подвинула стул и села напротив меня, положив руки на стол.

— Вы понимаете, что мы нашли? — тихо спросила она.

— Я понимаю, что мы нашли это не первые, — заметил я. — И культисты Аль Абаса провели с Люцием-Петром-Джонатоном несколько десятилетий, а потом вдруг взяли и ушли.

Скоробогатова смотрела очень серьёзно и молчала.

— Они разгадали его секрет, — подытожил я, и графиня кивнула.

— Кажется, это и есть причина их исчезновения, — произнесла она. Повисла долгая тишина.

— Мы должны сообщить о том, что узнали, Миша, — наконец сказала Светлана. — О Люции. У человечества появился шанс получить ответы на вопросы.

Звучало не слишком уверенно. Скоробогатова понимала важность находки, но очень не хотела принимать решение.

— Пусть сначала придёт в себя, — твёрдо сказал я. — Ему и так досталось.

Лицо графини просветлело, словно с души упал камень, она порывисто протянула ладонь и накрыла ею мою руку:

— Спасибо, Миша!

И затем, смутившись жесту, девушка засобиралась.