"Фантастика 2025-198". Компиляция. Книги1-18 (СИ) - Семенов Игорь - Страница 510

— Но зачем?! И что это за повелители? — мне показалось, что мир начинает расплываться, настолько невероятной была эта информация. И все еще не до конца верилось, что Рокард говорит правду. Голова закружилась, словно я была не сильной охотницей, а кисейной барышней, которая хлопается в обморок при первой возможности.

Рокард неожиданно протянул руку через стол и мягко, но цепко сжал мое запястье. Кровь, бросившаяся в лицо, отлила, сердце уняло свой бег, а голова перестала выделывать круги. Это касание было успокаивающим, надежным. И сейчас я была благодарна, что дракон привел меня в чувство своей магией.

— Спасибо, — искренне сказала я, откидываясь в кресле.

Сама хотела все знать, Аленор. Теперь держись!

— Не за что, — Рокард убрал руку. — Не ожидал, что эта новость так тебя ошарашит… Мне продолжать? Или отложим до завтра, а пока поговорим о чем-то более простом? Например, о том, как именно ты любишь охотиться…

— Нет, Рокард, я хочу узнать до конца, — сказала я, криво улыбаясь.

— Хорошо. Так вот, это не повелители. Это повелительницы — только женщины, обладающие особой силой в отношении драконов. И тут мы обращаемся к древней легенде, в которую я до последнего времени не очень-то верил. И не очень верю сейчас…

— Про истинную пару, конечно? — усмехнулась я. — Кажется, ты не веришь в них.

— Да, разумеется. Про истинную пару. Ты уже знаешь, что один из моих далеких предков — очень далеких, прошло много тысяч лет — женился на человеческой женщине и сделал ее правительницей драконов. При этом… считалось, что она была его истинной парой, в чем я сильно сомневаюсь, как вообще сомневаюсь, что эта романтическая ерунда существует на свете. Так вот… как ты опять же уже знаешь, союзы драконов и людей бесплодны. Кроме случаев, когда женщина становится Жемчужиной. Или если эти двое — истинная пара. Истинная пара тоже без труда может родить от дракона. Эти двое оказались весьма плодовиты: видимо, человеческой женщине куда больше нравилось рожать, чем если бы на ее месте была драконица.

— Я думаю они просто любили друг друга и своих детей как воплощение и продолжение их любви, — сказала я твердо, хоть и понимала, что могу сейчас выглядеть глупой романтичной дурочкой. Хотелось защитить от Рокардова цинизма понятие истинной пары и настоящей любви.

— Ну пусть так… — великодушно согласился Рокард. — Так вот, мальчики родились могущественными драконами — от них идет наш род, род правителей. А девочки… девочки родились вовсе не драконами. А их Повелительницами.

Глава 45

— Что это значит? — спросила я. — Я и подобные мне могут повелевать вами, драконами? Почему тогда ты держишь меня здесь против моего желания?

— Ну… — лукаво улыбнулся Рокард. — Не все так буквально… Повелительницы драконов не то что бы могли приказывать драконам… Тут по-другому. Они могли… вдохновлять их, не знаю, как сказать проще. Вызывать в них желание совершить то или иное. Их просьбам сложно было отказать… Повелительница драконов привлекательна для любого дракона, который встретит ее на пути. Его будет тянуть к ней против его же воли, ему захочется исполнять ее желания, приблизить ее к себе. Отсюда их власть над драконами — не буквальная, но власть… Ну и, конечно, Повелительница драконов способна на всякие приятные мелочи. Например… призвать дракона, как ты призвала меня. Твой зов я услышал издалека — я ведь понятия не имел, где именно сокрыто то, что дорого моему брату. Ни один дракон не может причинить вред Повелительнице — еще одна приятная особенность…

— Но как!? — спросила я, все еще не до конца веря, что это правда. — Как тогда ты удерживаешь меня здесь против моей воли! Если вы не можете причинить вред этим… Повелительницам. Вспомни, как ты держал меня… на лежанке, Рокард!

— И сразу отпустил, как только понял, что это вредит тебе, — с грустной усмешкой ответил Рокард, взглянул на меня искоса. — А держать тебя здесь и просить участвовать в испытании, заключать с тобой договоры и беседовать по вечерам я могу по единственной причине — это на самом деле никак не вредит тебе. В противном случае нечто непонятное внутри уже заставило бы меня отпустить тебя… Да, Аленор, так. Это твоя природная власть. Она проявилась, когда ты нашла раненого дракона и смогла спасти его — Повелительницы имеют власть над телом дракона. Могут будить не только невообразимое желание и неземное наслаждение, но и напрямую воздействовать на тело дракона… Иногда.

— Но не могла же эта сила вырастить Ролару новое сердце, если я не была бы его истинной парой! — вроде бы радоваться — мне дана власть над ними. Если верить Рокарду, то рядом с любым драконом я в безопасности — никто из них не сможет обидеть меня по-настоящему. А может быть, я смогу добиться нужного мне и от самого Рокарда. Но вместо радости из души просились слезы горечи и разочарования. Ведь… получается, что мы с Роларом могли быть не истинной парой, и его чувства ко мне могут быть связаны всего лишь с моей природой.

Все же женщины неисправимы! Можно дать ей власть и огромные возможности, но она будет плакать, если при этом у нее не будет искренней, счастливой и чувственной любви. Если рядом не будет ее единственного, или этот единственный окажется не тем.

— Прости, Аленор, я не хочу тебя расстраивать, — ответил Рокард с пониманием и сочувствием, вполне искренними. — Ты сама захотела узнать всю правду. Боюсь, что так: по преданию, сильная Повелительница могла и дать дракону новое сердце, и вырастить новые крылья… Говорят, в истории все это было, прежде чем Повелительницы драконов не исчезли, не растворились, как дым, среди драконов и людей.

«То есть… Ролар просто не мог не испытать ко мне что-то необыкновенное? Доказательств истинности нашей пары нет, и того, что он полюбил меня саму, а не мою загадочную древнюю кровь — тоже», — подумала я, сглатывая слезы.

Рокард протянул руку и снова положил ее на мою. И я не отстранилась. В его прикосновении были сочувствие и поддержка. И какое-то очень простое, теплое, чисто человеческое понимание.

— Боюсь, что так, Аленор, — чувства любого дракона к тебе могут быть такими, как у Ролара. А первая встреча с Повелительницей и вовсе впечатляет. Никогда не забуду, что ощутил я сам, когда прилетел на поляну и увидел тебя воочию… — он убрал руку и грустно улыбнулся.

— Почему ты мне это рассказываешь? — спросила я, опустив глаза. — Это ведь дает мне власть над тобой…

— Ну не так уж много власти! — Рокард рассмеялся и снова стал похож на себя насмешливого, властного, наглого. — Во-первых, Аленор, твоя сила до сих пор не раскрылась до конца, и главное: ты не можешь ей управлять. Она проявляется в тебе спонтанно, независимо от тебя, но целенаправленно использовать ее ты не можешь. А во-вторых, ты ведь понимаешь, что мне выгодно, чтобы ты знала, что у тебя с тем драконом все не так романтично…

— Ты только что искренне сочувствовал мне! Как тебе верить? В чем тебе верить?! Ты ящерица-интриган!!

— Драконы не имеют никакого отношения к ящерицам, как и другим пресмыкающимся, — спокойно ответил Рокард. — Одно другому не мешает. Меня трогает любая твоя печаль… И в то же время, я не могу забыть о своих интересах, по-моему, это вполне понятно. Ты тоже, Аленор, — дракон заговорщицки наклонился в мою сторону, — всегда помнишь о своих интересах. Как подобает настоящей Повелительнице. Это нормально.

Я грустно усмехнулась и устало откинулась в кресле. Что же… Повелительница драконов. Нужно научиться с этим жить. Научиться это использовать по собственной поле. Может быть, это немного утешит, когда я окончательно приму мысль о том, что наша связь с Роларом была другой природы. Что истинная пара это всего лишь сказка.

Научиться жить с этим со всем… И, конечно, несмотря ни на что спасти Ролара. Лишь бы был жив и здоров, а с тем, насколько и как он любит меня, разберусь потом. Даже если придется пройти через боль окончательного осознания, что «сказки» никогда и не было.