Ненормальный практик 7 (СИ) - "Извращённый отшельник" - Страница 28

— Чудовище, — сглотнула дочь вождя. Голос дрожал. — Это… это не человек…

— Мразь он, безумная мразь из преисподней, — сплюнула Фрея и, бросив взгляд в сторону гвардии Корнелии, замерла. Ведь британский мясник поворачивался в их сторону.

«Нет. Нет-нет-нет… она не должна погибнуть здесь… Ещё слишком молода!» — сглотнула Фрея и потрясла за плечи старика:

— Очнись, Свартбьёрн! Чёрт! Ингрид, тащим его быстрее! Нужно…

— Куда? — прозвучал глухой тон Ингрид. — Куда мы денемся? Посмотри кругом. Он убьёт нас всех. Всех. Просто на несколько секунду позже.

Фрея хотела возразить. Но фыркнула. Не смогла. Ведь Ингрид была права. Всех их потуги противостоять ему — провальны, а те, кто пытался сбежать — погибали первыми. Он никого не отпускал. Не давал и шанса на спасение. Просто продолжал истреблять их, как насекомых.

Рональд обезумевшим взглядом заприметил группу в гуще имперских позиций. Та выделялась качеством доспехов, дисциплиной построения, гербами на лиловых плащах. Личная гвардия кого-то важного. А в сердце этой группы — молодая женщина с мечом. Аура магистра первой ступени. Осанка аристократки. А что за взгляд… Мм, прелестно. Убить такую особу — особое наслаждение. Когда портишь красоту, есть в этом нечто божественное. Вседозволенное. Собственными руками превратить её прекрасное лицо в уродливый фарш.

' Идеальный трофей, — облизнулся Рональд. — И эти знамена… не отпрыск ли она Романовых-Распутиных? Хм. Вряд ли. Слышал у них единственная дочь. Кто в трезвом уме отправит её на битву? Выходит, кто-то из представителей? Впрочем, даже так, она прекрасна и достойна особого предсмертного удовольствия!'

Это должна быть не просто казнь! Это будет послание всем! Смотрите, русские! Даже ваши знатнейшие семьи просто мишени! Просто развлечение!

Задыхаясь от переизбытка чувств, Рональд вознес руки к серому небу. Вспыхнул огромный контур. Нечто достойное такой особенной добычи!

Молот.

Гигантский эфирный молот. Как символ. Как кара небесная от лица самого архимагистра! Чем не послание⁈

Молот завис над гвардией Романовых-Распутиных и самой наследницей. Рукоять толщиной с вековой дуб. «Голова» размером с крестьянский дом. Весь светящийся мертвенно-зеленым, пульсирующий языками ядовитого пламени.

Британец не торопился. Пусть видят. Пусть понимают, что сейчас произойдёт. Пусть пробуют бежать. Пусть пробуют молиться. Просить о пощаде.

— Леди, — голос Рональда разнёсся над всеми, — вы, русские аристократки, умеете умирать красиво. Не разочаруйте меня. У вас есть… — он помедлил, наслаждаясь моментом, — десять секунд.

Корнелия подняла взгляд. Посмотрела на молот.

Вот оно. Конец. Погибель, зависшая над их головами.

Она знала, что не убежит. Молот накроет всё пространство вокруг, а всё что по периметру — сожжет. Знала, что не заблокирует. Это невозможно с её силами.

Последние десять секунд жизни. Должна ли она пожалеть о своей судьбе? Должна ли пожалеть об ошибках? О том, что не успела сделать? О том, что потеряла? Мысли неслись странно быстро и странно чётко. Не было никакой паники, наоборот, кристальная ясность собственной обречённости. И лишь одно имя.

Александр.

Она так и не отомстила за него. Не смогла. Любила ли она его по-настоящему? Как того самого мужчину? Наверное. Ведь не испытывала ничего подобного ни к одному мужчине. Значит, то и была любовь? Как жаль, что она не успела насладиться этим прекрасным чувством вдоволь.

Следующая мысль…

Мама.

Графиня останется без наследницы. Род не прервётся — есть кузены, дальняя родня. Но прямая линия закончится здесь, в снегу и крови, под молотом британского выродка. Странная судьба, но какая есть. Корнелия не выбирала.

Фрея. Ингрид.

Наследница бросила взгляд фиолетовых глаз на своих подруг по несчастью. Обе с распахнутыми глазами. Обе уже поняли, что Корнелия сейчас умрёт.

— Коорнееелиииия!!! — донесся их вопль.

Но та отвела взгляд. Скорее всего, они тоже умрут. Архимагистр прикончит всех здесь. У них схожая судьба. А ведь обе северянки заслужили куда большего.

Корнелия выдохнула, чувствуя странное спокойствие. Смирение это? Или нечто иное? Может, решимость? Но если ей суждено умереть сейчас, то она сделает это стоя. И так, чтобы враги запомнили.

Она сняла шлем и отбросила в сторону. Гордо подняла подбородок. Собрала весь оставшийся эфир, совсем крохи, но их хватит, чтобы вспыхнуть аурой магистра последний раз и оставить свой отпечаток в этой холодной долине. Подняла меч к темному небу, с которого сыпал снег. И посмотрела на ужасающий молот, нависший над ней как божий гнев.

А затем закричала.

Не из страха. От ярости. От гордости. От всего, что накопилось за эти бесконечные дни.

— ЗА-А-А-А-А ИМПЕЕЕЕРИИИИИЮ!!!

Девичий голос заглушил вой пурги, грохот, крики умирающих. Чистый. Звонкий. Несломленный.

Гвардейцы, стоявшие рядом, замерли. Находясь под тенью смерти, они посмотрели на свою госпожу — молодую девушку с мечом в руке и пламенем в глазах. Она не сбежала. Не пала на колени. Не молила о пощаде. Она подняла меч и закричала боевой клич! И что-то внутри каждого из них, что-то неосязаемое щёлкнуло.

Командир гвардии первым вознес к небу меч:

— ЗА РОМАНОВЫХ-РАСПУТИНЫХ!

Остальные подхватили. И прозвучал рёв, перекрывший пургу:

— ЗА ГОСПОЖУ!

— ЗА ИМПЕРИЮ!

— ЗА ЧЕСТЬ!

Шестьдесят три голоса. Шестьдесят три меча к небу. Шестьдесят три человека, которые отказались умирать на коленях.

— Госпожа. Служить вам — честь! — произнес командир. — Честь и умирать рядом с вами! Вы — лучшее, что случилось с этим домом!

Другие гвардейцы кивали:

— Лучшая госпожа! Мы гордимся вами!

— С вами до конца!

— До самого конца!

Корнелия ощутила как горло сжимается. Эти люди. Её воины. Могли попытаться бежать, броситься врассыпную, может кто-то чудом и выжил бы. Но они остались рядом с ней. До смерти.

Её кивок:

— Я тоже горжусь вами. Всеми.

Молот обрушился.

Фрея с Ингрид, как и остальные северяне с имперцами, видели это. Как молот несётся вниз на гвардию Корнелии. Как шестьдесят четыре фигуры в лиловых плащах стоят с поднятыми мечами, даже не пытаясь бежать. Вот она — гордость дома.

— НЕЕЕЕЕТ!!!

— КОРНЕЛИЯ!!!

Британец смотрел на всё с удовольствием знатока. Эстета. Красиво. Русская аристократка с мечом к небу, гвардейцы с боевым кличем. Ожившее произведение искусства. Жаль что сейчас всё это превратится в грязную кровавую кашу. Искусство убийства так мимолётно.

В глазах Корнелии огромный молот закрыл небо. Жар обдал кожу. Лоб, щёки. Из-за ослепительного света она прикрыла глаза. Вот и всё. Прощай, безумная Корнелия.

Тюююююф! Тык.

— М? — Корнелия сдвинула брови к переносице.

Странно.

Почему она всё ещё жива?

И медленно открыла глаза.

Молот оказался пробит… Что за⁈ Что это⁈ Она, как и гвардейцы, воочию видела как по молоту прошлись фиолетовые прожилки. Молнии. А затем огромный молот треснул, как огромный кусок стекла на фрагменты. Эфирные пазлы тут же испарились в пространстве, а у ног Корнелии приземлился обугленный арбалетный болт, который и разрушил контурную конструкцию.

— М-молот исчез… — прошептали сбоку.

— Мы живы…

— Прими наши души грешные… — читал кто-то молитву, но открыл глаза. — А? Что произошло⁈

И раздался раздраженный голос Рональда.

— Как ты посмел вмешаться⁈ Ты! Мелкая ничтожная мразь!

Все тут же обернулись, посмотрев туда же, куда и британский архимагистр, и увидели «виновника» случившегося.

Он не бежал. Шёл спокойно, размеренно под снегопадом, будто прогуливался по парку в солнечный день. Чёрная накидка трепетала на ветру. Капюшон низко надвинут. На лице — деревянная маска в форме птицы с длинным клювом.

Воробей.

Странный наёмник, появлявшийся там, где никто его не ждал.

Здоровенный арбалет в руках ещё дымился от выстрела. Вокруг самого наемника мерцала фиолетовая аура. Магистр третьей ступени, не больше. Но он только что уничтожил технику архимагистра одним выстрелом.