Ненормальный практик 7 (СИ) - "Извращённый отшельник" - Страница 27

— Надо же, какой храбрый старикашка. Но где твоя мудрость, глупец? Магистр против моего творения? Ты продержишься секунд десять, не больше.

Свартбьёрн не ответил. Экономил дыхание. Гигант-паук, вспыхнув зеленым огнем, атаковал снова! Сразу три лапы с разных сторон. С фронта! Сбоку! Сверху! Старик блокировал только две, третья пробила защиту, засадив в бок. Буф! Эфирный красный доспех под балахоном треснул, рёбра хрустнули. Боль кипятком пронзила тело.

— Аррррр! — зарычал северянин, но не отступил. Умудрился даже сходу контратаковать! Топор, вспыхнув алым, обрушился на лапу паука.

«Царапина… — стиснул желтые зубы Свартбьерн, видя, что его техника прорубания, что способна была рубить целые деревья, оставила лишь ЦАРАПИНУ! — Вот она… пропасть между нашими силами…»

Этот эфирный монстр чрезвычайно плотный, неизмеримо прочный для магистра, даже третьей степени.

Паук не давал передохнуть и атаковал опять. Раздвинутые жала нацелились на голову Свартбьёрна. Тот пригнулся, жвала прошли над лысиной, чиркнули по плечу, яд оросил спину. Обожгло как расплавленным металлом.

— Мхрррр! Сучьи потроха…

Свартбьёрн зашипел от боли. Перекрутился, рубанул топором по башке паучары, зацепил один из восьми глаз. Тот лопнул! Получилось! Получилось его ранить! Монстр взревел.

А британец нахмурился. Удивительно. Старая развалюха держится дольше чем ожидалось. Может, стоит усилить паука, и закончить это быстрее? Или же… насладиться медленной казнью северянина? Хм. Впрочем, тогда имперцы успеют сбежать ещё дальше, а Рональду так не хочется за ними гоняться. Решено! Он влил больше эфира в своё создание. Паук увеличился, лапы стали толще, жвала длиннее, яд потёк обильнее.

Свартбьёрн фыркнул, чувствуя, что это существо сейчас по ауре как архимагистр первой ступени. Невероятно. Вот вам блядь и эфирный зверь!

Тон! Тон! Тон! Загрохотали лапы. Паук понесся в атаку.

Старик усилил эфир максимально, покрывшись красной аурой с головы до пят:

— Ну давай! Давай!!!

Бум! Хрясь! Паучара сшиб деда, и тот кувырком полетел назад. Плюм! Плюм! Плюм! Он бился о снег, пока в конце-концов не приземлился у ближайших рядов имперцев, что видя битву старика, так и не смогли отступить, впрочем как и северяне.

— Магистр Свартбьерн…

— Старик…

Тут и там раздались тревожные голоса.

Дед изрезан, кровь хлещет из груди. На спине проглядываются мышцы после ожога яда. На тощем лице гематома, рука переломана. Весь хрипит, сопит, кажется вот-вот испустит дух. Досталось же ему.

Его тут же подняли Ингрид с Фреей:

— Дедуля, не умирай!

— Держитесь, уважаемый Свартбьерн!

Тот закашлял кровью и прокряхтел:

— Вот же, дурные детки… сказал же — бегите…

Похоже, это его финал.

И он принял его. Хорошая смерть. В бою. Защищая своих. Так и надо умирать воину.

Британец, тем временем, поглаживал огромного паука, глядя на имперские позиции, как мясник оглядывает скот перед забоем. Оценивающе. С трепетом. Разин не объявился, а значит ему некуда торопиться. Более того — прошло уже три минуты, а он никого, кроме как подыхающего сейчас старика, так и не прихлопнул. Как для человека, для коего война не была долгом или необходимостью, а развлечением и, скажем так, полем для экспериментов, подобное даже унизительно. А значит — пора включиться и приступить к сбору кровавого урожая. Сейчас он Бог. А что происходит, когда Бог спускается к муравьям? Правильно. Истребление.

Усач наигранно вздохнул, собираясь наказать низших. При чем с особой жестокостью.

— Знаете, кто виноват в происходящем? Ваш генерал. Вы же понимаете, что он должен быть уже в курсе моего появления на поле битвы. Но сам так и не показался. Хранит силы для боя с нашей командующей. Разве не глупо⁈ — и захохотал. — На что он рассчитывает⁈ Что я захлебнусь от моря вашей крови⁈ Или до чертиков устану вас уничтожать⁈ А может, что его командиры расправятся с нашими⁈ Какая досада. Спешу вас огорчить, но в среднем дуэли архимагистров длятся более сорока минут! Представляете, скольких я убью, пока кто-то из ваших бросит мне вызов⁈ И это учитывая, что они вообще переживут! — он замолчал, видя, что никто не собирается его перебивать. Прям выступление одного актера. Так и должно быть. Уважают. Боятся. Но этого мало! Рональд всегда желал большего. Неудивительно, что он произнёс следующее: — Встаньте на колени, и я так и быть, убью вас быстро. Шутка!

И засмеялся. Чертов псих. Он ржал от восторга, как безумец, и тут же поднял обе руки, формируя в небе нечто поистине колоссальное.

— Прихлопну как мух! — гоготал он.

Эфирные зеленые линии разворачивались в воздухе, обретая форму. И в сером небе засияли две огромные ладони.

— ДЛАНЬ БОГА!!! — заорал с восторгом усач название техники.

Вжууу! Полетела левая вниз. Бдууууф! Поднялись тонны снега. И третьего имперского взвода больше нет.

— Толик!

— Сержант!

— Он снова атакует!!!

Левая ладонь оторвалась от снега, как пришёл очередь удара правой. Вжууууу! Бдуууф!!! С пятьдесят северян придавило насмерть.

— Браааат!

— Хорн!

— Гаро!

Гигантская зеленая ладонь отлипла от снега. Вся перепачканная в крови и кишках.

Британец же хохотал:

— Вот так! Не разбегайтесь! Умрите разом!!! Примите наказание, мелкие твари!!!

Пехотинцы вновь задрав головы, видели как громадная ладонь летит вниз!

— Пиздец!!!

— В стороны!!!

— Прости, мама…

— Прощай, любимая…

Кто кричал, кто говорил нечто сокровенное напоследок. Кто-то пытался бежать.

Бесполезно.

Длань опустилась. Прибила толпу к земле, раздавив насмерть. Погибшие не успели даже ощутить агонию — сразу смерть. Вжуууу! Бууууф! Вжуууууууу! Буф! Двадцать человек. Затем тридцать. Пятьдесят.

Корнелия смотрела на это и не могла поверить. Это не сражение! Казнь. Жертвоприношение какому-то тёмному богу!

Британец оргазмировал. Размазывал имперцев и северян десяток за десятком.

Те пытались увернуться, но куда? Отступать некуда — там другие войска, давка, паника. Атаковать? Чем? Стрелы и контурные атакующие техники отскакивали от архимагистра как горох от стен.

Капитан из имперской кавалерии попытался организовать контратаку. Восемь мастеров ударили одновременно.

Усач даже не взглянул в их сторону. Просто махнул рукой. И кавалеристы превратились в восемь столбов зелёного пламени. Горели секунд пять, воя от боли. Потом затихли.

— Кто-нибудь ещё⁈ — разразился Рональд над полем боя с «дружелюбной» улыбкой. — Ну же⁈ Нет? Правильно! Сейчас начнется самое зубодробительное!

Корнелия стиснула рукоять меча. Всё ещё жива. Её гвардия тоже. Они ещё не попали под атаки, но это вопрос времени. Архимагистр работает по секторам. Скоро дойдёт и до них. И тогда они умрут. Все. Как те сотни которые уже лежат раздавленные, как жуки.

— Госпожа, — раздался голос командира гвардии, — приказы?

Какие, к чёрту, приказы⁈ Что она может приказать против этого⁈

— Выживите! Вот мой приказ! Выживите, во чтобы то ни стало!

Фрея с Ингрид, в тот же момент, оттащив Свартбьёрна в сторону, пытались остановить кровь.

— Прижигай, Ингрид! — командовала советница.

— Рана слишком глубокая! Это убьёт его! — спорила дочь вождя. Она хоть и была моложе, но также опытна.

— Выбора нет!!!

— Знаю, но… фы-ф, прости, дедуль!

Шшшшшш! И зашкворчала плоть.

Британец же развлекался. Деактивировал гигантские ладони и запускал десятки эфирных клинков, что шинковали народ на куски. Кровожадный маньяк. Он наслаждался не только зрелищем, но ощущением тотального доминирования. Ни человеческого милосердия, ни хоть какого-то здравого рассудка. Эта тварь любила убивать. Впрочем, у многих архимагистров были схожие психические проблемы — стоило им выйти на поле битвы и происходил парад безумия. Первенство кровожадности. Чемпионство по насилию. Такова изнанка мира, где правит сила.

Ингрид, убрав копьё от старика, выдохнула и бросила взгляд по сторонам. Кругом трупы. А усач прется, хохоча и кроя всех благим матом.