Ненормальный практик 7 (СИ) - "Извращённый отшельник" - Страница 38

Для начала — я одет. При чём в свою же артефактную шмотку. Весь комплект. Штаны, панцирь, накидка, сапоги. Маска, естественно, тоже на месте. Что неудивительно. Снять всё это с меня может либо я сам, либо контурщик такого же уровня. И если такой есть на этом поле битвы — хочу с ним познакомиться. Желательно через прицел арбалета. Шучу. Нам, наверняка было бы о чём поболтать.

Ощупываю нагрудник, ремни. Всё застёгнуто. Всё на месте. Даже тактильно понятно: не шевелили, не ковыряли, не пытались стянуть. Выходит, она принесла меня сюда в полном комплекте.

С этим понятно.

Перевожу взгляд вбок.

Столик.

На нём — еда. Хлеб, вяленое мясо, кружка, фляга, пузырёк с настойкой. Всё аккуратно разложено.

И рядом — сложенная новая форма. Плащ, перчатки, зимние сапоги.

Надо же. То есть «на тебе, птичка, вот новый гардероб?». Ясно. Забавно только то, что она не в курсе, чем я собираюсь заняться дальше и этот комплект пойдёт в утиль. Но за попытку — спасибо, запомню её «заботу».

Усмехаюсь.

И тут же скрючиваюсь.

Ох-ё… Больно!

Медленный вдох, затем выдох. Раны всё ещё не зажили полностью. Ядро не регенерирует. Надо бы использовать эфир, вот только и его капли. Да уж, не хило я так-то повоевал.

Скольжу взглядом к записке.

Та прижата к столу тонким ножом. По мне так слишком изящный, вычурный «офицерский». Таким точно колбасу не режут, а вскрывают людей. Это что, намёк от неё? Могла бы просто оставить письмецо лежать на столике, итак бы увидел. Ох, уж эти женщины, вечно пытаются донести что-то СВОЁ между строк.

Протягиваю руку, читаю.

"Без понятия когда ты очнешься, твоё состояние было такое же, как и твоя поганая душонка. Но знаю, что выживешь. Ощущаю. Это так странно. Как кусок прилипшей грязи. До тошноты противно. И не спрашивай почему ты в пещере холма, интуиция подсказала положить тебя здесь. Так что ко мне ноль вопросов, понял? Сам виноват!

Жрать — найдёшь на столе. И только попробуй не выпить настойку.

В своей уродской маски носа не показывай. Тебя и твои, и наши захотят разобрать на сувениры. Знал бы ты, какая шумиха поднялась из-за твоего убийства Рональда. Выдала за тебя награду в сорок тысяч. Не попадись.

Ты точно больной человек.

Как, вообще, умудрился получить ТАКИЕ раны?

В общем, не смей подыхать слишком быстро, у меня ещё есть незаконченные дела, прежде чем помирать следом. Надеюсь, тебе хватит ума затаиться на год-два, и тогда можешь делать что хочешь. Хоть убейся. И знай, я ненавижу тебя. Только попадись мне на глаза ещё раз и задушу! Всего «хорошего»!

И да, не вздумай путать твоё спасение с покорностью.

Убью."

— «Не путать с покорностью»? Ну да. Конечно. Ты вообще у нас гордая. С зубами. Шипами. Обещаниями.

Н-да. Эта женщина заказала меня уже третий раз. Но после прошлой ночи всё изменилось. Абсолютно. Я жив. Унесён с поля битвы нихрена не ветром, а вражеским генералом.

О, и прекрасно понимаю «почему».

Понимаю, почему сейчас жив. Понимаю, почему нахожусь… собственно в ПЕЩЕРЕ? Серьёзно? Ладно, главное тут тепло, ну и не пыточная Стальной Розы или возведённый эшафот британского лагеря. Знаю, почему обогревающие контуры сделаны идеально, а не «на соплях». И почему никто не лез мне под броню.

Беру флягу. Аннабель позаботилась и о воде. Вот она забота уровня «я тебя ненавижу, но не сдохни, пожалуйста». Открываю её. ОХ-Ё! ФУ! Что за тухлятина?

Ну нафиг. Лучше выпью-ка настойку. Хватаю пузырёк.

Нюх-нюх.

— Боги… Это точно лекарство или наказание за грехи?

Выпиваю. Нет там отравы. И не могло быть. Но воняет до жути! Не хотел бы так сильно пить, никогда бы не прикоснулся!

Снаружи снова завыл ветер. Атмосферненько.

Что ж, всё не так хреново, как могло показаться в последние секунды сознания. Так что могу позволить себе расслабиться. Хотя бы на полпроцента. Почему? Да потому что — это конец. Битва окончена. Когда начнётся следующая? Чёрти знает. Думаю, Разин займёт высоту за долиной, возможно обустроит там нечто вроде укреплений. Наладят поставки, подтянут мобилизационные резервы, и можно продвигаться дальше к столице Нью-Норфолка. Не знаю, будут ли англичане биться за каждый городок или селение, но стратегические крепости и форты явно будут охранять. Или нет? Кто знает. Может, сформируют новую экспедицию и ударят сами.

Но ведь ОНА будет в курсе, верно?

Медленно улыбаюсь.

Занимательное приключение меня ждёт, вот только надо бы закончить работенку здесь. Эх.

Складываю записку. Она её надухарила? Пф. Даже не знаю, как относится к подобному, после всего ЧТО я с ней сделал.

— Ну-у, главное — она послушная… — бормочу максимально самодовольно. — Прям лапки кверху, вот вам и Стальная Роза.

Прошлой ночью клялась убить.

А теперь — пишет мне инструкции, как не умереть.

Вот он прогресс.

И что забавно — всё вышло по случайной ошибке. Собственно, началось всё с моего вчерашнего ночного пробуждения…

…Вчерашняя ночь, после первого дня битвы, 23:00

Просыпаюсь резко, ещё секунду назад — небытие во тьме, и вот уже мысленно готов задушить любого, кто решит напасть.

Но, естественно, никто не нападал. Просто кошмары.

В палатке темно. Только луна проглядывается через щель брезента бледным диском.

Слева храпит Степан. Ровно, уверенно, спокойно, как человек, переживший ад и решивший: «Ладно, завтра опять». Спит крепко. Молодец. Пусть спит. Если завтра умрёт, то хотя бы выспавшимся.

Лежу неподвижно, прихожу по-чуть в себя, параллельно слушаю лагерь.

Вдали переговариваются часовые. По соседству стонет раненый. Потрескивает уголь в догорающем костре.

В целом — тишина и спокойствие. Глубокая ночь. Эдакая пауза, когда даже война делает вид, что умеет быть цивилизованной и даёт всем передышку. Либо просто ждёт, чтобы все слишком расслабились. А потом — Бац! И всё. Ладно, к чёрту лирику.

Поворачиваюсь, гляжу в узкую щель у входа палатки. Небо чистое, вон и звёзды сияют — красивые, холодные, равнодушные. Снег прекратился. Но ненадолго. Чувствую к утру стихия снова разгуляется, сейчас просто переводит дух, паршивка.

Медленно потягиваюсь, как косолапый после спячки. А ниче так отдохнул. Ничего не ломит, не тянет. Серебряное ядро поработало во сне как заботливая медсестренка: подлатало микротравмы, приглушило воспаления, восполнило энергию. Четыре часа — и я как новый. С одной стороны — здорово, а вот с другой — что мне делать остальное время до утра⁈ Судя по всему сейчас около одиннадцати ночи!

Лежу и думаю.

Завтра второй день битвы. И он будет хуже первого. Гораздо. Не нужно быть военным аналитиком, чтобы понимать — сегодня британцы нас щупали. Не в прямом смысле конечно. Оборону. Лезли волнами, проверяли, где тонко. Потеряли тысяч шесть-восемь, мы — около четырех-пяти. Обмен в нашу пользу, но он мало что решает, когда у противника пятьдесят тысяч, а у нас тридцать.

Завтра они пойдут всерьёз.

Задавят массой. Постоянным давлением. Проломят оборону в нескольких местах, и тогда фронт рухнет и привет, мясорубка.

Сегодняшние общие десять тысяч потерь за день покажутся цветочками. Умрёт тысяч двадцать-тридцать.

Такая вот примерная статистика.

Что самое отвратительное в ней? Ей всё равно, кто там умирал. Романтик, подлец, отец троих детей. Для статистики они все одинаковые — «единицы». Сухие цифры. И чем дольше живёшь, тем легче мозгу прятаться в этих цифрах, чтобы не сойти с ума.

Но я не хочу прятаться.

Мне нужно это остановить.

Сам же обещал Разину помочь выиграть битву. Не просто постоять в строю и красиво умереть, а выиграть. И значит это ни много ни мало — поменять баланс. Сам подход. Точечные убийства сегодня работали и работали в целом-то неплохо, но недостаточно.

Да, я могу снять десятки важных целей за день. Может сотню, если повезёт и британские офицеры будут выстраиваться в очередь как на утренний расстрел. Но когда речь о десятках тысяч численного перевеса — этого мало.