Мёртвые девочки никогда не проболтаются (ЛП) - Сильвис С. Дж. - Страница 63

Мне нужны ответы. Много ответов.

В голове прокручивались разговоры, а руки дрожали, будто до сих пор сжимали металл. Я стреляла в человека. Дрожь пробежала от макушки до кончиков пальцев ног, но ладони Кейда скользнули по моим рукам, согревая. А сестра Мария? Где она?

– Я бы очень, блять, хотел объяснений, – прорычал директор, скрестив руки на груди и сверля взглядом Бэйна через всю комнату. Пламя в камине за его спиной взметнулось выше, когда он отошёл подальше, но Бэйн, похоже, ни капли не смутился от его гнева.

– Я тоже, – поддержал Кейд сзади.

Так и вышло: Бэйн – у одной стены, мы с Бунтарями и Джеммой – на диване, а директор – на безопасном расстоянии ото всех.

– Это ты, блять, запер меня в комнате? – Шайнер наклонился вперёд, диван прогнулся под его локтями, будто он вот–вот кинется переламывать Бэйну шею. Я всегда знала его как самого заводного и смешного среди Бунтарей, того, кто заставлял всех смеяться, когда мы должны были быть серьёзными, но сейчас он был зол.

– Ты, кажется, не возражал, когда твоё лицо было уткнуто в киску. Заметил только после.

Я почувствовала, как Шайнер закипает, и дрожащей рукой дотронулась до его колена. Он тут же откинулся на спинку дивана. Сегодня и так было слишком много насилия. Слишком много всего.

– Это был ты? – спросила я тихим, почти мышиным голосом. Мой взгляд, затуманенный, опустился на пол, пока я переваривала всё, что узнала за последние часы. Руки всё ещё дрожали, а в ушах, казалось, звенело от выстрела.

– В смысле был я? – переспросил Бэйн, и его выражение смягчилось, когда он уставился на меня через всю комнату.

Я наклонилась вперёд, высвободилась из объятий Кейда и закатала рукава до локтей, обнажив длинные шрамы. – Это ты сделал со мной?

Его глаза мгновенно потемнели, мышцы плеч напряглись, будто под футболкой скрывалась броня. 

– Да.

Не успела я осознать его реакцию, как меня уже поставили на ноги, а Кейд ринулся к Бэйну. Исайя и Брентли были рядом с ним, пока Бэйн стоял неподвижно, абсолютно безучастный.

– Я оторву тебе, ублюдок, руки, а потом прикончу. – Угроза прозвучала чётко, будто раздалась из динамиков Святой Марии.

Директор вскинул руки в неверии, но Бэйн уставился прямо на Кейда и произнёс: 

– Руки оторвёшь, но не убьёшь.

– Если ты так думаешь, значит, плохо меня знаешь.

– Я её единственная семья. Ты не посмеешь меня убить, Кейд.

Скулы Кейда резко выделились, он отвел взгляд. От него исходило раздражение, тяжёлое, как громовые волны.

– Кейд… – прошептала я так тихо, что вряд ли кто–то услышал.

Взгляд Бэйна тут же переключился на меня, а Кейд обернулся. 

– Вернёшься ко мне?

Он был мне нужен. Без него я не справлюсь.

Прядь светлых волос упала на его напряжённое лицо. Карие глаза, подсвеченные пламенем камина, горели чем–то диким. Когда он подошёл ближе, я снова смогла дышать.

Он сел, усадил меня к себе на колени и уткнулся лицом в мои спутанные волосы. Мы вдохнули одновременно. 

– Прости.

Бэйн хмыкнул, скрестил руки на груди и откинулся на стену, закинув ногу на ногу. Он поймал мой взгляд – и я не отвела глаз.

– Да, это я порезал твои запястья.

Паника обожгла меня. 

– Зачем? – вырвалось в неверии.

Сердце колотилось всё сильнее, пока я ждала ответа. Стук заглушал всё, комната медленно сжималась. Он порезал меня. Это он напал.

Тёмный смешок Бэйна прокатился по гостиной, прежде чем он сказал:

– Потому что мёртвые девочки никогда не проболтаются. А если бы тебя сочли погибшей – как в младенчестве – никто так и не узнал бы, кто ты.

Это была особая пытка – смотреть на человека, который нанёс тебе вред, понимать, что должна ненавидеть его, но вместо этого… принимать причинённую боль.

Что со мной не так?

Слишком много всего за один день? Или я уже просто оцепенела от того, что произошло?

Я молча сидела на коленях у Кейда, лишь изредка моргая.

– Значит, ты не пытался её убить? – Исайя первым отреагировал на его признание. – А просто хотел показать кому–то, что она мертва?

Бэйн кивнул. 

– В тот вечер в городе был мой отец. Он обсуждал дела с Ричардом в Ковене.

Джемма вздрогнула, услышав имя Ричарда, но Бэйн продолжил:

– Он понял, что я отвлёкся, и приехал в школу. Там он застал меня, когда я наблюдал за ней. Я ждал, появится ли Кейд. Отец тогда ещё не знал, кто она, но, решив, что она меня отвлекает, хотел причинить ей боль – для «наглядности».

Его голос стал жёстче. – Вместо этого я сделал вид, что отчаянно жажду его одобрения. Сказал, что убью её сам, чтобы доказать: он для меня важнее, а я не так слаб, как он думает. Разрезал ей запястья, намеренно избежав артерии. Но он был слишком опьянён видом крови, чтобы заметить.

Горло сжалось, дыхание участилось. Я представила, как вскакиваю и бью Бэйна кулаком в лицо – или хотя бы кричу на него, обвиняя в том, через что он меня заставил пройти. Но вместо этого осталась сидеть на коленях у Кейда, смущённая тем, что понимание перевешивает ярость.

Кейд коснулся губами моей шеи и спросил: 

– Значит, угрозы мне тоже отправлял ты?

– Мне нужно было держать её подальше от отца. А учитывая, что вы все вляпались в торговлю оружием, я знал: рано или поздно он наткнётся на неё. Рисковать я не мог.

Бэйн взглянул на меня. – Ты вылитая мама.

Мир сжался до размеров петли на горле. С каждым его словом дышать становилось труднее. Чем больше он объяснял, тем сильнее я жалела, что вообще узнала своё прошлое. Я всё ещё была сиротой – только теперь знала историю, которая оказалась хуже любых моих предположений.

В голове всплыло лицо сестры Марии. Страх сковал язык – я боялась спросить, знает ли Бэйн, где она. Сердце могло не выдержать ещё одного удара.

– Так… – Джемма встала и начала метаться между нами и Бэйном, точь–в–точь как её отец минуту назад. – Давай разберёмся. Ты и Джорни… – она ткнула пальцем то в него, то в меня, – …сводные брат и сестра. У вас одна мать, но разные отцы. Судя по тому, что Кейд нам рассказал, твоя мать изменила отцу, и в ярости он продал Джорни Слэйву ещё в младенчестве, чтобы отомстить.

Бэйн кивнул. 

– Но мать сказала ему, что Джорни умерла при родах. Это, конечно, была ложь, и отца это взбесило ещё сильнее. – Он замолчал, отвернувшись. – Вскоре после твоего рождения он изнасиловал её – она же после всего отказалась к нему прикасаться. Так появился я.

Наконец он посмотрел на меня. 

– У нас с тобой разница всего в десять месяцев. Она инсценировала твою смерть и подбросила тебя на крыльцо к сестре Марии на следующий день после родов.

Я выпрямилась, понимая: лучше сразу узнать самое страшное. Голос дрожал, в животе скрутило от боли.

– Сестра Мария… – Я сглотнула, уже зная ответ. – Она… Чёрт. – Она мертва?

Его затянувшаяся пауза сказала мне всё, что нужно было знать. Сердце рухнуло куда–то вниз, вырвав из груди короткий, обрывистый вздох.

– Да.

Тишина заполнила комнату – она была такой оглушительной, что мне захотелось заткнуть уши. Слёзы накатили волной, и я начала тонуть. Губы сжались, грудь сдавило, будто я отказалась дышать.

– Я понял, что она мертва, как только полиция сообщила о найденной крови. – Голос Бэйна прозвучал ровно, но в нём что–то дрогнуло. – Тогда я и узнал, что отец раскрыл правду о тебе.

Я сцепила пальцы, прижала ладони ко лбу и наконец впустила в лёгкие воздух, позволив себе закричать внутри.

Она умерла из–за меня.

– Нет.

Резкий тон заставил волосы на руках встать дыбом. Бэйн подошёл ближе, но я не поднимала глаз. Кейд крепче обнял меня, чувствуя, как я дрожу.

– Сестра Мария знала, на что идёт. Она понимала последствия, Джорни.

– Но это всё равно моя вина! – вырвалось у меня, и я вырвалась из объятий Кейда. Заняла место Джеммы посреди гостиной, бесцельно мечась из стороны в сторону. Кровь буквально кипела – слишком много эмоций, слишком много боли.