Персонаж. Искусство создания образа на экране, в книге и на сцене - Макки Роберт - Страница 38

У этой динамики есть свой рисунок. Колебания маятника зависят от взаимоотношений персонажа с другими и с самим собой – положительных и отрицательных. Типичный клиент модного нынче профессионального доминанта – это занимающий ответственную должность измученный стрессом руководитель, который скручивает в бараний рог нижестоящих и пресмыкается перед вышестоящими. Чтобы уравновесить наслаждение властью и унижение от подвластности, он подставляет тело под хлыст. В поисках подходящего названия для этого ходячего противоречия в костюме от Диора психологи и создали великолепный оксюморон «садомазохист».

Когда внутренняя натура и внешняя оболочка персонажа сливаются в единую функцию, роль превращается в типаж – медсестра, полицейский, супергерой, злодей, напарник и так далее. Но когда роль выстроена на каркасе противоречий, получается более цельный, сложный, захватывающий персонаж. Эти противоречия и создают объем.

Объемные, многогранные персонажи пробуждают наше любопытство, заставляя гадать, как эти две стороны одной медали уживаются в одном человеке. При этом они придают ему непредсказуемость и захватывают наше воображение. Кто знает в каждый конкретный момент, какой стороной он повернется на этот раз?

Шесть граней сложности

Внешние характеристики персонажа, различные внутренние «я» и аспекты скрытого «я» образуют три плоскости, которые, кроме того, сами нередко противопоставлены друг другу. В результате возникает шесть разных граней, воплощающих противоречия персонажа.

1. Противоречие между двумя составляющими внешних характеристик

Представьте себе женщину, которая каждое утро целый час тратит на макияж, добиваясь полной безупречности, но при этом не удосуживается почистить зубы. Допустим, эта женщина держит мужа под каблуком, зато дети из нее веревки вьют; она лебезит перед начальством, но тиранит подчиненных. В этих трех плоскостях те или иные свойства из внешних характеристик – физического, личного и социального «я» – сплавляются в интригующее поведение, дающее зрителю/читателю возможность понять, что персонажу важно, а что нет.

Свои качества, составляющие внешние характеристики, персонажи зачастую осознают и сами, хотя редко воспринимают их как противоречивые. Они, скорее, рационализируют эти качества как данность или необходимость. Эти внешние проявления видны и остальным действующим лицам, которые думают о них каждый по-своему.

2. Противоречие между внешними характеристиками и подлинным характером

Представьте себе старушку, задремавшую в кресле-каталке в доме престарелых. Проснувшись, она обводит взглядом своих соседей-старичков – и вдруг ее глаза теплеют, озаряясь светом неугасающей мечты о любви.

3. Противоречие между внешними характеристиками и подсознательным желанием

Представьте себе гиперактивную женщину, которая не может ни минуты усидеть на одном месте, при этом ее скрытое «я» всегда спокойно и хладнокровно. Это невозмутимое «я» дает о себе знать только в минуту опасности. Вот тогда она перестает суетиться, собирается и сосредоточивается.

Ключом к подсознанию персонажа нам снова послужат противоречия. Когда персонаж говорит одно, а делает другое, чем это может объясняться? Вариант первый: он лукавит. Он знает, чего на самом деле хочет, но делает вид, что хочет противоположного. Вариант второй: он искренен. Он говорит именно то, что думает, и хочет именно того, чего хочет, но, когда пытается этого добиться, что-то непременно мешает. Он не знает почему, но время от времени являет миру довольно злобную физиономию. Эта противодействующая сила живет у него в подсознании.

4. Противоречие между двумя сознательными желаниями

Дилемма изменницы – женщина разрывается между верностью мужу и страстью к любовнику.

На уровне подлинного характера осознанный рефлексирующий разум анализирует противоречия, усматривает в них повод для беспокойства и затрудняется с выбором. Если обсуждать свою дилемму с другими, она становится составляющей внешних характеристик. Если персонаж предпочитает не выставлять свой подтекстовый конфликт на всеобщее обозрение, читатель/зритель увидит его только между строк. Но стоит персонажу определиться и начать действовать, его мысли становятся ясными как день, и читатель/зритель чувствует глубину его внутреннего мира.

Чтобы символически выразить грань двух сознательных желаний, такие драматурги, как Сэмюэл Беккет («В ожидании Годо»), Жан Жене («Служанки») и Сьюзан-Лори Паркс («Фаворит/аутсайдер» – Topdog/Underdog), расщепляют сознание надвое и воплощают внутреннее противоречие в паре спорящих персонажей.

5. Противоречие между сознательным желанием и подсознательным

Дилемма влюбленной: страстная любовь к жениху против страха перед обязательствами.

Чтобы символически выразить подобную грань, авторы таких произведений, как «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» (Роберт Льюис Стивенсон) и двух под названием «Двойник» (Ф. М. Достоевский и Жозе Сарамаго), воплощают противоречие между сознательным и подсознательным в дуэте персонажей с противоположным настроем (один привержен добру, второй – злу), зеркально отражающих друг друга.

Шоураннер сериала «Во все тяжкие» Винс Гиллиган снабжает главного героя Уолтера Уайта тайным вторым «я» по кличке Гейзенберг. Особенно ярко этот двойник проявляет себя в 14-й серии 5-го сезона, в которой свояк Уолтера Хэнк оказывается в руках главаря шайки байкеров-нацистов Джека, и когда тот собирается пристрелить Хэнка, Уолт умоляет пощадить его. В этот момент он Уолтер, человек способный на осознанное сострадание.

Но когда нацист Джек все же убивает Хэнка, Уолт предает Джесси, своего близкого друга и напарника. Теперь на сцену выходит Гейзенберг, воплощение бессердечного уолтеровского подсознания.

6. Противоречие между двумя подсознательными мотивациями

Семейная дилемма: необходимость жертвовать своими желаниями ради любимых против необходимости жертвовать другими людьми ради личных амбиций.

План подсознания располагается ниже уровня осознаваемого, и там ничто не поддается осмыслению и выражению. И снова читателю/зрителю остается узнавать внутреннее противоречие только в выборе – в том, как персонаж решает действовать, будучи загнанным в угол.

Дети, например, часто питают противоречивые подсознательные чувства к родителям – страх и благоговение, любовь и ненависть. Шекспир в «Гамлете» делит противоречивые сыновние чувства между двумя объектами – благородным отцом и противопоставленным ему подлым дядей. Эту же двойственность демонстрирует на сцене и на экране «Король лев» (The Lion King) – «Гамлет» со счастливым концом. То же самое, только в переложении на дочерние чувства, происходит в «Золушке» – применительно к фее-крестной и злой мачехе.

Ингмар Бергман в «Персоне» (Persona) показывает раздвоение души, соединяя сиделку и пациентку в одной женщине, затем снова раскалывая надвое, затем снова соединяя и снова раздваивая…

В фильме «Черный лебедь» (Black Swan) конфликт между двумя «я» возникает у Нины Сейерс (Натали Портман) – балерины, которой предстоит танцевать в «Лебедином озере» Чайковского. Поскольку в этом балете обе главные партии (белого лебедя и черного) исполняет одна балерина, постановка как нельзя лучше подходит для драматического изображения раскола во внутреннем мире героини.

Роль белого лебедя требует выверенных до миллиметра движений, изящества, ледяной бесстрастности и, самое главное, отточенного мастерства, которым и характеризуется исступленное стремление Нины к уравновешенному совершенству. Черный лебедь требует прямо противоположного – творческого порыва, раскованности, самозабвенной чувственности – тех самых могучих плотских энергий, которые бурлят в душе Нины и которые она так жестко подавляет. Война между чопорным белым лебедем и страстным, но подавленным черным проявляется в паранойяльных галлюцинациях. В развязке обе личности Нины наконец объединяются в блестящем спектакле, который становится ее жизненным триумфом, а затем поглощают друг друга, и она умирает, прошептав: «Это было совершенство».