Любовь и пряный латте - Уилсон Мисти - Страница 17

Я отрываю два билета, и она отдает мне два доллара, которые я передаю Куперу, потому что касса у него. Когда женщина, забрав билеты, уходит, я кладу их номера в два крутящихся автомата, перед которыми стоят корзинки с заветными призами: в одной лежат проходки на различные мероприятия в Брэмбл-Фолс, в том числе на футбольный матч, который будет через пару недель, на киноночь ужастиков в октябре, на местную постановку мюзикла «Злая» в ноябре и на Снежный бал в декабре, а вторая доверху заполнена различными угощениями из «Кофейной кошки». Я еще не пробовала тамошние пирожки, но от одного взгляда на них у меня текут слюнки.

– Мне необходимо зарядиться осенним латте, – говорю я, вспомнив, что так и не позавтракала нормально. – Ты не посидишь тут один несколько минут?

– Ладно, – говорит Купер и поднимается с места. Теперь моему взгляду предстают его темно-серые брюки, которые сидят на Купере просто идеально. Если бы пожирание Купера глазами сделали олимпийским видом спорта, я взяла бы золото. Я на всякий случай провожу рукой по губам – а то вдруг я уже слюни пускаю.

– Я не допущу, чтобы ты ходила так далеко с больной ногой. Сиди здесь. Я схожу тебе за кофе.

– Прошла уже неделя. Я в порядке, – возражаю я, все-таки переведя взгляд на его лицо (до невозможности красивое, кстати). – Да и какая разница, кафе тут через дорогу.

Но он уже уходит.

– Купер, стой! Я сама могу…

– Я тебя не слышу! – отвечает он, даже не повернув головы.

– Хотя бы карточку мою возьми!

Он не обращает на меня внимания и идет дальше.

Пока его нет, я успеваю продать двадцать лотерейных билетов четырем людям, все четверо тратят их на приз «Кофейной кошки». Поэтому когда Купер возвращается с моим латте и темно-красным пирожным, мне уже не терпится его попробовать.

Я разламываю пирожное пополам. Внутри белый крем и нежное тесто. Я предлагаю кусочек Куперу, но он отмахивается.

Я пожимаю плечами.

– Как хочешь. Мне больше достанется. Что за пирожное я сейчас буду пробовать?

– «Красный бархат» с маршмеллоу, – отвечает Купер, и я откусываю первый кусочек.

Это так вкусно, что я, кажется, пищу от восторга.

Купер смеется.

– Нравится?

Ладно, я правда пискнула.

– Нравится – не то слово, – отвечаю я, проглотив кусочек. – Я ничего сексуальнее не ела.

Купер сдвигает брови, но продолжает лукаво улыбаться.

– Я не ослышался, ты сказала, что еда «сексуальная»?

– Я сказала, что это пирожное сексуальное, да. Попробуй докажи, что я не права.

Он смеется.

– Я не посмею.

– Отлично. Кстати, тебя надо бы уволить.

– С чего это?

Я показываю на остатки пирожного.

– Я приехала сюда две недели назад. Я каждый день брала кофе в твоем кафе. И ты ни разу не предложил мне взять это пирожное. Худший работник столетия. – Я качаю головой, кладу еще кусочек себе в рот и медленно жую это тягучее удовольствие. – Даже не сказать мне о таком десерте? Если бы ты меня уже не возненавидел, я бы исключила тебя из друзей. Худший бывший друг.

Купер ерзает на стуле.

– Я тебя не ненавижу.

– Я тебя умоляю. – Я слизываю зефир с пальцев. Купер пристально на них смотрит, и я вдруг чувствую, как у меня теплеют щеки. Я кладу руки на колени. – Ты ясно обозначил свои чувства.

– «Ненавидеть» – слишком сильное слово.

– Ну ладно. Точнее будет, если я скажу, что ты меня «в высшей степени недолюбливаешь»? – спрашиваю я. – Но если так, то это грустно. Ненависть, по крайней мере, подразумевает, что человек смог вызвать сильное чувство, а не равнодушие.

– Тут дело не в равнодушии, – бурчит Купер.

– Тогда объясни, в чем именно тут дело.

Чей-то телефон громко вибрирует на столе. Мы оба поворачиваем голову на звук. Экран горит у моего.

Джейк, Ворующий Ручки: Привет. Жаль, что тебя вчера не было Какие на сегодня планы? Работаешь на посиделках?

Купер вскидывает бровь.

– «Джейк, ворующий ручки»? Это Келлер?

– Да, он попросил у меня ручку в первый учебный день и так до сих пор и не вернул.

– И ты каждому контакту в телефоне даешь характеристику? – спрашивает Купер.

– Практически. – Я отправляю в рот последний кусочек пирожного и закрываю глаза, чтобы насладиться вкусом.

– А мой номер у тебя остался? – Вопрос прозвучал неуверенно. Нервно.

Я открываю глаза.

– Да.

Купер берет свой телефон, что-то набирает и кладет его на место, в то время как мой телефон снова вибрирует.

Летний Купер: И какая у меня характеристика?

– Любопытно. Я думал, там будет Купер Плакса, или Купер Нюня, или Купер Автозагар, – говорит он.

Я фыркаю.

– Любой из этих вариантов подошел бы. Наверное, у меня просто было хорошее настроение.

Купер смеется, и в уголках его ярких глаз появляются милые морщинки – я отвожу взгляд.

Он так хорош, что я стесняюсь на него смотреть.

Но смеемся мы недолго, потому что к Куперу подходит та хорошенькая девочка, которая сидит с ним на алгебре и за обедом. У нее длинные прямые светлые волосы – несколько прядей выгорели на солнце, – маленький изящный нос и пухлые губы, одета она в ярко-желтое платье. И она не сводит глаз с Купера.

Впрочем, ее можно понять.

– Привет, Куп, – говорит она. – Как дела? Я думала, ты будешь стоять на входе.

– Привет, – отвечает Купер и наклоняется к ней. – Да, должен был. Но в итоге мы поменялись со Слоаной.

– Я только что видела, что встречающие сидят за столом и пьют чай, – говорит она. – Очень жалко, что у тебя нет возможности наслаждаться праздником.

Купер равнодушно пожимает плечами.

– У нас тут свой праздник.

Я смеюсь.

– Если ты это называешь праздником, тебе стоит чаще выбираться в люди.

Купер с ухмылкой оборачивается ко мне.

– Значит, ты вчера не пошла на вечеринку к Джейку, потому что собиралась учить уроки, а чаще выбираться в люди надо мне?

– Да ладно тебе, в итоге мы со Слоаной сели смотреть «Практическую магию», – оправдываюсь я. К тому же зачем мне бывать на людях в этом городе, если я все равно здесь ненадолго и настоящих друзей точно завести не смогу?

– Мне нравится этот фильм, – говорит Купер.

– Серьезно? – с недоверием спрашиваю я.

– Серьезно. Читаешь заклинание и больше никогда не влюбляешься? Хотел бы я, чтобы и у нас так можно было.

Я наклоняю голову набок и стараюсь понять, что он имел в виду, но тут блондинка вмешивается в разговор.

– Я Хлоя, – говорит она, махнув рукой. – Ты же Эллис, да? Мы вроде как обедаем за одним столом, но до сих пор не познакомились.

– Да, рада официально с тобой познакомиться.

– Купер говорил, что вы раньше дружили, – продолжает она.

– Да. – Я искоса смотрю на него. – Раньше.

– Приятно, что мое старое платье кому-то пригодилось, – говорит Хлоя, окинув меня взглядом. – Тебе оно идет больше, чем мне.

– Спасибо, – это все, что я способна сейчас сказать. Я стараюсь не сравнивать себя с другими девочками, но мысль о возможном соревновании с Хлоей по поводу того, на ком платье лучше сидит, слегка подрывает даже мою самооценку.

Хлоя поворачивается к Куперу, который теперь тоже смотрит на меня.

– Кстати, насчет платья, – говорит она, и он оборачивается к ней. – Сегодня утром мы с мамой ходили по магазинам, и я нашла себе платье на бал. Я скину тебе фото, чтобы ты подобрал себе что-нибудь подходящее по цвету.

Ох.

Между Купером и Хлоей что-то есть.

Не понимаю, как я раньше не догадалась. За эти две недели я сотню раз видела их вместе.

И еще я не понимаю, почему эта мысль вызывает у меня такую злость.

Соберись, Эллис.

– Договорились, – говорит Купер.

Хлоя улыбается.

– Ладно, тогда… – она переводит взгляд с Купера на меня и обратно, – оставлю вас на вашем частном празднике. Эллис, приятно было познакомиться. Куп, еще увидимся.