Любовь и пряный латте - Уилсон Мисти - Страница 8

Купер спускается по лестнице с тяжелой коробкой в руках, а Слоана тем временем с неловкой улыбкой протягивает мне другую, полегче.

– Вы как, нашли общий язык? – тихо спрашивает она, пока мама и тетя копаются в коробках и сортируют их по весу.

– Он не пытался убить меня, но и не разговаривал со мной.

– Ты не хочешь спросить его, что случилось? – спрашивает Слоана. – Мне до смерти интересно.

Мне тоже. Но я предпочту это выяснить, когда поблизости не будет назойливых родственников.

Я пожимаю плечами.

– Может, когда-нибудь. – Я обхожу ее, по-прежнему держа коробку в руках. – Конкретно сейчас я хочу поскорее покончить с работой и принять душ.

Весь следующий час мы таскаем коробки с чердака в гостиную; Купер делает вид, будто меня здесь нет, а я мечтаю, чтобы так и было.

Под конец мы все истекаем потом, а я прилагаю усилия, чтобы не пялиться на порозовевшие щеки Купера и на его рельефный пресс, когда он поднимает руку, чтобы вытереть мокрый лоб, и футболка задирается вверх.

О чем я и говорила: в компании мальчиков невозможно ни на чем сосредоточиться. Наверное, мне даже стоит порадоваться тому, что Купер на меня смотреть не хочет.

– Я заказала нам пиццу, – объявляет тетя Наоми, не отрываясь от сортировки предметов декора. Она раскладывает их кучками по логике, понятной лишь ей и Слоане. – С минуты на минуту должны привезти.

– Ой, мне уже идти пора, – говорит Купер. – Я обещал маме, что буду дома в семь. Я и так уже задерживаюсь.

– Ты же не думал, что я позову тебя помочь нам и при этом даже не покормлю? – спрашивает тетя Наоми. – Не волнуйся, я уже написала твоей маме, чтобы она не беспокоилась.

Купер через силу улыбается.

– А, ну ладно. Отлично.

– Купер, я никогда не видела тебя таким тихим, – заявляет Слоана и одним глотком осушает бутылку воды.

На долю секунды наши с Купером взгляды пересекаются, я даже не уверена, что мне не показалось. Он пожимает плечами.

– Я просто устал. В кофейне было много гостей сегодня.

– Купер работает в «Кофейной кошке», – говорит Слоана, обращаясь к моей маме.

– О, как мило. На неделе надо будет зайти туда, – оживляется мама. – А я подумываю устроиться в рукодельный магазин в соседнем доме.

Я вскидываю брови. Вот это новости.

– Правда? Зачем?

Мама улыбается.

– Я скучаю по работе, заодно смогу заплатить Наоми за проживание.

– Ой, прекрати, – отмахивается тетя. – Не нужны мне твои деньги.

Купер недоуменно хмурится.

– Заплатить за проживание? А вы надолго приехали?

– Эллис не сказала тебе? Мы переехали сюда, – отвечает мама. – Временно, – добавляет она после того, как меня перекосило от ужаса. – Но достаточно надолго, чтобы я успела здесь поработать.

Слоана порывисто обнимает меня за плечи.

– И достаточно надолго, чтобы Эллис пошла с нами в школу. Куп, разве не здорово?

Вот же провокаторша.

Я не могу понять, что значит выражение лица Купера – крайнее удивление с ноткой ужаса?

Не успевает он что-либо ответить, как моя мама подхватывает:

– Может, у вас даже будут общие уроки.

Купер смотрит мне в глаза.

– Да, может.

Слоана поворачивается ко мне.

– Во вторник с утра я устрою тебе экскурсию и все покажу.

– Спасибо.

Слоана еще в средней школе, поэтому первую школьную неделю в Брэмбл-Фолс я буду предоставлена сама себе, если, конечно, здесь такая же система, как в моей прежней школе и старшеклассники почти не пересекаются с другими классами.

Звенит звонок.

– Открыто! – кричит тетя Наоми.

Я невольно оборачиваюсь к ней. Здесь что, впускают в дом, даже не посмотрев в глазок, кто пришел?

В компании двух пицц в дом заходит невысокий полный темнокожий парень с ярко-синими волосами, кольцом в носу и в красной униформе доставщика.

Его взгляд скользит по коробкам и украшениям, пока не останавливается на тете Наоми. Он улыбается.

– Наоми, пиццы на кухню отнести?

– Давай я возьму, – предлагает Купер и забирает коробки. – Как дела, Стерлинг?

– Жизнь прекрасна, – отвечает тот с улыбкой до ушей.

Слоана протягивает мальчику деньги.

– Хочешь кусочек пиццы на дорожку?

– Спасибо, но нет, я с пиццей завязал. – Парень качает головой.

– Такого не бывает, но как хочешь, – пожимает плечами Слоана. Стерлинг пытается отдать ей сдачу, но она отмахивается. – Оставь себе.

– Спасибо.

– Стерлинг, это моя двоюродная сестра, Эллис. Она будет учиться вместе с нами, – говорит Слоана. – Эллис, это Стерлинг, он в средней школе.

Я улыбаюсь ему.

– Приятно познакомиться.

– И мне. – Стерлинг засовывает руки в карманы и поворачивается к тете: – Ну, мне пора другой заказ доставлять. Удачи вам всем с приготовлениями. Наоми, увидимся на следующей неделе.

– Спасибо, Стерлинг, – кивает тетя.

– А что будет на следующей неделе? – спрашиваю я после того, как Стерлинг ушел и все направились на кухню.

– В субботу будем всем городом собирать яблоки в саду Вандербилт, – с воодушевлением отвечает тетя Наоми.

Я киваю и кладу себе на тарелку два кусочка пиццы.

– Круто.

– Ты же придешь? – спрашивает Слоана. – Нам всегда нужны волонтеры, чтобы встречать гостей, показывать им территорию, помогать собирать яблоки, грузить машины, а еще бывает, что люди не могут найти туалет…

Я замираю, не донеся кусок пиццы до рта.

– Кхм… не знаю. Я хочу сказать, что много сил уйдет на то, чтобы привыкнуть к новой школе. После первой недели, думаю, будет понятнее.

На мамином лице я вижу неприкрытое разочарование.

– Логично, – кивает Слоана и тоже принимается за пиццу.

– Мы все понимаем, – с ласковой улыбкой говорит тетя Наоми. – Для тебя это серьезная перемена.

Купер стоит тихо и, кажется, о чем-то усиленно думает. Если его мама тоже отвечает за туристический сектор и сегодня он помогает тете, скорее всего, на мероприятиях он тоже будет волонтером. Наверное, мой ответ его порадовал.

Через полчаса Купер уходит домой, не удосужившись даже со мной попрощаться, а я направляюсь в душ. Но не успеваю я раздеться, как раздается стук в дверь. Я открываю – на пороге стоит мама.

– На следующей неделе ты поможешь тете Наоми, – говорит она тихим и мрачным голосом. Очень мрачным, даже не помню, чтобы она разговаривала так прежде.

– Мама…

– Твоя тетя разрешила нам пожить у нее без всякой оплаты. Она закупила нам продукты, организовала комнаты и ничего не просит взамен. Поработать волонтером во время праздников – хотя бы это ты в состоянии сделать, чтобы отблагодарить ее.

– Получается, ты наказываешь меня за то, что сама решила переехать сюда? – спрашиваю я, чувствуя, как злость нарастает в груди. Это нечестно. Разве само пребывание здесь – не достаточное наказание для меня?

– Это не наказание, Эллис, – раздраженно отвечает мама. – Быть волонтером – значит проявлять доброту, это нужно и правильно. Мы семья, и наши родственники нам помогают. Можешь меня ненавидеть, можешь считать меня мировым злом, но я не позволю моему ребенку вырасти испорченным и заносчивым. Поверить не могу, что приходится вести с тобой подобный разговор. – Она разворачивается, выходит из ванной и уже через плечо бросает: – На следующей неделе ты поможешь тете. Это не обсуждается. Но, если тебе нужны еще какие-то доводы, подумай вот о чем: ты сможешь вписать отчет о помощи местному самоуправлению в резюме для института, над которым ты так трясешься.

Покачав напоследок головой, она уходит, а я закрываю дверь.

Мои слезы исчезают под водой, а шум душа заглушает всхлипывания; именно так проходят следующие полчаса.

Все идет не так. Я теперь в окружении родственников, в городе, где все друг друга знают. Но никогда прежде я не чувствовала себя настолько одинокой.

Глава 5