А мы любили - Султан Лия - Страница 10

Отодвинув стул, Джамиля направилась в прихожую. Перизат схватилась и за сердце, и за голову, причитая, что у нее поднялось давление. Инкар подбежала к матери, схватила салфетку и стала размахивать ею, а Галия пошла за сестрой.

– Джама, подожди! – крикнула она ей вслед, но та быстро запрыгнула в балетки, открыла дверь и вышла из квартиры. Галиюша метнулась следом.

Вылетев из подъезда, Джамиля вытерла пальцами слезы и выровняла дыхание. Мама всех любила поучать, но вот старшей почему— то всегда доставалось больше.

– Джама! – окликнула ее Галия. – Не обращай внимания. Перебесится и успокоится.

– У меня нет никакого желания приезжать и выслушивать мамины нотации. Уехать бы куда-нибудь на необитаемый остров, чтобы никто меня не нашел. Ни мама, ни бывший муж, ни его любовница.

– Ты что встречалась с ней? – удивилась сестра.

– Да. Много интересного узнала.

– Какой ужас, – покачала головой Галия, а потом вдруг прозрела. – Слушай, а езжай— ка ты на нашу новую дачу. Помнишь, я тебе говорила, что мы купили домик. Место – шикарное: покой, зелень, горы, яблоневые сады, речка. И никто тебя там не найдет.

– А как же вы?

– Мы же улетаем в Турцию.

– Да, точно, – кивнула Джамиля. – Я забыла.

– Поэтому соглашайся. Там тихо, спокойно. Если что есть конный клуб.

– Я боюсь лошадей с детства.

– Ой точно, – посмеялась Галия. – Ну тогда там есть яблоневый сад. И красивые закаты— рассветы.

– Беру, – улыбнулась Джамиля. – Надо сменить обстановку.

– Кызым (доченька), – из подъезда вышел Гариф. Он обнял дочь, которая уже сама была бабушкой и погладил по голове. – Не злись на маму. Она за тебя переживает. Она тебя любит. Просто у нее манера общения такая.

– Господи, папа, и как ты с ней уживаешься? – Джамиля провела ладонью по его щеке.

– У меня нет выхода, – пожал плечами он. – Но ты приезжай, хорошо? Хотя бы ради меня.

– Ради тебя приеду, папа, – посмотрела в глаза отца Джамиля. За столько лет она уже и забыла, что они не родные.

Глава 10. Вы с мамой что?

Несколько дней спустя

– Привет, пап.

– Привет, дочь.

Даниал привстал, приветствуя Камелию, приобнял и поцеловал ее в щеку. Дочка была очень похожа на мать, только цвет волос унаследовала от отца. В целом, характером отличалась боевым, за словом в карман не лезла и даже могла осадить, в том числе и его. Мужчина все еще помнил, как его кровинушка – малышка, которой казалось только вчера было пять лет, кричала на него, когда узнала про ребенка от Рианы. Тогда он на себе ощутил весь гнев Камелии и увидел всех ее демонов. Сейчас она успокоилась, но обиду из сердца все еще не отпустила.

– Как Селин?

– Прекрасно. Оставила с отцом. Что за срочность? – села и положила руки на стол.

– Я не могу дозвониться до мамы. Она кинула меня в блок, – пожаловался Даниал.

– Ну кинула и кинула, – пожала плечами Камелия. – А ты что хотел? Чтобы она приняла тебя с распростертыми объятиями после того, как узнала, что у тебя есть “дитя порока”? И не смотри на меня так. Я говорила с ней, там вообще без вариантов – ты так и останешься бывшим, уж извини.

– Я верну ее. Я сделаю все, чтобы она меня простила, – стукнул кулаком по столу злой отец.

– Ой как страшно! – хмыкнула дочь. – Боюсь и трепещу. Ты сам— то в это веришь после того, что сделал?

– Я объяснял тебе как это вышло и в каком я был состоянии.

– Ой только не надо, пожалуйста, – замахала руками Ками. – Меня стошнит от еще одной истории о твоей адюльтере. Но я тебя предупреждаю: если эта дрянь сунется к маме, я за себя не ручаюсь. Найду, где живет и порву, как Тузик грелку. Даже на ребенка твоего смотреть не стану.

– Она не сунется. Она больше ничего ей не скажет и не подойдет, – прорычал Даниал.

– Ты в это веришь? Что ж она демонстративно трогала тебя в магазине? Да, представляешь, я знаю, мне мама сказала.

– Та сцена вышла боком для меня, но еще больше – для нее. Видеть уже не могу ее, но приходится контактировать ради сына.

– Лихо секретарша взяла за яйца бывшего босса, – усмехнулась Камелия и снова встретилась с недовольным взглядом отца. – А что ты снова так смотришь? Правда глаза колет?

– Тебя в детстве надо было пороть, – опустив голову, заметил он. – Но мама была за западные ценности и говорила, что даже маленький человек имеет право на собственное мнение. Ну вот ты и выросла на нашу голову. Слишком умная.

– И как такая умная дочь появилась у таких странных родителей? – пошутила она, но Даниал только с горечью посмотрел на нее. – Ладно, всё, я молчу. Давай сначала: мама кинула тебя в блок.

– Я ездил к ней, но она не открыла. Просидел в машине до девяти вечера – безрезультатно.

– А чего так рано уехал? – снова хмыкнула Камелия. – Может, она бы в десять или в одиннадцать пришла.

В этот момент подошел официант, поставил на стол графин с лимонадом и разлил его по стаканам. Камелия обхватила свой пальцами и сделала первый глоток.

– Джама так поздно никогда не возвращается. Если это не съемки.

– Ох ты какой! – разулыбалась она. – А может у Джамы появился поклонник и она на свидании с продолжением была? А что? Имеет право. Полтора года в разводе, – она снова хмыкнула и выпила немного лимонада. – Некоторые за это время успевают второй раз замуж выскочить.

– Ты что— то про это знаешь?

– Ни— че— го, – уголок рта девушки ехидно вытянулся.

Разумеется, у Джамили никого не было, и дочь это прекрасно знала. Камелия намеренно троллила, то есть доводила отца, а он принимал все за чистую монету. И вновь Даниал блеснул черными глазами, побледнел и уставился на нее с перекошенным от гнева лицом. Сама мысль о том, что у его Джамы может быть новый роман бесила и выводила из себя. Тем более, после их последней ночи.

– Она не может, – выдохнул он и насупился. – Мы с ней…

Он остановился, потому что, конечно, говорить такое дочери нельзя, но Камелия всегда была внимательной и проницательной, так что и на этот раз перемена в отце не ускользнула от нее.

– Вы с мамой что? – между бровями пролегли две прямые складки , когда она догадалась, о чем он промолчал. Покачав головой, девушка прикрыла глаза ладонью. – Когда вы успели?

– На ее день рождения, – выдержав паузу, признался Даниал. – Спонтанно, – он потер ладонями лицо и устало взглянул на Камелию. – Свет отключили, нас потянуло друг к другу, я ее поцеловал и…

– Так, давай без подробностей. Я все— таки ваша дочь, а не подруга, окей?! Господи, ну за что мне это? Вот скажи, как из счастливой семьи мы превратились в непонятно что? – сокрушалась девушка.

– Я люблю твою мать, – вырвалось у Даниала. – Ее люблю, себя ненавижу.

– Что за пара мазохистов елки— палки! – фыркнула дочь.

– Камелия, может, хватит издеваться? Я позвал тебя, чтобы ты мне помогла. Скажи, где мама?

– Я не знаю, – положив руку на сердце, выпалила она. – Честно. Она сказала, что едет за город, поживет там немного и поработает.

– Не верю, что она тебе не сказала, а ты не спросила. Вы же близки, – прищурился Даниал.

– Мама попросила ни о чем не спрашивать. Она захотела сменить обстановку. Я не стала давить. Знаю только, что где— то за городом.

– А если с ней что— то случится, а мы даже не знаем, куда ехать? О чем Джама думает?

– О себе, – вскинув подбородок, ответила дочь. – Мама думает о себе. И правильно делает. А ты сначала с матерью своего ребенка разберись. Извини, конечно, но как ты себе представляешь ситуацию: “Дорогая, прими меня обратно, но я с прицепом”? Ты думаешь, мама побежит, роняя тапки? Да никогда. Я не знаю, что должно случиться, чтобы она простила. Вот правда.

И ведь дочь снова права: не в бровь, а в глаз. Поведение Рианы уже давно его напрягало и бесило, а когда Даниал узнал, что девка без его ведома переехала в Алматы и сняла квартиру, то озверел. Но Риана быстро включила дурочку и тараторила: