А мы любили - Султан Лия - Страница 11

– Алишке нужно больше солнца и тепла, а в Астане холодно и ветрено. Здесь больше развивашек для него, здесь хорошие детские сады.

Он твердо сказал, чтобы она возвращалась домой. Прилетать к ребенку два раза в месяц – всё, на что он пока способен. Подрастет – возможно, сможет забирать на длительный срок. А пока…пусть живет с матерью в столице.

Когда Риана сообщила ему, что беременна, Даниал понял, что это конец. Отправил ее в другой город, купив молчание и заставив не высовываться. Сумма с шестью нулями ежемесячно падала на карту бывшей секретарши, которая носила под сердцем его сына – тот самый плод предательства и порока. Когда Джамиля в очередной раз заговорила о разводе, он, снедаемый чувством вины, согласился. Слишком высокую цену Даниал заплатил за то, что на несколько минут забылся в номере Сингапурского отеля.

Глава 11. Черная пантера

Что случилось в Сингапуре?

Огни ночного Сингапура мерцали перед глазами, но он ничего не замечал и ничего его не удивляло, не привлекало и не радовало. Стоя у панорамного окна, Даниал боролся с желанием разбить его и сделать шаг в бездну, чтобы уже наверняка разбиться и не чувствовать боли.

Глоток виски. Взгляд вниз. Страшно до тошноты.

Сев в кресло, мужчина откинул голову назад и посмотрел в потолок. Возникло сильное желание услышать родной, любимый голос, и он позвонил ей. Жена долго не поднимала трубку, и Даниал прикрыл глаза, умоляя ее взять.

– Да? – хрипло отозвалась она.

– Джама, это я, Даник.

Воцарилось молчание.

– Как ты, милая?

– Нормально.

– Ты ела?

– Нет.

– Спишь?

– Нет.

– Почему?

– Не хочу.

– Что делаешь?

– Ничего.

– Ясно, – он чуть не раздавил бокал от злости. Сколько ни старался, никак не мог до нее достучаться. А она только отдалялась и отдалялась.

– Когда ты приедешь?

– Послезавтра. Скучаешь по мне? – давно она не спрашивала его об этом.

– Нет. Хочу чтобы мы быстрее начали бракоразводный процесс.

– А я не хочу, – процедил он сквозь зубы.

Она ничего не ответила, только сопела в трубку.

– Хорошо, поговорим, когда я приеду. Спокойной ночи.

И вновь Даниал не дождался ее реакции – послышались рваные гудки. Со злости мужчина бросил телефон на кровать и осушил стакан. Горечь вперемешку с выдержанным алкоголем обожгли гортань. Его уже так достала эта беспросветная реальность, когда тебя не слышат, не принимают и хуже всего – обвиняют в смерти сына. В дверь номера осторожно постучали. Он нехотя встал с кресла и пошел открывать.

– Здравствуйте, Даниал Темирланович, – робко пробормотала ассистентка, держа в руках пухлую папку.

– Что такое, Риана? – нахмурился Даниал.

– Ребята прислали нам обновленную информацию по завтрашней сделке. Я все распечатала, чтобы вы посмотрели перед встречей, – в своей исполнительности она походила на отличницу.

– Заходи.

Даниал впустил помощницу в номер и рукой указал на стол. Она положила на него папку и окинула взглядом беспорядок: пепельница с бычками – хотя шеф вроде не курил, початая бутылка виски, пустой бокал. Риана покачала головой и покосилась на босса, который сел в кресло и прикрыл глаза ладонью.

– Вам налить еще? – услужливо спросила она.

– Налей. И себе тоже.

– Я не пью.

– И правильно делаешь, – хмыкнул он и понял, что опьянел. – На эту гадость очень легко подсесть.

Риана налила виски в пузатый бокал, обхватила его длинными пальцами, подняла и чуть встряхнула. Янтарная жидкость плескалась на дне и завораживала, вызывая игривую улыбку. Она подошла к креслу и поняла, что босс заснул. Тогда девушка наклонилась и положила ладонь на его колено:

– Даниал Темирланович, – прошептала она.

– Что? – дернув ногой, спросил он, а затем убрал руку с лица и открыл глаза.

– Ваш виски.

Риана протянула ему бокал и когда он забирал его их пальцы, как и взгляды встретились.

Номер освещали огни большого города и приглушенный свет стильных настенных бра. Риана решила прибраться, взяла пепельницу, отнесла ее в ванную и выбросила бычки в урну. Затем протерла салфеткой стол, на который Даниал умудрился пролить виски, когда пил в одиночестве. Девушка видела, что босс уже пьян, но не уходила.

– Как ваша жена? – спросила она участливо.

– Нормально. Хочет развод, – бросил он равнодушно. – Столько лет вместе и она хочет развод.

– Печально, когда браки по любви так распадаются, – грустно вздохнула она.

– А вот ты, Риана, почему не замужем? – поставив стакан на подлокотник, поинтересовался он.

Она помолчала, украдкой посмотрела на него, опустив глаза, а затем отвела взгляд и прошептала:

– Как вам сказать? Мне не везет в этом деле. Я давно люблю мужчину, с которым никогда не смогу быть.

Даниал хмыкнул, но ничего на это не сказал – у каждого всё же своя боль и свои тараканы. Он размял шею рукой, поднялся и оказавшись у стола, положил ладонь на документы

– Так, что там у тебя?

– Здесь новые расчеты команды по строительству башен, – неожиданно она накрыла его пальцы своими и посмотрела в глаза, как невинный оленёнок, а потом опустила их к его рту.

– Иди, – кадык нервно дернулся, Даниал резко убрал свою руку с папки.

– А если я не хочу уходить? – тихо отозвалась она и коснулась губами его губ. Он сразу отстранился, стерев пальцами ее вкус.

– Ты границы переходишь, Риана. Иди, – указал ей на дверь.

– А если я скажу, что это вы – мужчина, которого я люблю. С первого дня, как увидела вас. Я не могу смотреть на то, как моего любимому человеку плохо. Как он устал, как его используют, высасывают из него все силы, не отдавая ничего взамен.

– Риана, уходи по— хорошему, – громко приказал мужчина, сжав кулаки.

– Нет, – помотала головой. – Вы устали, вы вымотались. Вам плохо. Я хочу вам помочь, потому что люблю вас. Только вас люблю, – бормотала и быстро расстегивала пуговицы на блузке, открывая его взору красивую, упругую грудь в кружевном бюстгальтере, идеальную талию и плоский живот. Она спустила рукава, пробежалась тонкими пальчиками по груди и животу, сняла рубашку и выкинула на кровать. – Я буду хорошей девочкой. Я сделаю так, что вы обо всем забудете.

– Вон пошла.

– Я знаю, как вам нужна разрядка. Вы столько месяцев живете в напряжении, – черная пантера подкралась слишком близко и гипнотизировала своим шепотом. – Так отпустите себя. Вы же знаете, я все для вас сделаю, Даниал Темирланович.

Она подошла вплотную, смело и нагло положила ладонь на ширинку, погладила плотную ткань и заглянула в глаза. В голове зашелестели красные флаги. Он сказал себе: “Гони ее на хрен” и схватил за руку с намерением выставить за дверь, но она ловко вывернулась и поцеловала его.

Впервые за двадцать с лишним лет он целовался с другой, но недолго, потому что после сорвался и подобно обезумевшему зверю развернул секретаршу и сделал все так, чтобы только не видеть ее лица и не смотреть в чужие глаза. Алкоголь ударил в голову. Белый шум в ушах смешивался со стонами ассистентки и звукам соприкасающихся тел. Ее стринги болтались на щиколотках, а юбка поднялась к животу. Он задыхался от духоты и тяжелого воздуха. На лбу и висках выступила мелкая испарина.

– Да! Да! Даниал, еще, – приподнявшись и повернув голову, кричала она и кусала губы.

– Рот закрой, – прорычал он и надавил на поясницу, заставляя Риану вновь уткнуться лицом в стол. Но это, похоже, только раззадорило ее, потому что она принялась скулить и царапать ногтями гладкую поверхность.

Все закончилось быстро, и на смену ничтожной разрядке пришло страшное осознание смертельной, непоправимой ошибки.

– Одевайся и выметайся. Чтоб когда я вернусь, тебя здесь не было, – грубо бросил Даниал.

Оставив Риану в комнате, он ушел в ванную, где стоял под холодным душем пока не протрезвел и не озверел: возненавидел себя за измену, грязь и слабость. Стало противно.