Общество психов (ЛП) - Пекхам Кэролайн - Страница 76

— Давай, собака-кусака, — промурлыкала она, похлопывая себя по бедрам и спеша к нему.

Пес зарычал громче, и я последовал за ней, когда она приблизилась к нему. Но я не особо беспокоился, что это существо нападет на нее. Не потому, что я обманывал себя, думая, что это было доброе создание или что он рычал только от страха, а потому, что я знал свою Рук и то, как она умела приручать жестоких животных, что каким-то образом помогало ей выживать вопреки всему.

Правда, очевидно, у этого существа не было проблем с тем, чтобы растерзать любого из нас, если бы оно захотело это сделать, и у меня были следы зубов, подтверждающие это.

Бруклин опустилась на колени, обхватила шею оскалившегося пса и крепко сжала его, пока он агрессивно рычал. Брут клацнул зубами у ее руки, когда она встала, но она только хихикнула, достала из кармана банку тунца и потрясла ею перед ним.

— Найл говорит, что это твое любимое блюдо, — сказала она милым голоском, тряся банкой перед ним. — Хочешь заработать лакомство, помогая мне вынюхать Pops?

Из гостиной донесся оглушительный грохот и крик боли, как будто Найла во что-то швырнули, но Бруклин только закатила глаза, взглянув в их сторону, прежде чем отпереть дверь и широко распахнуть ее.

Брут повернулся и выбежал на огромный двор, который тянулся вниз по холму, и Бруклин побежала за ним, казалось, не заботясь о том, что ее ноги были босыми, а трава мокрой.

Она широко раскинула руки, сбегая вниз по холму, ее белое платье развевалось вокруг нее, и она начала приветствовать все, на что попадал ее взгляд, позволяя свободе внешнего мира поглотить ее.

Я побежал за ней, мчась так быстро, как только мог, и приближаясь к ней с каждой секундой, мой взгляд все время был прикован к ее спине, а мое желание к ней опьяняло меня.

Бруклин взвизгнула, когда я поймал ее и закружил в своих объятиях, позволив ей ногам свободно болтаться в воздухе, пока она смеялась, а дыни чуть не выпали у нее из платья.

— Мои сиськи! — завопила она, схватившись за них, так что я поставил ее на ноги, чтобы она могла их придержать, и мы обменялись безумными ухмылками, когда я отпустил ее.

— Я скучала по тебе, Джек, — выдохнула она, ее грудь поднималась и опускалась от бега, а ветер разметал ее темные волосы по плечам.

Я шагнул ближе к ней, схватил ее за бедра и притянул прямо в свою тень, опустив губы к ее уху, а затем сказал ей правду в ответ.

— Ты снилась мне каждую ночь, пока тебя не было, — прорычал я, мой голос был огрубевшим, хриплым от долгого бездействия, отчего по ее коже побежали мурашки, и она задрожала в моей хватке. — Я лежал в своей постели и представлял тебя в своих объятиях, призрак твоей улыбки преследовал меня в темноте, и я цеплялся за воспоминания о ней, представляя, что ты моя. Я думал об ощущении твоей плоти на своей собственной и фантазировал обо всем, что я сделал бы с твоим телом, если бы ты когда-нибудь снова оказалась в моем распоряжении. Я мечтал услышать, как ты выдыхаешь мое имя, пока я прижимаю тебя к себе и погружаюсь глубоко в сладостное забвение твоего тела, больше раз, чем ты можешь сосчитать. Не думаю, что я когда-либо хотел чего-либо так, как хочу тебя.

Бруклин резко втянула воздух, повернув голову так, что ее щека коснулась моей, а ее губы оказались почти на одной линии с моими, когда ее широко раскрытые глаза встретились с моими.

— О, звезды мои, я только что прочитала твои мысли, Эй-Джей, — прошептала она, положив руку мне на грудь и скользя ей по тонкой ткани моей рубашки, пока не остановилась на моем сердце. — Я проникла в твой разум и услышала твой самый сокровенный, самый темный секрет.

— И? — Спросил я, желая услышать ответ на первые настоящие слова, которые я произнес за такое долгое, долгое время.

— И я тоже видела тебя во сне, — прошептала она, прижимаясь ко мне, так что дыньки, которые она засунула в свое платье, уперлись в мой живот. — Может, я вышла из своей головы, пока спала, и проникла в твою, хотя ты был за много миль от меня…

Я поднял руку и обхватил ее лицо своей большой ладонью, проводя большим пальцем по чертам, которые слишком часто представлял себе, и запечатлевая каждую ее деталь в памяти, на всякий случай. Хотя и не собирался позволять ей покидать меня когда-либо снова.

— Ты, — сказал я низким голосом, пытаясь вложить в это слово все, чем она была для меня: маяком, пока я был заперт во тьме, улыбками, которые она дарила мне, когда я уже начал верить, что в этом мире не осталось ничего, ради чего стоит улыбаться. Пока я притворялся человеком с черепно-мозговой травмой, из-за которой едва мог говорить, не давая врагам повода прийти за мной.

Брут громко залаял, и Бруклин отпустила меня, со вздохом обернувшись и посмотрев на пса, которая рыл землю рядом с небольшой постройкой, с оскаленными зубами, что заставило меня подумать, что он, скорее всего, за чем-то охотился.

— Брут взял след! — Крикнула Бруклин, убегая от меня по мокрой траве и снова вынуждая меня следовать за ней. Но я был доволен оставаться в ее тени. Она привнесла мир в вихри моего разума и предложила утешение, которого я не заслуживал.

Она подбежала к двери пристройки, хмуро глядя на нее, как будто считала, что та участвовала в заговоре, чтобы лишить ее любимого лакомства, и нерешительно потянулась к защелке.

Ручка задребезжала, когда она попыталась дернуть за ее, деревянная дверь заскрипела, но не сдвинулась с места, так как была заперта.

— Гребаные печенья, — выругалась она, оглядываясь на меня. — И что теперь?

Я схватил ее за запястье и оттащил на шаг назад, а затем сам взялся за ручку двери и дернул ее так сильно, что вся она с громким треском вырвалась из конструкции и осталась у меня в руке.

Деревянная дверь медленно распахнулась, так как лишилась засова, который ее закрывал и за тихим скрипом, который она издала, последовал возбужденный визг Бруклин, когда она ворвалась в темное пространство внутри.

Брут промчался мимо меня, задев мою ногу с такой силой, что я едва не упал, так что аж споткнулся, сделав шаг в сторону, прежде чем последовать за рычащим существом в темную пристройку.

В ту секунду, когда я переступил порог, из моего ошейника вырвался электрический разряд, и я, выругавшись, упал навзничь, корчась в грязи за дверью в агонии, пока воздействие ошейника не утихло.

— Ооо, точно, Найл говорил, что тебе нельзя заходить в сарай, — проворковала Бруклин, наклонившись надо мной так, что ее темные волосы коснулись моих щек, а затем улыбнулась мне. — Я принесу Pops, как только найду их, хорошо?

Я хмыкнул, не в силах вымолвить ни слова, поскольку боль от этого шокера продолжала отдаваться эхом в моем черепе, а она ухмыльнулась, прежде чем снова скрыться в темноте здания, оставив меня кататься по земле и подниматься на ноги.

Задняя часть моей одежды пропиталась росой от травы, а колени были испачканы грязью, когда я снова встал, оглянувшись на дом и хмуро посмотрев в сторону Найла, хотя он был слишком занят Матео, чтобы заметить или обратить на меня внимание.

Я прислонился к дверному косяку и заглянул в пристройку, наблюдая как Бруклин роется в сваленных в кучу коробках и перемещаться между пыльными верстаками. Не похоже, что это место часто использовалось, и не уверен, что она найдет то, что ищет, но она искала с такой решимостью, что, судя по всему, была уверена, что найдет свою добычу.

Я заметил выключатель света сразу за дверью и осторожно протянул руку, чтобы включить его для нее, убедившись, что мой ошейник не пересечет порог и не ударит меня током снова.

Бруклин громко ахнула, когда зажегся свет, наклонилась и схватила что-то с пыльного пола, прежде чем поднять это высоко в воздух с победным возгласов.

— Я знала, что мы напали на след! — крикнула она, подбегая ко мне, чтобы показать маленькую коричневую штуковину у себя между пальцами. Это мог быть Coco Pop. А мог быть и крысиный помет.

Бруклин отправила то, что нашла прямо в рот и громко застонала от наслаждения, а затем снова обернулась и прищурила глаза, оглядывая помещение. Справа от двери стоял высокий шкаф, и путь между ним и выходом был подозрительно лишен пыли по сравнению с остальной частью пространства.