Неистовые. Меж трёх огней (СИ) - Перова Алиса - Страница 39

Признаться, мне очень нравится целоваться, и с пятнадцати лет я с удовольствием репетировала и оттачивала своё мастерство, надеясь, что этот опыт мне непременно пригодится. Возможно, при встрече с Феликсом он тоже не будет лишним. Но так я думала раньше. Я мечтала о Феликсе четыре года – создавала портфолио, учила язык, обрастала новыми знаниями и навыками, а теперь…

Всё разрушила проныра Айка! После того как она сблизилась с женой Феликса, моя первоначальная затея обрела совсем иной окрас. Одно дело хотеть мужа совершенно незнакомой женщины, к тому же иностранки, и совсем другое – навредить Айкиным друзьям. Да уж, спасибо тебе, сестрёнка!

Однако никакая жена, будь она даже ни разу непобедимая мисс Вселенная, не сможет встать на пути к моей карьере. Поэтому Феликсу всё же придётся познакомиться с моими работами. А там уж как карты лягут.

– Спокойной ночи, малыши, сп-пать идите, – я потрепала Пушка и Августа за ушами и, указав им на огромную комфортабельную будку, потопала в дом.

Как же тихо здесь без Гены.

Айка сказала, что он уже улёгся спать в гостиной и, вручив моим заботам Наташу, быстро упорхнула на второй этаж.

– Ну что, п-пойдём тоже баюшки? – киваю Наташе на лестницу, но она меня останавливает.

– Стеш, у вас что-то случилось на улице?

Вот же!.. Оказалось, что я совсем не готова к её допросу, поэтому не нашла ничего лучшего, как задать встречный вопрос:

– С чего ты взяла?

– Мне показалось, что Кир с Геной вернулись на взводе, – она пожала плечами, продолжая вопросительно взирать на меня.

Меньше всего мне хочется объясняться с Наташей, и я могла бы сказать, чтобы она не лезла не в своё дело, но… я не смогла. К тому же подозреваю, что всё, касающееся Гены – всегда Наташино дело.

– Т-твой Гена меня оскорбил! – честно призналась я.

Ну а что – разве было не так? Я же оскорбилась.

– А что он тебе сказал?

– Что я с-слишком маленькая и глупая, – быстро нашлась я. – Наташ, я не хочу о нём г-говорить. Ты идёшь?

Она кивнула и с тоской взглянула на закрытую дверь гостиной, которая в сей же момент распахнулась, выпуская мрачного, как туча, Кирилла – похоже, он только что спел нашему дорогому гостю грустную колыбельную. Кир бросил на нас острый взгляд, но тут же улыбнулся.

– Сладких снов, – он подмигнул нам с Наташей и рванул через две ступеньки к своим девочкам.

И мы тоже рванули. Правда, медленно и печально.

Едва я открыла дверь в свою комнату, как оттуда вылетел злой, как сто чертей, Бегемот и, задрав обрубок хвоста, удрал на первый этаж. А я-то думала, куда наш кот подевался? Оказывается, я его закрыла нечаянно.

Наташа отпрыгнула с пути Бегемота и первой вошла в комнату.

– Ой, как у тебя здесь классно!

От искреннего восторга в её глазах моё настроение немного улучшилось.

– Да – Айка отдала мне самую лучшую к-комнату.

– Она так тебя любит! Знаешь, я вам даже завидую, – начала Наташа, но тут же смутилась. – Ты только не подумай, я по-доброму… просто у меня нет родной сестры и никогда не было таких отношений.

Мне очень захотелось рассказать, что таких сестёр, как Айка с Сашкой, больше ни у кого нет и не будет, что они самые любящие и заботливые, и даже когда вредничают, всё равно остаются самыми лучшими. Только вряд ли всё это готова услышать Наташа, потому что ей повезло намного меньше – и поэтому она сейчас здесь.

– Да, Кир любит г-говорить, что Айка – настоящий сицилиец. Это же она сп-плотила нашу семью. Но ты теперь нам тоже с нами, так что не п-прибедняйся и располагайся. Ванная там, – я кивнула на узкую белую дверь и достала из комода пижаму для моей новой родственницы.

– Спасибо, – Наташа тепло улыбнулась и вернула свой взгляд к огромному фотопортрету над кроватью. – А кто это, Стеш?

– А ты разве не з-знаешь? Это Феликс Сантана.

– Тот самый? – она округлила глаза. – Это ведь муж нашей…

– Нет, – перебила я. – Это она его жена! А Феликс – это великий и г-гениальный мастер!

– А ты с ним лично знакома?

– Пока нет, но обязательно буду. Я п-планирую у него учиться.

– Серьёзно? Фотографии или танцам?

– Вообще-то танцовщица из меня п-посредственная… Во всяком случае, Феликса вряд ли впечатлит уровень моей х-хореографии, но мои работы он непременно оценит, – я кивнула на фотографии в рамках.

– Это надо обмыть! – радостно оживилась Наташа. – Там, кстати, коньяк ещё остался, можем приговорить.

– Сейчас? – я взглянула на часы и снова на Наташу. – Ну, если ты х-хочешь, конечно… но я не п-пью алкоголь.

– Да я так-то тоже не увлекаюсь… но просто у меня был такой уродский день…

«А у меня уродский вечер», – подумала я и решительно шагнула к выходу.

– Тогда стоит п-приговорить коньячок за упокой вчерашнего дня.

Подсвечивая телефонным фонариком, я тихо спустилась на первый этаж, но, не дойдя до кухни, остановилась и прислушалась.

Звуки явно из гостиной…

Глава 34 Стефания

Действительно – дверь в гостиную, служившую сегодня опочивальней для Геныча, оказалась приоткрыта. И именно оттуда сейчас доносится злобное рычание Бегемота. Ох и зверюга! А ведь ещё пару лет назад это было крошечное угольно-чёрное существо с отрубленным хвостиком, измученное какими-то садистами и выброшенное на милость природы. Во время непогоды его случайно нашла Айка, а я потом выхаживала и откармливала. Вот и раскормили в большого и свирепого Бегемота!

Стараясь ступать неслышно, я погасила фонарик и подкралась ближе, чтобы услышать любопытный диалог.

Агрессивное утробное рычание кота, выражающего высшую степень недовольства, а в ответ:

– Э, братуха, ты совсем, что ль, берега попутал?! Я ж с тобой, как с человеком, а ты…

Рычание стало громче.

– Да хорош тебе, будь ты гостеприимным мужиком! Или что – я твою койку занял? Ну извини, брат.

Бегемот перешёл на грозное шипение, а я зажала себе рот ладонью, чтобы не рассмеяться в голос.

– Слышь, бесхвостый, ты реально думаешь меня напугать? Ну ты ж не селезень! У него, вон, один штопор больше, чем ты весь. И, кстати…

Договорить Гена не успел, потому что Бегемот издал боевой клич и…

– А-а, сука, ты совсем охерел?!. Ты че творишь?! Аш-ш… да отпусти, чучело! Бля, ты кот или кобель?

Бегемот вдруг жалобно взвыл, и я собралась было ворваться в комнату на помощь коту, как голос Гены зазвучал уже примирительно:

– Ну всё, всё, успокойся, братишка… тс-с-с! Слышь, ты бы это… не уподоблялся своему окружению, они ж бабы, но ты-то... давай уже, веди себя, как нормальный мужик. Вот та-ак, тихо… слушай сюда: мы с тобой одной крови – ты и я. Понял? Всё, я тебя отпускаю, а ты больше не кусаешься… добро?

В ответ Бегемот издал невнятный звук, на что Гена вполне внятно ответил:

– Вот и отлично. Ты чего завёлся-то, из-за штопора обиделся, что ль? Зря! Если честно, то мне тоже далеко до селезня. Конечно, не настолько, как тебе… А ведь прикинь, какая-то сраная утка!.. Охереть – да? А кстати, ты ж Бегемот? Прикинь, мы с тобой почти тёзки – меня твоя девочка с персиками тоже как-то бегемотом окрестила.

Я чуть не хрюкнула, поэтому зажала себе ещё и нос. Поверить не могу – я думала, что только я разговариваю с животными. Сашка, однажды подслушав меня с Пушком, ещё и у виска покрутила. Слышала бы она сейчас Геныча! Однако найти общий язык с нашим некоммуникабельным Бегемотом – это высший пилотаж. А сейчас этот зверюга ещё и замурчал – обалдеть! А следом замурчал и Геныч:

– Хороший, котик, хороший, – ласково приговаривает он. – А неплохо, наверное, быть котом, да? Ты-то, небось, видел эти персики, м-м? И как?.. Во-от, ты меня понимаешь, а Кирюха – нет. Такие дела, брат, – дружба дружбой, а девочки врозь.

Кажется, Бегемот окончательно прибалдел. И я тоже. Гена обсуждает с котом… мои персики?! Но тут возникает закономерный вопрос: какую конкретно часть тела они имеют в виду? То есть он.