Неистовые. Меж трёх огней (СИ) - Перова Алиса - Страница 81

Денёк выдался позитивным, и даже приключился локальный праздник по случаю всех прибывших, то есть Феликса из Барселоны, ну и, смею надеяться, меня – из Парижа. А вечером мы собрались за большим столом в малой трапезной, чтобы отпраздновать встречу по-французски – это когда весь вечер облизываешь бокал вина под невиданное изобилие блюд и бесперебойный трёп на непонятном языке.

Не скажу, что мне скучно, потому что Диана старается держать меня в курсе беседы, но по большей части я развлекаю себя наблюдением. И понимаю, что самыми опасными пассажирами в этой компании являются Феликс и старуха Шапокляк.

Феликс ест очень мало и совсем не пьёт (что само по себе подозрительно), зато очень внимательно слушает, задумчиво кивает и помалкивает. Да ещё смотрит с прищуром, и хрен поймёшь – то ли он тихо угорает, то ли замышляет недоброе… а может, он и вовсе не шарит, о чём толкуют Диана с адвокатом. Но однозначно парень себе на уме.

Зато Шапокляк поглядывает на молчуна очень одобрительно, и неодобрительно – на нас с Одиссеем. Я даже с облегчением подумал, что не один я в немилости. К слову, свирепая тётка тоже разговор не поддерживает и, как нахохлившаяся ворона, зорко пасёт за всеми остальными. Её специально, что ль, сюда подсадили, чтоб никому кусок в горло не лез? Я покосился на Оди…

Однако у него никаких проблем с аппетитом не наблюдается. Одиссей вообще сегодня в ударе – выступает громко и пылко, пьёт как не в себя и на Шапокляк – ноль внимания. А уж когда ему отвечает Диана и улыбается, вот как сейчас, её верного пуделя прямо-таки на глазах распирает чувство собственной исключительности. Разговор, как мне пояснили, плавно перетёк к их производству в Китае (ух, наши драконы и туда добрались?!). Интересно, а что они там производят? Как по мне – китайцы больше всего преуспели в производстве китайцев. Но свои мысли я предусмотрительно озвучивать не стал.

А уж потом и вовсе забыл, потому что стало не до этого…

Кислоликая Шапокляк с ледяным радушием пожелала всем доброй ночи (и это в девять вечера!) и покинула нашу компанию. И настроение за столом резко изменилось. Феликс вдруг сразу ожил, Одиссей… а, впрочем, этот кудрявый пупс и так был живее всех живых, а Диана, быстро метнувшись из столовой, вскоре вернулась с озорной улыбкой, довольным Жаком, и двумя внушительными штофами текилы. Вот это по-нашему!

И светские французские посиделки мгновенно превратились в шумную вечеринку по-русски! Надо сказать, что и француз, и испанец толк в этом знают.

А дальше – больше! Уровень контроля у всех дружно поплыл, и пьянка как-то незаметно передислоцировалась к бассейну. Шмотки полетели на низенький диванчик, брызги во все стороны, и стало ещё веселее. Всё же текила – это мощь! И, казалось бы, вроде такой знакомый и привычный вкус, а последствия всегда разные и порой очень неожиданные. Но, самое удивительное – водка из кактусов напрочь стирает языковой барьер. Уж не знаю, то ли это я так виртуозно мимикрировал под местных, то ли на них снизошло озарение, но мы вдруг отлично стали понимать друг друга.

Феликс, как выяснилось, безмерно рад познакомиться со мной, а я с ним – ещё безмернее. Так чем не повод поговорить о наших общих делах? И мы сразу поговорили. Я очень деликатно пояснил, что он, Феликс, просто не понимает, какой бриллиант томится в российской глубинке! Да он ещё станет гордиться знакомством со Стефанией!

Что-о-о – как это он не знает, кто такая Стефания?!. Ему мозги, что ль, текилой вымыло? Да она лучший художник современности, чтоб все знали! И нашим современникам уже давно пора об этом донести! И прямо сейчас судьба талантливой девочки зависит именно от него – от Феликса, задрать его коротким концом! (От автора: коротким концом фотографы называют минимальное фокусное расстояние на зум-объективе – профессиональный сленг.)

Диана расхохоталась, испанец тоже, а громче всех Жак – а что я такого смешного сказал?

Но оказалось, что зря я так разволновался. Просто Феликс, как и я, иногда путается в женских именах, а Стефанию он, конечно, помнит и непременно с ней скоро познакомится. Мало того, он даже успел спросить у неё разрешения пристроить парочку её великолепных работ на благотворительной выставке в Барселоне.

Да-а?! О как!

Ну что тут сказать… благотворительность – это замечательно, но хотелось бы для начала какой-то отдачи, а то у девчонки и так полжизни проходит в волонтёрской движухе. Ну да ладно, посмотрим… главное, что талант оценили, а уж я буду держать руку на пульсе.

К слову, мой пульс и так зачастил – наверное, от количества выпитого, да ещё и Диана с Феликсом начали вести себя неприлично. Присосались друг к другу прямо в бассейне – как подростки, чесслово. Жак тут же выбрался из воды, громко матерясь на французском. Но хуже всего, что рядом со мной запульсировал Одиссей, вытаращив все четыре глаза на увлёкшихся поцелуем супругов. И такой у него видок!.. Скользнув беглым взглядом по его пухлой фигуре, я, к своему удивлению, отметил некое наличие бицепсов и невольно обратил внимание на реакцию ниже… и содрогнулся.

Твою ж мать, это он на кого из них нацелился?!

Парочка, конечно, показательно красивая – спору нет, а при взгляде на Диану наверняка встал бы даже у Папы Римского… Но, Оди… задрать его в кудряшки, не на публике же! Надо ведь как-то контролировать свои нездоровые поползновения. Решив, что адвокату больше наливать нельзя, я отодвинулся, от греха подальше, и всё же рявкнул недовольно:

– Оди, свали-ка бегом на свой диванчик. Ты чего тут присоседился?

– А? – он с трудом сфокусировал на мне поплывший взгляд и пробормотал, кивнув себе за спину: – Да там окошко приоткрыто… отсел, чтоб не дуло.

– Ты это… знаешь, что… разверни-ка своё дуло внутрь или ботинком прикройся.

Одиссей, само собой, оскорбился и отправился заливать тоску огненной водой. Да и хрен с ним! Тем более фигуристая мулаточка (чёрт, как же её зовут-то?!) очень вовремя принесла огромное блюдо с сырами и фруктами, и всё стало очень хорошо.

А дальше – ещё лучше! – это когда я обнаружил на своих коленях шоколадную задницу. Ощупал, конечно – приятный такой, сочный филей. Правда, когда девичьи ладошки стали наглаживать мою грудь, а губки, что-то жарко забормотав, потянулись к моему рту, я вспомнил, что лучшее – враг хорошему.

– Конфетка, ты прелесть, – честно признался я, уворачиваясь от настойчивых губ, – но у меня девушка есть. Она тоже очень красивая, и ждёт меня дома… неудобно как-то, она же мне верит.

Но девке до звезды – глаза горят, а руки делают. Ух, эти сладкие французские десерты! И что теперь делать? Да и перед Дианой неудобняк. Но, поискав глазами Дракошку, я понял, что подмоги ждать неоткуда – парочка влюблённых уже слилась. А между тем мулаточка оседлала меня прочно и осмелела до безобразия, и в её ловких ручках моё безобразие мгновенно возмужало и окрепло (клянусь, это не я!).

– Детка, прости, но в такой позе я до свадьбы не могу, – аккуратно пытаюсь снять шоколадку с колен.

Куда там – похоже, эта горячая штучка вознамерилась устроить на мне скоростной тест-драйв, а её губы зашептали торопливо, призывно и совсем непонятно:

– N'aie pas peur, ça ira. (Перевод: «Не бойся, тебе будет хорошо».)

Звучит красиво и, наверное, многообещающе.

– Ну как… в рукопашную теперь придётся справляться, – я пытаюсь худо-бедно поддерживать диалог. – Видишь, что ты натворила, хулиганка?

– Détends - toi, mon chéri. (Перевод: «Расслабься, мой дорогой».)

– Вот и я говорю, что время дорого.

Но нет – не понимает ни хрена. И быть бы мне принудительно использованным, но моё очередное предложение неожиданно оказалось спасительным:

– Слушай, а может, давай в бассейн нырнём? Охладимся немного…

– Idiot! – взвизгнула девчонка, резко спрыгивая с меня.

О, кажется, я стал немного понимать язык!

А в следующий миг лицо мне обожгла пощёчина. А за что?! Что я такого сказал?