Неистовые. Меж трёх огней (СИ) - Перова Алиса - Страница 82

– Клара! – грозно зарычал Жак и, лающе ругаясь, двинулся на потерявшую страх горничную.

Во, точно – Клара её зовут!

– Э, стой, брат! – я поднялся навстречу Жаку, задвинув мулаточку себе за спину. – Всё нормально, просто вышло маленькое недопонимание.

А тем временем Клара, позабыв про мой расстроенный «кларнет», рванула наутёк.

Это уже позднее Одиссей разъяснил мне, что «бассейн» на французском звучит как «обвисшая грудь». Вот чёрт! Предупреждать же надо! Некрасиво как-то получилось. Зато честь сберёг, даже несмотря на то, что надрался я сегодня до состояния кабачковой икры. И, добравшись до своего мобильника, я поспешил написать Сонечке: «Я тебе не изменил».

Отправил. Перечитал… Нет, как-то не так надо было сказать…

Так, всё – пьянству бой! И баиньки! Потому как утро вечера трезвее.

– Бон ньюи! – машу рукой в пространство и, не оглядываясь, топаю к себе.

Правда, обнаружить свою спальню мне удалось далеко не сразу, и хорошо хоть я к Шапокляк не вломился – то-то шухеру было бы.

***

Раскинувшись на широкой кровати, я таращусь на французское небо, где по-летнему ярко сияют французские звёзды… а душа настойчиво требует: «Ты обязан порадовать Стефанию – рассказать, что её талант оценили, и уже очень скоро её ждёт большой успех».

А мозг вяло сопротивляется: «Геныч, спрячь от себя телефон и проспись».

Но коварный алкоголь всё же сделал своё чёрное дело…

«Отправлено», – прочитал я и с чувством выполненного долга провалился в сон.

Жаль, что не летаргический, потому что новый день придавил меня драконовскими щедротами. И забить на них – никак, и с ближним не поделиться.

А ведь это я ещё не обнаружил своё ночное сообщение, адресованное девочке с персиками.

Ух, я и деби-ил!

Глава 72 Парижские будни

День первый

7-00

Пить… Надо… Меньше!..

Надо… Меньше… Пить!

Волосы на ногах встали дыбом от холода, а по вискам струится пот – похмелье выходит. Но впереди, как путеводная звезда, маячит роскошная задница Драконихи, поэтому я продолжаю бежать, не сбавляя темпа. Колено будто огненными стрелами нашпиговали, но рядом трусит хмурый Фил, и отставать мне никак нельзя.

Похоже, испанца тоже не приводит в восторг утренняя пробежка, но надо отдать ему должное – бежит резво. А уж его безумная половинка и вовсе втопила, как антилопа. Такое ощущение, будто я один вчера бухал. Некстати вспоминаю, что из нашей троицы я вроде как самый молодой, и ускоряюсь. Зря – колено, привыкшее к прежнему темпу, взорвалось болью, и спустя минуту Феликс ушёл вперёд. За своей… сумасбродной звездой.

Чувствую себя престарелым инвалидом, но постепенно восстанавливаю нужный темп. Правда, теперь передо мной бежит испанец, а его зад меня нисколько не вдохновляет. Но мой взгляд быстро догоняет путеводные булки Дианы, и во мне просыпается второе дыхание.

Уже на последнем километре, когда у меня открылось третье дыхание, к нашей бегущей процессии присоединился Жак. Вообще-то, и Одиссею не мешало бы растрясти жирок, а заодно и своё дуло проветрить.

8-00

Полосой препятствий меня не испугать, хотя здесь она куда жёстче и изощрённее, чем уже привычные. Но мне комфортно, и я – первый! Правда, повод для гордости невелик, учитывая, что один из четырёх участников – девчонка, а Жак вдвое старше меня.

К слову, Её Огнедышество Диана уже поджаривает мне пятки. Слабый пол, задрать их!..

8-30

Лягушатник – как оазис в пустыне! Всё, нет больше оскорбительного слова «бассейн», а есть «лягушатник»! А что, как раз для французов вполне подходит.

Прогретая до комфортной температуры вода приятно охлаждает разгорячённое тело, успокаивает боль в ноге и снимает усталость. А полуобнажённая мадам Шеро несказанно радует мой зажравшийся глаз. Оба глаза. Фил, едва окунувшись, рванул к ребёнку (молодец какой!), Жак тоже свалил по своим неотложным делам, и мы с Дианой делим лягушатник на двоих. И если бы не рычащий от свирепого голода желудок, я мог бы считать себя абсолютно счастливым.

9-30

Я абсолютно счастлив – наконец-то! Наверное, именно так выглядит последний завтрак чревоугодника. Стол ломится от изобилия вкусной еды, обоняние в экстазе, глаза на выкате. Жаль, что у меня нет дополнительных отсеков, чтобы утрамбовать про запас – как у хомяка, к примеру, или верблюда. И даже Шапокляк не смогла бы испортить мне аппетит, но, к счастью, её завтрак закончился раньше.

Зато Одиссей снова с нами – кудри поникли, очки запотели, физиономия отливает зеленью, а нутро принимает только крепкий чай. Вот они, последствия ночных возлияний! А выгнал бы себя на утреннюю пробежку, глядишь – и порозовел бы к завтраку. А голым чаем гениальные мозги не прокормишь.

То ли дело Диана! Не то чтобы я подсчитывал количество съеденных ею блинчиков, но аппетит у девчонки, как у боевого спецназовца. Или дракона. Теперь мне, конечно, понятен секрет идеальной фигуры. Непонятно только, откуда столько выносливости в изящном теле.

Завтракаем неспешно, и я бы рад продлить удовольствие в приятной компании, но подозреваю, что впереди меня ждёт ещё немало радостных открытий.

А одновременно с последним глотком божественного кофе случилось явление заметно побледневшей мулаточки Клары.

Да на бедняжке лица нет! Ручки сцеплены на груди, глаза, как блюдца, губки дрожат и лепечут извинения. Уж «Экскюзе муа» и «Силь ву пле» даже я понять в состоянии.

Растерявшись, я покосился на Диану, но её лицо осталось невозмутимым, и только в драконьих глазах будто огнём полыхнуло. Я-то уж привык – всего лишь особенности радужки, а малышка Клара чуть в обморок не хлопнулась.

– Да вы что тут устроили, деспоты? – рявкнул я и ломанулся утешать мулаточку: – Эй, ты чего придумала? Это я должен извиняться… всё, гуля моя, успокойся и прости меня. Я просто ещё не знаю все нюансы вашего гоблинского языка, но обещаю скоро освоить. Поняла?

По испуганным глазам Клары я догадался, что ничего она не поняла, поэтому попытался выразиться яснее:

– Короче, от меня тебе большой гранд пардон!

И неважно, что все оборжались, главное – мулаточка повеселела и немного расслабилась. И жизнь снова наладилась! Но ненадолго.

10-30

Первый урок французского. Мадам Шапокляк выводит на доске местные иероглифы и громко дублирует каждый звук. Я же, как прилежный ученик, записываю алфавит в тетрадку и думаю, что такими темпами лет через десять у меня французский будет от зубов отскакивать.

11-30

Порывистый осенний ветер быстро выдувает из моей головы чужеродный алфавит, а я, вырвавшись из учебного класса, звоню маме. Рассказываю, что у меня, как обычно, все отлично – с упоением учу язык, преподаватель от меня в восторге.

Больше позвонить я никому не успеваю.

11-50

Я в подвале замка. И нет – это не экскурсия по винному погребу, у меня тут стрелковая подготовка. И хотя стреляю я гораздо лучше, чем владею иностранными языками, но до снайпера мне далеко. Зато Жак демонстрирует высший класс. На втором месте Королева драконов, а мне достаётся почётная бронза. Одиссей стреляет, как лох – это радует. И мне хочется верить, что Феликс тоже кривоглазый мазила, но его с нами нет.

Всё, отстрелялись.

– Ничего, Генка, Жак быстро тебя натаскает, – Диана ободряюще мне подмигивает.

– Ну вы хоть бы призы какие развесили для мотивации, – ворчу я, разочарованный своим результатом.

12-30

Я отомстил здоровенному безопаснику и за грубость в отношении Дианки, и за свой позор в тире. Не скажу, что старина Жак так уж плох, но в спарринге со мной он что щенок против крокодила. Пусть вон на испанце потренируется.

Спасибо, хоть Диана не участвует, иначе мои нервы не выдержали бы. Но грушу она молотит грамотно. Эх, куда мир катится?

Одиссей не с нами, но оно, может, и к лучшему. Остаток часа я трачу на привычную тренировку.