Мистер Декабрь (ЛП) - Гудин Николь С. - Страница 27

Я прерываю ее, снова соединяя наши губы.

Она связалась с моим отцом из-за меня. Защищала меня. Я не могу вспомнить, когда в последний раз кто-то делал это.

— Не думаю, что меня пригласят на следующее Рождество, — шепчет она, когда я отстраняюсь, втягивая воздух.

— Думаешь, твоя мама все еще будет с ним на следующее Рождество? — удивленно спрашиваю я.

Ее глаза снова стеклянные, и я вижу, как ей больно.

— Она мне не поверила. Но ему верит.

— Ох, малолетка, — выдыхаю я, обхватывая ее крепче.

— Почему она поверила ему, а не мне?

Боль.

Сломанная.

Повреждённая.

— Потому что любовь делает людей глупыми, детка, чертовски глупыми.

— Думаю, я не могу ее судить. — Она откидывает голову назад, ища зрительный контакт. — Любовь делает глупой и меня.

Глава 20

Марго

— Что ты говоришь? — спрашивает он, выражение его лица обнадеживающее, настороженное и испуганное одновременно.

— Ты знаешь, о чем я говорю.

— Я… я…

— Для студента юридического факультета ты не очень умен, — ревет Грифф с места, откуда он, должно быть, подслушивает. — Она говорит, что любит тебя, большой дурак.

Я смеюсь в тот момент, когда Лука кричит:

— Отвали, Грифф!

Он поворачивается ко мне лицом с выражением нежности на лице.

— Ты это пытаешься мне сказать, малолетка? Ты любишь меня?

Я смотрю прямо в эти притягательные голубые глаза и понимаю, что сделала правильный выбор, придя сюда по наитию, чтобы найти его.

Он для меня — все.

— Я люблю тебя, даже когда ненавижу, — говорю я ему. —Даже когда хочу стереть эту дерзкую ухмылку с твоего лица, ты все равно побеждаешь. Ты — мой Супермен.

Он широко сияет, демонстрируя идеальные жемчужно-белые зубы.

— Даже, если я — стриптизер? — дразнит он.

— Да… слушай, возможно, нам придется поговорить об этом.

Он усмехается.

— Убийца веселья.

— Шлюха.

— Скучно.

— Покажи пони.

— Моя.

Я усмехаюсь, пытаясь скрыть эффект, который оказывает на меня одно слово. Я чувствую это до самого живота.

— Ты всегда была моей, малолетка, — шепчет он, лаская пальцами мою шею.

— А что, если бы я не хотела быть твоей?

— Черт побери, не повезло.

Мне не кажется, что это неудача, — чувствовать себя главным призом.

Он приближает свои губы к моим, дразня и насмешливо касаясь губами, что сводит меня с ума.

Я углубляю поцелуй и стону, когда чувствую, как его язык скользит в мой рот.

— Я скучала по тебе, — шепчу я ему.

— Я тоже скучал по тебе.

— Вы двое жалкие, прошло меньше двенадцати часов, — кричит Грифф.

— Хватит, черт возьми, подслушивать, чувак, это странно.

— Я ждал приглашение на групповые объятия.

Я хихикаю, кладя голову на сильное плечо Луки.

— Он всегда такой?

— Всегда.

— Значит, тебе повезло, что ты живешь не здесь, да?

В его глазах мелькает печаль.

— Я живу в нескольких часах езды отсюда.

Я киваю.

— Я знаю.

— Но мы можем это сделать, мне нужно закончить этот год, а потом…

— Замолчи. Я пойду с тобой.

— Что? — спрашивает он на глубоком выдохе.

Я чувствую, что краснею.

— Я имею в виду, если ты этого хочешь.

— Ты, черт возьми, серьезно? — ухмыляется он.

Я кладу большой палец на плечо.

— Я не зря паковала чемоданы.

— Что насчет твоей работы?

Я пожимаю плечами.

— Я найду другую.

— А что насчет твоей мамы?

Честно говоря, я буду скучать по маме, но пока она не придет в себя, я не уверена, что смогу видеть ее в своей жизни такой, какой она была всегда.

— Я думаю, что, возможно, пришло время нам принимать собственные решения.

Он смотрит на меня с удивлением.

— Ты серьезно собираешься бросить все и поехать за мной через всю страну?

— Любовь делает людей глупыми, помнишь? — ухмыляюсь я.

Я вскрикиваю, когда он вскакивает на ноги со мной на руках и разворачивает меня.

— Боже, я люблю тебя, — говорит он, прижимаясь своим лбом к моему.

— Я знаю, что ты знаешь.

— Это подарок для меня? — спрашивает Грифф, прерывая момент, когда берет и встряхивает подарок, который я принесла для Луки.

Лука стонет.

— Мне следовало снять номер в отеле.

— Я бы не нашла тебя в отеле, — отмечаю я.

— Это точно.

Грифф трясет пакет, и я смеюсь.

— Извини, Грифф, это для моего парня.

Грифф дуется.

— Парень, говоришь? — Лука хрипит мне в ухо.

Я могу сказать, что ему нравится, как это звучит, его голос грубый и сексуальный.

— Ты купил мне украшение. Если я правильно помню, то это часть входит в пакет «парень».

— Что еще входит в этот пакет? — рычит он.

— Сейчас увидишь. — Ухмыляюсь я, соблазнительно проводя языком по губам.

— К черту подарки, покажи мне сейчас.

— Э-э, ребята, я все еще здесь, — перебивает Грифф.

— Я прекрасно об этом осведомлен! — вздыхает Лука, отстраняется и берет мою руку в свою. — Дай мне это.

Грифф швыряет его через всю комнату — к счастью, его нельзя разбить — а затем падает на диван и смотрит, как Лука открывает подарок.

Он с любопытством смотрит на меня и отрывает бумагу.

— Это для того, кто является серьезным юристом, — говорю я, прежде чем он успевает что-то прокомментировать.

Он проводит пальцами по мягкой коричневой коже портфеля, останавливаясь, чтобы задержаться на надписи «LA», которую я попросила выгравировать сбоку.

— Это, должно быть, стоило тебе целое состояние, — бормочет он, все еще вертя его в руках.

— В этом не было ничего страшного, — говорю я, заслужив от него ухмылку, когда он понимает, что это та же самая фраза, которую он пытался использовать в отношении меня по поводу медальона на моей шее.

— Это невероятно. Спасибо.

— Пожалуйста.

— Что это? — хмурится он, открывая его и видя маленькую красную булавку, которую я прикрепила к подкладке.

— Это красный флаг! — хихикаю я.

Он смотрит на меня с любопытством.

— Потому что ты — самый большой красный флаг, который я когда-либо видела, и, вопреки здравому смыслу, я все равно влюбилась в тебя.

Он усмехается.

— Заучка.

— Счастливого Рождества, Лука.

— Счастливого Рождества, малолетка.

— Ты уверен? — шепчу я, пока мы задерживаемся у двери дома Рика и мамы.

— Думаешь, я позволил бы ему приблизиться к тебе?

— Дело не в Рике.

Речь идет о Рике, но не так, как он думает. Я знаю, что Лука никогда больше не позволит своему отцу прикоснуться ко мне. Но меня беспокоит не это, а обвинение в нападении.

Я переминаюсь с ноги на ногу, нервы трепещут в моем животе.

Я уехала отсюда в такой спешке, что даже не собрала все свои вещи, и Лука вбил мне в голову мысль, что мы могли бы завтра первым делом уехать отсюда и отправиться в путь к моему новому дому, поэтому мне нужно собрать последние вещи.

Честно говоря, я думаю, он просто хочет в последний раз сказать «идите на хуй» своему отцу и моей маме, показав им единый фронт, но меня это устраивает. Я никогда больше не буду держать Луку в секрете.

Он ухмыляется мне.

— Ты мне не доверяешь, малолетка?

— О, я доверяю тебе, но не доверяю этому коварному блеску в твоих глазах.

— Умная девушка.

Он стучит кулаком в дверь, и я задерживаю дыхание, ожидая, кто откроет дверь.

Я швырнула ключ в приступе ярости, когда сбежала отсюда ранее. Если бы он у меня все еще был, я бы, вероятно, вошла внутрь и рискнула прокрасться наверх, чтобы забрать свои вещи.

Дверь распахивается, и с другой стороны стоит моя мама.

— Гоу-гоу, — выдыхает она, ее облегчение становится очевидным, пока она не замечает мужчину позади меня, который в защитном жесте обнимает меня за талию.

— Что ты здесь делаешь? — говорит она тяжелым и осторожным тоном.