От любви до пепла (СИ) - Ромазова Анель - Страница 21

Долго молчу, обдумывая сказанное, чтобы бдительность Ники усыпить. Безусловно, она не понимает что происходит. Уверилась в позиции, что я добрый самаритянин и хочу наказать плохую соперницу.

Изначально через нее хотел действовать, но дочка генерального директора — не то звено. Правда в том, что как не отнекивайся я сам заложник обстоятельств. Личные желания, упростить схему, здесь совсем не приемлемы.

— Нет, — отрезаю достаточно смачно, — Или делаешь, как я предлагаю, или я выхожу из игры, но в таком случае тебе ничего не светит. Можешь забыть про Стоцкого в роли мужа, — дожимаю жестко и разворачиваюсь к выходу, считая до трех.

Один..Два..

— Я …я..все сделаю…все что скажешь, — шелестит с каким-то глупым надрывом. Ну, никакого интереса, непроходимая тупость. Непроизвольно морщусь, а она спускает бретели ажурной комбинации по плечам, — Останься. Все равно уже не усну.

Все с тобой ясно. Девушка общественного пользования. Подстебываюсь, применяя Каринкину формулировку.

Кладу ладонь на ремень и щелкаю металлической пряжкой. Ника по той невозмутимости, что излучает мое лицо, понимает, чего я жду. Бодренько падает на колени, расправляясь с ширинкой. Брезгливо стряхиваю ее руки царапающие борозды по прессу. Ненавижу, когда так делают. Перехватывает налитый похотью член, дальше уже ее губы работают умело и без подсказок.

Сосет достойно грамоты. Тут два варианта либо курсы, либо обширная практика.

Стояк ей в рот залетает на «ура». Без сентиментальности ебу в горло. Она едва успевает подстраиваться.

Вот и попробуй, кто скажи, что не все телки по природе шлюхи. Ника тоже при первой встрече целку — патриотку из себя корчила. Но по итогу сама к члену пристроилась. Я когда в баре ее выцепил, такие дифирамбы о любви к Герману воспевала. Ей — богу чуть не прослезился.

Не поверил, конечно. Латентую блядь по глазам сразу видно. Так что стерва легко заглотила наживку, что я ей помогу. За бабки. На которые Карину раскручу перед тем, как развенчаю мифическое целомудрие.

Смешные девки. Думают, все в этом мире вокруг денег вертится.

Достаю из кармана телефон и незаметным жестом перевожу в виброрежим. Открываю сохраненные файлы с полюбившейся порнушкой. Отматываю в тот промежуток, где Каринка парить начинает.

Взгляд на ее прекрасном теле фокусирую. Дико восхищает, как оно на мятежном экстазе взлетает, принимая мои пальцы в себя. Обнаженный кайф и сквозь стекло передается.

Периферия даже без звука, ее скомканное «пожалуйста, не прекращай», воспроизводит. Кончаю секунда в секунду с Белоснежкой.

Она на видосе выгибается сжимая простынь в ладонях. Я в реале брюнетку по самые яйца натягиваю. Не ее представляю, а красивую гордую сучку.

Вот так трахать Каринку хочу. Схватить за волосы и заставить выгнуть спину. Остервенело, с жадностью вбиваться и ощущать, как на стволе извивается. Кончает, милая, вместе со мной. Вот где настоящее удовольствие скрыто.

Удовлетворение непродолжительно держится в мышцах. Угасает быстро, меняясь на отторжение к тому, кто его физически подарил. Ощущение, якобы разрядился в спермоприемник.

Отталкиваю Нику. Она с обиженным фейсом с подбородка и губ потекшую слюну и сперму стряхивает. А я стою и пытаюсь собрать себя. Странные эмоции. Вроде и хреново, в какой — то степени неприятно и злюсь. А с другой стороны потухшие кратеры подрываются и чистой кровью вены заполняют. Часто дышу, переваривая как сильно размотало от нездоровой хуйни в моей голове.

Не моргаю и четко осознаю, что суррогат возле ног, Карине в подметки не годиться. Словно каждое мгновение с ней — это глоток воздуха. А в остальной временной интервал угарный газ кубами в легкие втягиваю.

Ай,сука!!

Как разламывает на части. Усиливающуюся тягу, я уже всеми фибрами начинаю ненавидеть. Мне Белоснежку на холодную голову надо выебать и отпустить. Использовать. Выкинуть. Все что угодно, но избавиться.

Бешусь как псих от того, что свои же эмоции на дно болота тянут. Срываюсь с места, на ходу поправляя одежду.

— То есть.. ты так и уйдешь… а я, — растерянно взвизгивает позади Ника.

— А ты, — язвительно ухмыляюсь в дверях, — Сама о себе позаботься.

Что там она верещит в догонку. Уже не важно. Я на подъеме драйва перемещаюсь. И совсем не от того, что все запланированное течет нужным руслом. От предвкушения, как Карина окажется в моей власти. Не выпущу, пока не добьюсь полного подчинения.

Карина…Карина …Каринка..

Скоро увидимся.

Сажусь в машину и закидываю крупную сумму в онлайн — казино. Мелкие ставки уже не заводят. Это такой маячок. Просру все до цента, значит, и дело не выгорит. Отхвачу большой куш , соответственно, везде свое возьму.

Четыре семерки и чудный бонус удваивает стопку бабла. Сказать, что я в восторге. Нет. Это норма. Моя. Высекать бабки из воздуха.

В порт добираюсь, как раз вовремя. К началу первой погрузки. Дамир в Лондоне и я здесь за главного. Личные траблы во вне рабочее время.

Семь лет не прошли даром и кое — чему научили. Нести ответственность за тех, кто тебе помогает. Здесь я спокоен. Мрачен и максимально собран. Уныло щепетилен, как английский лорд.

Хотя, прикидываться джентльменом, это вавиловская фишка. Мне не к лицу. Сознательно уничтожаю любой отросток нравственности. Пусть видят таким, какой есть. С нутром наголо. Кому не нравится, я не навязываюсь.

Восемь часов пролетают, как одна минута. Тружусь на благо общего дела и нулей на счетах.

Ника отписывается, что выезжает мириться с Кариной. Недолго решаю вопрос локации с приманкой.

За темно отправляю последнюю фуру с грузом. Что–то еще перетираем с дальнобоями, мыслями я уже далеко. Как долбанный мазохист или конченый нарк в ожидании дозы, сдерживаю себя, чтоб беглянке тревожное эсемес не послать.

Рано Каринку баламутить. У нас времени валом, потом наверстаю тет-а-тет. Знаю, что ее вины, ни в чем нет. Знаю, что не прав, отрываясь на непричастном свидетеле. Но, блядь, с маниакальным упорством хочется впиться в ее душу . На части разодрать и посмотреть, есть ли там что-то кроме пустоты. Или она в том же пекле истлела, со мной на пару. В том и загвоздка, что ее поведение нихуя не логично, по отношению к любимой мамочке. Видать, Ада и Каринке судьбу подпоганила.

Куда меня, черт возьми, несет? Откуда гребанное сочувствие к красивой кукле? Сам не понимаю.

Выключаю в административном здании свет. Дверь на ключ.

Едва переношу корпус на разворот.

Свист...

Мощный удар по башке тяжелым предметом, провоцирует острую боль на оба виска. Гасит мозговую деятельность в считанные доли секунды. В полной темноте , клоню подуставшие за день кости к земле.

Какого хера блядь?!!!

Глава 17

Тревожный сон лишь под утро отпускает в относительную безмятежность. Всего пару часов, а потом мне снова приходится открыть глаза.

Электронный будильник, мигнув циферблатом, показывает семь — ноль три. Встаю и под тугими струями прохладного душа разгоняю оставшуюся дремоту.

Беру из шкафа привезенный Арсом теплый спортивный костюм. Смарт часы и аирподсы неизменно сопровождают меня на пробежке. Музыка хоть ненадолго помогает заглушить угнетающие мысли. Словить определенный настрой. Иногда просто порадовать.

За домом Лавицкого достаточно большая территория с парковой зоной. Проживание в элитном районе имеет свои преимущества. Видеонаблюдение установлено по всему периметру, так что я без боязни покидаю особняк и, разогрев мышцы перед стартом, отпускаю зажатость тревогу и прочий беспредел, разрушающий пирамиду сознания.

Вдох носом . Выдох ртом.

Чередую простые действия и повторяю несколько раз. Технично, четко настраиваюсь, отслеживая процессы внутри себя. Размеренный бой сердца, который постепенно ускоряется и побуждает кровь живее двигаться в сосудах. Легкие заполняет утренняя свежесть, примешивая в аромат озона ноту отсыревшей от снега земли.