Марипоса (ЛП) - Аксельсон Лекси - Страница 36

Что-то во мне раскалывается. Карандаш, которым я стучал по столу, ломается пополам, когда кулаки сжимаются. Контроль, который у меня был, разбился вдребезги в ту ночь, когда я попробовал её. Мой рот открывается и ярость вырывается наружу прежде, чем я успеваю остановить себя.

— Это бывшая девушка моего сына. Для тебя она под запретом. Ты меня понял? — В каждом слоге отчетливо слышится предупреждение. Я тычу пальцем ему в грудь, затем опускаю руку.

Блядь.

Букер замирает с сэндвичем у рта. Он бледнеет и вытягивает шею, округлив карие глаза.

— Какого хуя, Кейд… какого хуя?! — Он изучает меня, ожидая ответа. Я делаю вдох, заставляя себя расслабиться. — Почему ты только сейчас говоришь мне? Она встречалась с Адамом? Как давно ты знаешь?! — Наконец он откусывает и медленно жует. Потом начинает посмеиваться, продолжая есть. — Ебушки воробушки. Как же тесен мир.

Я встаю из-за стола и провожу ладонью по бороде. Даже мой самый близкий друг не может перестать говорить о ней. Но всё-таки, с кем, черт возьми, она помолвлена?

— Адам знает, что она отправляется на операцию? Он знает, что она выходит замуж?

Я крепко сжимаю подоконник, пока костяшки пальцев не белеют. Низко опускаю голову и закрываю глаза. Я действительно не хочу говорить о Вайолет. Я не хочу думать о ней.

Я. Не. Хочу. Вайолет.

— Предпочел бы обойтись без разговоров о ней. Нам скоро выдвигаться, и я бы лучше поговорил о чем-нибудь другом.

— Понял. Хотя теперь понятно, почему ты так защищаешь её.

— Букер... — мой тон мрачнеет.

Я никому не рассказывал о той ночи на пляже. Я не из тех, кто легко раскрывается, особенно когда дело касается женщин. И я сомневаюсь, что когда-нибудь смирюсь с тем, что тогда произошло. Для неё же проще и лучше, если она будет держаться от меня подальше.

— Ладно, ладно. Тогда короткое обновление о моей паршивой личной жизни. Я нашел девушку, которая мне реально нравится. Она милая, независимая и чертовски забавная. Её черный юмор идеально совпадает с моим, — он вгрызается в красное яблоко.

— Кто эта бедная женщина? — фыркаю я.

— Её зовут Катя. Ты её не знаешь, — Букер перестает жевать, — если только твой сын не встречался и с ней? — язвит он и враждебно смотрит на меня. Я хватаю первое, что попадается под руку, и запускаю в него. Он вовремя отклоняется, салфетница пролетает мимо и скользит по полу.

Букер взрывается смехом, а я невольно ухмыляюсь.

Придурок.

— В любом случае, приятно знать, что теперь есть, к кому возвращаться домой. Хотя хреново было объяснять ей, что я уезжаю на некоторое время, но не могу сказать, куда и когда вернусь.

— Таковы правила, — говорю я, закидывая ногу на ногу.

— А ты нашел кого-нибудь? Может, Карен? Эта женщина готова на всё, лишь бы ты на ней женился.

— Нет, никого. И у нас с Карен никогда не было ничего серьезного. Она заслуживает кого-то более доступного. — Перевожу взгляд в окно, и от того, что вижу, у меня сводит челюсть, а мышцы под формой напрягаются.

Отвернись, Кейд.

Испытывая искушение вытащить нож, я разворачиваюсь и наблюдаю, как мой лучший друг доедает обед. Мне нужно отвлечься, иначе я выйду из здания и сделаю то, о чем потом пожалею.

— Никого, значит? — Он хлопает в ладоши и подбирает салфетницу, которую я в него бросил. Достает оттуда салфетку, вытирает рот, после чего запихивает всё обратно в ланчбокс. Поднимаясь со стула, он косится на меня с ухмылкой, видя меня насквозь.

— Никого, — повторяю.

— Тогда почему выглядело так, будто ты готов свернуть мне шею за то, что я произнес её имя?

— Чье имя? — резко бросаю в ответ.

— Ты прекрасно знаешь, о ком речь. Ты можешь одурачить здесь всех, Кейд, но не меня. — Его игривое выражение лица сменяется серьезным.

Я хватаю стопку документов и начинаю беспорядочно листать, хватаясь за любую возможность уйти от темы моей личной жизни.

— Понятия не имею, о чем ты.

— Кейд, ты мой брат. Я видел, как ты проходил через много дерьма, и ты заслуживаешь счастья. Помни об этом. Даже если оно заключается в Вайолет.

Прежде чем я успеваю возразить или придумать какую-то убогую отговорку, он закрывает дверь.

27. ВАЙОЛЕТ

♪Love Me Harder — Ariana Grande

Моя первая миссия может начаться в любой день, и гнетущее, мучительное ожидание давит. Прошло уже больше недели с того момента, как появился Кейд, и всё это время он держится отстраненно, будто ему неприятно даже смотреть на меня. Хотя прошли месяцы, он по-прежнему живет во мне, сжимает грудь, лишает воздуха, потому что воспоминания о нем разливаются по венам. Но сердце каждый раз ноет из-за жестокой реальности.

Я не знаю, зачем Букер отправил меня заправлять Хамви17, но Кейд захотел убедиться, что я всё делаю правильно, и увязался со мной.

То, как он назвал меня ошибкой в мой день рождения, до сих пор разжигает злость. Почему он тогда сорвался? Почему поцеловал меня и заставил почувствовать единственной женщиной в мире? Зачем мы притворялись на пляже, если теперь он относится ко мне как к мусору?

Но самое главное — почему у меня вообще есть какие-то ожидания? Почему я жажду его внимания, как мотылек пламени?

Мне ненавистно находиться рядом с ним, особенно когда он молчит. Я хочу проникнуть под его кожу, так же, как он проник под мою, и разрушить его самоконтроль.

— Погода сегодня шикарная. Не слишком холодно, не слишком жарко. Идеальный день, чтобы побегать, пострелять на полигоне или, не знаю, поговорить с человеком, с которым скоро отправишься на миссию, — бурчу саркастично.

Тишина.

Вот же засранец. Всё такой же придурок. С чего я решила, что он изменился?

— Когда мы работали в Германии, я решила немного попутешествовать. Мне нравится узнавать чужую культуру, пробовать новую еду, смотреть, как живут люди в разных местах. Виды на океаны, горы… история и искусство, от которых захватывает дух. Путешествия превращают человека в рассказчика, понимаешь? Это одна из причин, почему я вступила в армию. Мы пару раз выбирались с Касл. Ходили на рынки, где она пыталась флиртовать с местными.

Тишина. Он продолжает смотреть в окно, пока мы подъезжаем к казармам.

Я пытаюсь расколоть его холодный панцирь, но бесполезно. Придется надавить сильнее.

— Почему ты назначил меня в Северную Каролину, если собираешься обращаться со мной как с дерьмом? Для чего?

— Могу тебя заверить, я обращаюсь с тобой точно так же, как со всеми солдатами, за которых отвечаю здесь, — бормочет он, не глядя на меня.

Я фыркаю, поправляя солнцезащитные очки на переносице.

— Правда? Ну если ты так говоришь…

— Да, блядь, именно так я и говорю. — Его низкий голос рычанием отдается в груди. — Может, я назначил тебя в Северную Каролину потому, что знаю, что значит потерять единственную семью, которая у тебя осталась. Тебе не приходило в голову, что, возможно, я подергал за кое-какие ниточки из-за твоей бабушки?

Наконец он поворачивается ко мне, пока я пытаюсь осмыслить его вспышку.

— Если бы единственный близкий мне человек медленно угасал, я бы хотел быть ближе. Да, ты не в Гринвилле, но это ближайшая гребаная база к той больнице, куда ты ездишь.

Горло перехватывает. Он сделал это, чтобы я могла больше проводить времени с бабушкой? Кейд запомнил наш разговор в душе.

Он ничего не упускает, верно?

— Съезжай на обочину, — рявкает он.

Я дергаюсь, машина чуть виляет, но я быстро выравниваю руль.

Оборачиваюсь, чтобы убедиться, что мне не послышалось, и конечно же, дьявол рядом сидит и смотрит прямо на меня знакомым обжигающим взглядом. Его зрачки расширяются, в глазах вспыхивают голубые искры.

Что? Он и это у меня отнимет?

— Я, блядь, более чем способна управлять Хамви, О'Коннелл, — выплевываю в ответ, не сбавляя хода. Сердце бьется быстрее. В ушах шумит кровь, и я крепче сжимаю руль.