Марипоса (ЛП) - Аксельсон Лекси - Страница 37

— Съезжай. На обочину. Живо! — рычит он тем же авторитарным тоном, каким орал на меня на тренировках.

Он в ярости, но почему?

— Нет! Ты не имеешь права командовать мной! Больше нет!

— Упрямая женщина.

Внезапно его большие руки в черных перчатках накрывают мои, и он силой заставляет меня свернуть на парковку, где стоят остальные машины подразделения. Я жму на тормоз, и он тут же расстегивает ремень.

— Как его зовут? — Он впивается взглядом в кольцо на моем пальце.

Черт. Забыла снять.

Я качаю головой. Он правда не знает? Неудивительно. С чего бы вдруг Адам откровенничал с ним?

Молчи.

— Это не твоё дело.

— Я его знаю?

— С какой стати тебя это волнует? Я — ошибка, помнишь?

Тьма нависает над нами обоими, как тень. От него исходит новая, почти собственническая энергия.

— Ты хочешь притвориться, что я ничто для тебя? — Его голос срывается, становится хриплым. И только теперь я замечаю тени под его глазами. Он что, не спал? — Хочешь делать вид, что тебе не понравилось, когда я приставил нож к твоему горлу? Что та ночь не завела тебя? Что ты не мокрая для меня прямо сейчас, Марипоса?

Та ночь перевернула меня. Он разбудил во мне что-то такое, о существовании чего я даже не подозревала. Жажда и отчаяние сжимает внутренности, когда он напоминает, как оставил на мне свой отпечаток той ночью.

— Хочешь притвориться, что забыла, как именно я испортил тебя для любого другого мужчины?

Мой клитор пульсирует, пока его глаза сужаются от удовольствия.

— Давай я напомню тебе, — бросает он вызов.

— Кейд... — предупреждаю я. — Не прикасайся ко мне, если на следующий день собираешься сбежать и назвать меня ошибкой. Не прикасайся ко мне, если не готов вести себя как мужчина и заявить на меня права по-настоящему.

— Хм, я не какой-то сопляк, который влюбляется с полувзгляда. — Он указывает лезвием на мой безымянный палец. — Я мужчина, который использует все твои щели и заставит забыть того, кто нацепил на тебя это бессмысленное кольцо.

Он смотрит на меня из-под тяжелых век, и у меня перехватывает дыхание. Кейд обычно молчалив, но те грязные слова, что слетают с его губ сейчас, пропитывают мои трусики до последней нитки. Я закусываю внутреннюю сторону щеки, пока его грудь вздымается и опускается так же быстро, как и моя.

Он не имеет права так поступать со мной — играть с моими эмоциями, а затем отступать. Если он хочет меня так же сильно, как хочу его я, ему нужно это доказать.

— Только попробуй снова от меня сбежать, — рычит он.

— Разве я — та, кто убегает? — многозначительно поднимаю бровь.

Ладно, да, я сбежала в ночь своего дня рождения из дома Пенни, но я не выдержала его отказа. Это он отталкивает меня, потому что боится собственных чувств.

— Да, — резко отвечает он.

— Я тебе не верю.

Я глушу Хамви, выскакиваю из машины и, не разбирая дороги, несусь в первое попавшееся здание. Понятия не имею, что делаю, но точно знаю, что из-за него моя кровь кипит.

Я хочу растаять.

Хочу сдаться.

Хочу, чтобы он снова показал, как приятно отпускать контроль и нарушать правила.

Без сожалений. Без пощады. На пределе возможностей.

Кейд слишком серьезен, но я знаю — он всё еще способен улыбаться, несмотря на то, что пережил тяжелые времена. Букер не рассказывал подробностей, но я бы хотела снова заставить Зверя смеяться и доказать, что я ему не враг.

Я бегу дальше и врываюсь в тесную комнату, похожую на кладовую, заставленную аптечками и медицинскими принадлежностями. Там запираю дверь, прикусывая губу. Отступаю назад, пока спина не ударяется о стеллаж — от неожиданности я вздрагиваю. Его громкие, тяжелые шаги становятся всё ближе.

Какого черта я делаю?

И почему погоня так возбуждает меня?

Два громких удара сотрясают дверь.

Я не отвечаю, а сердце грохочет о ребра сильнее. Пульсация между бедер усиливается, когда я вижу, как дергается ручка. Мне должно быть стыдно, но нет. Я хочу его. Я хотела его с той секунды, как впервые увидела. Еще отчаянней я захотела его, когда он показал, что я сильнее своего страха. Никто не понимает меня так, как он. Никто не слушает и не видит меня так, как он. Никто не выводил меня за пределы возможного так, как он.

Я. Хочу. Его.

Мой телефон вибрирует. Я вытаскиваю его из кармана, и сужаю глаза при виде зловещего, угрожающего сообщения. Я до сих пор не сохранила его номер. Он знает мой, потому что Букер создал групповой чат для миссии.

Неизвестный:

Думаешь, дверь меня остановит?

Я:

Последний шанс, Кейд. Если хочешь меня, докажи это. Уходи сейчас. Ты не человек слова.

Следующие пять минут я сижу в тишине, не сводя глаз с экрана. Ничего. Даже проклятого значка набора текста. Разочарование тяжело нависает надо мной. Я прислоняюсь к стеллажу, и мои губы складываются в гримасу.

Он действительно ушел.

Ну конечно.

Я выключаю телефон и открываю дверь. Затаив дыхание, прислушиваюсь к малейшим звукам, но ничего не происходит. Повернув ручку, выхожу в коридор и бросаю взгляд вправо. Небольшая клиника на территории базы закрыта. Никого. В зоне ожидания пустые стулья. За стойкой регистрации ни одного дежурного. Единственный звук — ровный гул кондиционера под потолком.

Тень накрывает меня, и я тут же реагирую. Снова закрываю дверь прямо перед Кейдом и поворачиваю замок. Руки дрожат от возбуждения и мстительного удовлетворения, пока я отхожу, а он гневно стучит. Моя грудь тяжело вздымается по мере того, как нарастает похоть.

Вдруг всё стихает. Я удивленно поднимаю бровь.

Он сдался?

И тут дверь проламывается внутрь.

Кейд выбил дверь ногой.

Святые небеса.

Если он чего-то хочет, он действительно добьется этого.

Я даже шаг сделать не успеваю — его грубая ладонь обхватывает меня за горло, а другая глушит мой крик. Он толкает меня обратно в кладовку и пинает сломанную дверь, но она остается приоткрытой.

— Я не буду говорить, что чувствую. Я тебе покажу. Так достаточно по-мужски? — Его суженные глаза жадно блуждают по моему телу. Алчно. Неистово.

— Покажи, — провоцирую я его.

Его взгляд темнеет, и у красивых глаз собираются морщинки.

— На колени. — Он накрывает мои губы жестоким поцелуем. Я упираюсь, но он даже не двигается с места, и это только раззадоривает меня.

— Просто парень и девушка в кладовке? — выдыхает Кейд, прерывая поцелуй. Мои губы уже ноют от его безжалостной атаки. Он сдергивает ремень и ухмыляется. — Как на пляже?

— Кейд! Я думала, мы не можем! А как же наши карьеры? Ты сам мне говорил!

Слова тонут в его неукротимых поцелуях. Его язык толкается внутрь, и я сама не понимаю, хочу ли я прикусить его или впустить глубже. Он игнорирует меня и глухо стонет, когда обхватывает мою задницу, прижимаясь ко мне своим стояком.

— Почему? — кричу.

— Почему что? — рявкает он.

— Почему ты уступаешь сейчас?!

— Может, мне не нравится мысль о том, что ты носишь кольцо. Может, мне не нравится, что ты дразнишь чей-то еще член, кроме моего. И, может, мне не нравится мысль о том, что ты выйдешь замуж так быстро после поступления на службу! Это происходит слишком часто — солдаты женятся сразу после выпуска, и я не хочу видеть, как ты повторяешь такую банальную ошибку.

— Повторяю, это не твое дело, — парирую я.

Он ревнует.

— Скажи, что ты не скучала по этому? — Я чувствую, как Кейд стягивает мои штаны, и ткань сползает. Он просовывает два пальца в мои мокрые трусики и начинает кружить ими по клитору. — Скажи, что ты не думала о моем члене и пальцах последние несколько месяцев?

— Не думала! — отвечаю резко, с каменным лицом, пытаясь удержать правду внутри.

Ложь срывается с легкостью и заставляет моё сердце пропустить удар.

Я думаю о нем каждую ночь. Его руки, голос и аромат — это якоря, которые затягивают меня в спокойный сон. Когда я просыпаюсь, то снова хочу вернуться туда, где мы можем быть вместе, а это только в моих снах.