Марипоса (ЛП) - Аксельсон Лекси - Страница 56

Он так долго был напряжен, что я думала, больше никогда не услышу его смех и не увижу его улыбку. Я смотрю на него так, словно вижу свет над темной поверхностью, в которой застряла. Уголки моих губ непроизвольно ползут вверх.

— И как, блядь, мне это объяснять? — ворчит он, всё еще посмеиваясь. Поднимается на ноги, цепляет пальцами мой предплечье и дергает к себе, заключая в объятия. Наши обнаженные тела согревают друг друга, пока я прижимаюсь к нему. Он такой огромный, что я с трудом могу обхватить его руками.

Встав на цыпочки, я поднимаю голову, положив руки ему на грудь, и заглядываю в глаза мужчине, в которого влюбляюсь всё сильнее. Кажется, я никогда не была так счастлива. Смотреть на кого-то и понимать, что ради него ты готова на всё… это и есть любовь, да? В какой-то момент наши души идеально переплелись, потянулись друг к другу без поисков и усилий. Одного взгляда на Кейда хватило, чтобы понять: ради него я готова проливать кровь.

— Свали всё на Букера, — шучу я, и он смеется еще громче.

41. КЕЙД

Что это за чувство? Моё сердце замедляется каждый раз, когда Вайолет прикасается ко мне. Демоны в голове испаряются в никуда, будто их и не было. Мне приходится изо всех сил бороться с чертовым желанием улыбнуться, когда улыбается или смеется она, потому что её смех… это прекрасная мелодия, которую я бы с удовольствием слушал на повторе бесконечно.

Она смешит меня своими ужасными, саркастичными шутками.

Она заставляет меня чувствовать то, чего я никогда раньше не чувствовал.

Однако мы с ней не можем быть вместе. Я знаю это, но, возможно, не обязательно заканчивать всё сейчас. Может быть, после завершения миссии мы сможем что-то придумать. Будет ли она готова к этому? Согласится ли перевестись в Колорадо-Спрингс, чтобы быть ближе ко мне? Заинтересует ли её резьба по дереву?

Я у себя в комнате, один, сижу за столом и разглядываю свой тайный проект. Он закончен, но я не могу отделаться от чувства, что чего-то не хватает. На него ушло два месяца из-за того, насколько изматывающей оказалась миссия… ну и, конечно, из-за желания трахать Вайолет при любой возможности. Когда операция закончится, она вернется в своё подразделение, а я уйду в отставку и поеду обратно в Колорадо, в горы, где планирую осесть.

Прошлой ночью я не спал. Всё думал о работе, о заданиях…

Я хотел трахать Вайолет до тех пор, пока она не расплакалась бы и в итоге не вырубилась на мне, как и во все остальные разы, но не смог. На этот раз дело было не в её сломанном кондиционере. Я устроил разнос техникам и добился, чтобы её заявку поставили в приоритет. После этого Вайолет и Касл перевели в другую комнату. Мне стоило огромных усилий не остаться с ней на ночь, но я хотел поработать над поделкой, так что ушел до полуночи. Спустя три часа я всё еще сижу за столом, слушаю Джонни Кэша, вырезаю по дереву в одних боксерах и в очках, которые давно сползли на нос.

Вайолет позволяет мне избавлять её от тревог сексом, и охотно делаю это. К счастью, последняя сводка была обнадеживающей: Касл полностью поправится. Да, впереди у неё еще долгий путь и не одна операция, но в итоге с ней всё будет в порядке.

Сдув остатки стружки, я снова и снова поворачиваю заготовку, гадая, захочет ли она оставить и её. Вайолет нравятся мои работы — те, что я никому никогда не показываю, потому что в прошлый раз, когда решился, Пенни лишь посмеялась и сказала, что это пустая трата времени. А когда я приезжал к Адаму в отпуск, то нашел деревянные поделки, которые делал для него ко дню рождения, выброшенными в мусор.

Но Вайолет хранит орла, которого я вырезал, на тумбочке у своей кровати. Жест, который задевает меня куда глубже, чем я готов признать.

Стук в дверь прерывает мою работу. Я поднимаю запястье, глядя на часы. Два часа ночи; кто, черт возьми, ломится ко мне в такое время? Букер стабильно вырубается рано после того, как созванивается со своей девушкой. Я знаю, потому что он не перестает о ней говорить.

Стук не прекращается, вынуждая меня снять очки. У Вайолет снова кошмар?

Черт.

Я накидываю черную футболку и спортивные штаны как можно быстрее. Нетерпеливый, незваный гость продолжает молотить в дверь. Всё еще завязывая шнурок на поясе, я открываю, ожидая увидеть медово-карие глаза. Моё лицо мрачнеет, когда вместо них я вижу светло-голубые.

Это не моя маленькая Марипоса.

— Карен, — хрипло произношу, удивленно приподнимая брови.

Какого черта она здесь делает?

Она стоит, скрестив руки на груди, и осуждающе сверлит меня взглядом, сжав губы в тонкую линию. Я вытягиваю шею, выглядывая в пустой коридор, но Карен уже проходит в мою комнату, не говоря ни слова.

— Кейд, — отрезает она ледяным тоном.

Медленно закрывая дверь, я провожу рукой по затылку.

— Не припоминаю, чтобы приглашал тебя. — Я нехотя подхожу к ней. — Чем обязан такому неудовольствию? — ворчу.

Широко зевнув, прислоняюсь к дверному косяку. Ночь берет своё. Странное чувство. Мне хочется спать с Вайолет. Я жажду её запаха и тепла. Для меня это что-то новое.

Карен садится на кровать, закинув ногу на ногу. Её пылающий взгляд говорит о том, что она готова съесть меня заживо.

— Ну, Карен? Что было настолько важно, что ты не могла предупредить сообщением или звонком? Что не могло подождать до рабочего времени?

Мы сидим в тишине, пока я жду, когда она наконец заговорит.

— Серьезно, Кейд. Вайолет Айла? Что, блядь, с тобой не так? — её лицо искажается от отвращения.

Мое лицо становится каменным, теряя всякое выражение.

Откуда, черт возьми, она знает?

Я бросаю быстрый взгляд на заготовку, и ледяной разряд бьет в центр груди. Мне кажется, я задыхаюсь, и впервые в жизни я, блядь, не нахожу слов.

— А что с ней?

— Я видела, как она смотрела на тебя в тот день, когда спасла тебе жизнь, — выплевывает Карен с презрением.

— Карен, о чем ты вообще? Она выполняла свою чертову работу. Она смотрела на меня, как…

Карен вскакивает с кровати и указывает на меня, обрывая на полуслове.

— Как будто она влюблена в тебя! — её глаза наполняются слезами, голос срывается. — Я знаю этот взгляд, потому что смотрю на тебя так же!

Слеза скатывается по её щеке. Мы с Карен никогда не были парой, но наша дружба началась около пяти лет назад, и время от времени мы развлекались. Я никогда не давал ей повода думать, что собираюсь связать себя с ней — или с кем бы то ни было. Я всегда был предельно честен в том, чего хочу и чего не хочу. И всё же я не могу не чувствовать вину.

— Думаю, ты слишком многое себе надумала. Мне нравится Вайолет. Она мой солдат, а я её командир.

— И она бывшая твоего сына! Я не могу поверить, что ты вообще с ней связался. Она не понимает тебя так, как я, Кейд. Я терпеливо ждала, пока ты наконец осознаешь, что я могу дать тебе всё, что тебе нужно.

Вайолет — вот, что мне нужно.

— Карен, — рявкаю, оскаливаясь. — Всё, что мне сейчас нужно, — чтобы ты, блядь, убралась из моей комнаты. — Я указываю на дверь.

— Ты лучший солдат, которого когда-либо видела армия. На одном уровне с Дэнни Райдером. И ты готов погубить свою безупречную карьеру и репутацию ради неё? Ради какой-то пустышки? — голос Карен взлетает всё выше, пока она продолжает давить, выдергивая меня из мира, где я позволил себе быть счастливым. Где я потянулся к той, кто впервые за мою чертову жизнь заставила меня почувствовать себя живым.

Вайолет — не пустышка.

Она — всё.

— Не смей, блядь, говорить о ней так, — предупреждаю убийственно спокойным тоном.

Жестокая реальность снова накрывает, вызывая головокружение. Вайолет никогда не будет моей. Качая головой, я хватаю заготовку и бездумно задвигаю её в ящик стола. В ярости захлопываю его, не желая больше видеть. Как я вообще позволил себе запутаться в её манящих крыльях?