"Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Семенова Мария Васильевна - Страница 626

– О Луот! – простонал нойда, хватаясь за голову. – О Каврай! За что мне это?

Из-за ближайшего дерева выглянул напрасный близнец.

– Старший брат, Сильма ушла вон в тот овраг и теперь там плачет так горько, что сердце разрывается…

– Да ну ее к шевам болотным! – рявкнул саами. – Вовек бы не видел этих баб!

Нойда выдохнул, пытаясь успокоиться, и сердито поглядел на Лишнего, чье лицо было полно сочувствия к Сильме.

– Осуждаешь? Ну так иди и сам ее утешай!

Лишний залился румянцем. Нойда ожидал, что застенчивый парень примется отнекиваться. Но тот лишь сказал, опустив глаза:

– Хорошо, старший брат. – И ушел вслед за девушкой.

Нойда довольно долго слышал, как они о чем-то шепчутся в сгущающейся тьме.

«Ну хоть слезы лить перестала», – подумал он, ложась спать.

Глава 8

Проклятая яблоня

Утро выдалось пасмурным, сырым и туманным – первым по-настоящему осенним с того дня, как нойда и Лишний переправились через Стругу. Нойда заметил, что многие цветы вовсе не раскрыли лепестки. Видно, Большая Луна тоже была опечалена гибелью старшей женщины в роду…

На этот раз нойда просить проводника не стал. Он уже знал дорогу и в целом представлял, куда идти дальше. Кроме того, он не хотел рисковать ничьими жизнями, кроме своей. Ну и Лишнего – от него поди отвяжись…

Пробирающий до костей ветер дул с полуночи, гнал по небу бледные серые облака. Березы шумели в вышине, роняя желтые листья. Нойда и его спутник покинули священную рощу, прошли дальше по опушке леса, срезали изрядный кусок луга, где на них впервые напали… Шершни так и не появились. «Сегодня, знать, холодно для полета, – раздумывал нойда. – Или готовят засаду?»

Когда впереди снова показался лес, тропинка нырнула вниз. Нойда нахмурился. Не любил он лесные овраги, глубокие распадки… Отродясь ничего хорошего в них не бывало. А вот какая-нибудь дрянь заводилась частенько.

Вскоре они с Лишним вошли под густой полог леса, и все вокруг погрузилось в полумрак. Тропа вела вниз да вниз. Сперва пропал подлесок, потом исчезла трава. Ноги вязли в черной грязи.

– Братец, ох, не нравится мне этот лес, – шептал Лишний, беспокойно оглядываясь на ходу. – Смотри, как много мертвых деревьев! Так на корню и засохли…

– Не засохли, а сгнили, – бросил нойда, вглядываясь в зеленоватый полумрак впереди. – Та-ак, а березы-то были неправы. Тут не одна яблоня, а целая роща…

Живых деревьев вокруг становилось все меньше, и вот наконец остались только серые, корявые, покрытые шершавой корой стволы лесных яблонь-дичков. Странные это были яблони! Они изгибались дугами во всех направлениях, выбрасывали отростки и ныряли макушками в землю. Которые помоложе, вздымались крутыми арками. Старые лежали на земле, упав под собственной тяжестью, напоминая жирных, толстых змей. Вверх торчали прямые, как копья, ветви, надеявшиеся пробить лиственный кров и вырваться к солнцу.

– А лес все же засох, – пробормотал нойда. – Кто-то из него все соки высосал…

Идти было скользко и неудобно, под ногами чавкало – вся роща была завалена гниющими яблоками. В запахи гнили и плесени то и дело врывался терпкий и сладкий аромат тех яблок, которые еще висели на ветвях. Лишний невольно протянул руку, сорвал одно, понес было ко рту… Нойда ударил его по руке так, что яблоко отлетело в сторону.

– Не ешь тут ничего!

Лишний вздрогнул, опомнившись.

– Диковинное место, старший брат! – подтвердил он. – Вроде яблони – а усы дают, что твоя земляника!

Нойда огляделся и сказал:

– Опять правы березы. Яблоня, глядишь, впрямь одна… да с побегами…

– Одна? – Лишний аж присвистнул. – Вот этак разрослась?

– Ага. Как яблоня старится, так наклоняется и упирается верхушкой в землю. Из самой большой ветки вырастает новая яблоня… Хм… поглядеть бы на коренной ствол…

– Так он, поди, давно в труху обратился. – Лишний нагнулся и тронул лежащий на земле ствол толщиной с бочку. – Ты только погляди, сколько же лет им?

– Акка-Койву сказала, эта яблоня видела много поколений. Пращуры нынешних вожан поклонялись яблоне кровавыми жертвами.

– Яблоня, которой много поколений? – усомнился юноша.

– Она искажена чарами. – Нойда устремил взгляд вперед и пробормотал: – А значит, и коренной ствол найдется. Посмотрим, откуда все расползлось.

Посреди голой поляны, в кругу почтительно отступившей поросли, торчало нечто, пугающе похожее на безголовое человеческое тело. Как будто могучая старуха вросла ногами и руками в землю, пыталась освободиться, но не могла и страдала. На дереве не было ни единого листа. Бледно-серая кора, прорезанная глубокими трещинами, блестела, вылощенная ветром, снегом и дождями. У основания ствола белели присыпанные рыхлой землей кости. Много костей. Нойда не стал в них вглядываться.

– Храни нас Волозь-Шкай! – пробормотал Лишний. – Дерево-то человечиной кормили…

Он подскочил от звука хриплого карканья прямо над головой. На верхушку коренного ствола усаживалась ворона.

– Ага, хорошо, – протянул нойда. – Мы в правильном месте. Парень, копай землю. Что смотришь? Вот тут, прямо под стволом, где ворона сидит. Только осторожнее…

– А она… – Лишний с опаской посмотрел наверх.

– Я присмотрю, – пообещал нойда. – Давай. То, что нам надо, лежит неглубоко.

Лишний подобрал подходящий обломок кости и послушно принялся копать. Нойда развязал суму и встал так, чтобы в случае чего быстро выхватить колотушку.

– Нашел! – раздался голос Лишнего. – Ой, страх-то какой!

Нойда заглянул в ямку между корней. Там, в жирной земле, лежал длинный зубастый череп. Вот только тварь, которой он принадлежал, в этом мире больше не водилась. К счастью для всех.

– Древний зверь! – возбужденно воскликнул Лишний. – Я видел такой череп в святилище у мещор! Там, где…

Он осекся.

«Там, где ты открыл кошель и в тебя вселился огненный дух», – мысленно довершил за него нойда.

Жутковатый череп смотрел пустыми глазами. В одном из них зашевелилось что-то черное. Нойда поднял ногу…

Ворона спорхнула на землю. На глазах выросла, выпрямляясь, меняясь, – и вот уже перед нойдой стояла бледная черноволосая женщина, словно бы одетая в ночную тьму. За спиной тяжелым плащом лежали крылья.

– А вот и колдунья, – произнес нойда. – Где же твои молодцы?

– Не тревожь спящих, – голос женщины отдавал горьким медом. – Сегодня холодно для охоты. Зачем пришел, колдун?

– Нет, это ты расскажи. Зачем выходишь отсюда? Зачем преследуешь деревню берез? Да… кто ты такая?

Последний вопрос сам сорвался с уст нойды. Черноволосая отметила изумление в его глазах и улыбнулась:

– Ты ожидал встретить здесь обычную чародейку. Такую же, как ты, верно? А вместо этого… Я вижу, ты начинаешь догадываться, кто я…

Бездонные черные глаза смотрели нойде прямо в душу. Он уже один раз видел подобный взгляд – только очи были синие…

– Да, мы просыпаемся, колдун, – прошептала женщина, явно видя его мысли. – Что-то – или кто-то – пробуждает нас по всему миру… Нас много… Есть боги, которых порождает сияние светил, а есть те, чьи корни уходят в первородную тьму… Может, это голос Бездны вызывает нас из пропасти забвения?

– Ты когда-то была богиней в этой земле, – сказал нойда.

Это был не вопрос, и женщина не стала отвечать.

– Мне снились сны, – продолжала она. – Мне снилось, как черные крылья носят меня над полями кровавых битв. Мне жертвуют, и дым от сожжений опьяняет меня… Так все и было много веков назад. Потом мой народ исчез, и меня забыли…

– Почему исчез твой народ?

– Пришли великие воды и разлились морем. А когда вода отступила, здесь поселились совсем другие люди. Они уже не знали меня. И я заснула. На века, тысячелетия… Все, что у меня было, – это сны о прошлом…

Женщина наклонилась, указывая на череп чудовища:

– Этот череп принадлежит крылатой твари, ровеснице того, прежнего мира. В нем свили гнездо шершни. Здесь я и проснулась…